В общем, сейчас я поняла, что нормальной семьи (точнее, такой «нормальной семьи») мне совершенно точно не надо. Тем не менее Майкла я спокойно привязала к кровати, его любовницу выставила за дверь, а сейчас… просто сбежала. И продолжала бежать, судя по тому, что уже задыхалась, не разбирая дороги.
— Лавиния! — Голос мужа разнесся по коридору ну очень не вовремя: я была к этому не готова.
Я вообще не была готова говорить с ним в ближайшее время. Месяц, может быть два. Или год.
— Лавиния, подожди!
Я наспех метнула поисковое заклинание, настроенное на сад. То, что этот замок с сюрпризами я помнила, но когда прямо передо мной выросла стена, а коридор изогнулся влево вместо поворота направо, выругалась совершенно неподобающими леди словами. Шаги Льера звучали уже совсем рядом, и я вдруг с ужасом осознала, что сейчас мне опять придется держать лицо и держаться, и говорить, как положено воспитанной женщине, а я этого не хочу!
Хочу влепить ему пощечину и высказать все, что думаю о его обещаниях, предложениях и прочем. Не стесняясь в выражениях, и вообще ничего не стесняясь, и…
Ненавижу его!
Метнувшись в сторону первой попавшейся двери, отпрянула, когда прямо передо мной раскрылся портал.
— Мне надоело за тобой бегать, — прорычал он, выбросив вперед руку, чтобы меня схватить.
Я отпрянула назад, увидела, как изменилось лицо Льера, и поняла, что падаю.
В портал, да.
Мне хватило времени осознать, что моя магия снова сработала очень странным образом, успеть показать мужу совершенно непристойный жест (подсмотренный в детстве у конюха), и провалиться… к Арке.
То, что я нахожусь у Арки, стало понятно сразу, эту красоту я бы никогда и ни с чем не спутала. В прошлый раз, оказавшись здесь с Золтером, я даже толком ее рассмотреть не успела, но сейчас могла насладиться сполна. Высоченная, гораздо выше, чем показалась мне тогда, сейчас полностью залитая солнечным светом, она представляла собой сплетение корней, ветвей, вьюнов и цветов. Зелень искрилась в лучах, раскрывшиеся цветы (к счастью, ничем не напоминающие ахантарию), источали легкий аромат.
Окружающий меня лес тоже был живым: трели птиц, звучащие на разные голоса, жужжание, шелест, глубокое дыхание очнувшейся после долгого сна природы. Наверное, я бы так и пялилась на все это, сидя здесь, если бы не услышала странный звук. Он выбивался из мелодии жизни, как фальшивая нота, помесь скрежета и шипения. Огляделась, пытаясь понять, откуда он исходит…
— Голову подними.
Я не завизжала только потому, что проведенное в Аурихэйме время показало мне, что здесь может быть все. И что если от Арки отделилась призрачная, бестелесная тень золотоволосой женщины, значит, так нужно. Или не нужно, но оно имеет место быть.
— Подними голову, — повторила она.
— Надеюсь, не чью-то, — заметила я.
Черный юмор проснулся во мне совершенно неожиданно, я даже не представляла, что могу брякнуть такое.
— Да, время, проведенное рядом с Золтером, бесследно не проходит, — вздохнула золотоволосая.
— Вы знали Золтера?
— Я знаю всех, — сказала она. — Потому что я — Арка. Или Изначальная, как меня называют.
Всевидящий! Живая богиня.
Или не очень живая.
Но все-таки богиня?
— Э… — многозначительно произнесла я и тут же добавила: — Это неожиданно, но очень приятно. Я имею в виду, мне очень приятно с вами познакомиться.
— Ой, оставь свои церемонии. — Она вроде как вздохнула, но вздоха я не услышала. — Хотя ладно, церемонься. Это приятно.
Очень странная богиня.
— Я бы очень хотела поблагодарить вас за то, что вы не одобрили мой брак с Золтером, — поспешно сказала я.
— Золтер убил свою мать, — скучающим тоном произнесла Изначальная. — Чтобы занять место отца. Он знал, что она его мьерхаартан, и что ее смерть высушит предыдущего повелителя Двора Смерти и сведет в могилу. Альхиину и весь ее Двор он тоже уничтожил, потому что она отказалась от эксперимента.