Она снова покраснела, и на этот раз так, что даже сияние магии вокруг нее слегка померкло.
— Я не могу ничего обещать, — сказала Лавиния.
— Мне не нужны твои обещания. Мне нужна ты.
Не дожидаясь ответа, он шагнул вперед. Сокращая расстояние, притягивая ее к себе врываясь поцелуем в мягкие, нежные и такие желанные губы.
Лавиния
Я не успела ничего сказать или даже сделать, когда губы обжег поцелуй. Глубокий и яростный, наполненный таким чувством, что сил его разорвать просто не было… пока Льер с глухим стоном не рухнул вниз.
Клятва! Демонова клятва, которую я заставила его принести.
Я упала на землю следом, вцепившись в его руку и судорожно пытаясь вспомнить, что полагается делать в таких ситуациях. Если бы я хоть что-то помнила, если бы меня хотя бы чему-то учили, помимо магии жизни, которой я даже толком не пользовалась, и которая в Аурихэйме вовсе превратилась во что-то странное…
Магия жизни!
Я потянулась за помощью к природе как раз в тот момент, когда он открыл глаза.
— Испугалась? — поинтересовался хрипло.
Бледность понемногу отступала с его лица, точно так же понемногу до меня доходил смысл его слов.
— Идиот! — рявкнула я, намереваясь подскочить, но подскочить мне не дали, резко дернули на себя.
Из-за чего я запуталась в платье и полетела прямо на его аэльерство, которое даже после случившегося слегка сотрясалось от смеха.
— Все элленари — чокнутые! — я не постеснялась выдохнуть это ему в лицо, упираясь руками в грудь. — Отпусти! Отпусти немедленно!
— Ты действительно этого хочешь?
— Сейчас — да!
Руки он не разжал, и снова поморщился. Я дернулась сильнее, но Льер держал крепко.
— Льер! — воскликнула я, глядя на то, как его лицо снова становится белым.
— Да, моя королева?
— Прекрати это!
— Даже не подумаю.
— Я сказала прекрати, или…
— Или?
Мне захотелось его пнуть. Честное слово, мне захотелось его пнуть! Но сильнее, чем его пнет магия, если он меня не отпустит, у меня вряд ли получится, поэтому я поспешно пробормотала:
— Не хочу, чтобы ты меня отпускал.
— Правда? — он улыбнулся.
А мне почему-то так до одури стало обидно: настолько, что я просто взяла и разревелась. Вот уж совершенно точно не ожидала такого от себя, но слезы сами потекли по щекам, позорище! Я попыталась отвернуться, хотя толку в этом действе уже не было никакого, и когда Льер резко сел, по-прежнему удерживая меня в объятиях, я все-таки ткнула его в плечо кулаком.
— Ненавижу! — всхлипнула я. — Как же я тебя ненавижу!
Его лицо потемнело так, что на миг показалось, и все остальное вокруг потемнело.