Гораздо больнее, чем было с Майклом, хотя его я даже никогда не любила, как выяснилось. Глубоко вздохнув, дотянулась до подушечки, сунула ее под шею и закрыла глаза.
Хоть бы он ушел!
Всевидящий, пожалуйста, пусть он уйдет!
Расслабиться у меня так и не получилось, поэтому спустя десять минут плескания и вздохов (когда я пыталась устроиться поудобнее, но удобнее не становилось), я выбралась из ванной, насухо вытерлась полотенцем и надела халат. Халатов, кстати, раньше здесь не наблюдалось вовсе, но вчера и сегодня они появились. То есть тот, в котором я была утром, забрали, сейчас меня ждал уже новый.
Странно.
Вдвойне странно, потому что элленари даже белья не носили.
С такой мыслью я вышла в комнату и обнаружила, что Льер действительно ушел. Одежды не было, его тоже, и это говорило о том, что ночь я снова проведу одна.
Оно и к лучшему.
Я даже не стала звать служанок, просто разобрала прическу и, стягивая халат, обнаружила на покрывале ночное платье. Которого вчера не было.
Еще одна странность.
Ладно, завтра спрошу у Лизеи, в честь чего такие нововведения.
Радуясь тому, что не придется спать обнаженной, я натянула сорочку, нырнула под покрывало и закрыла глаза.
Сон не шел: слова, которые я бросила Льеру, казались жестокими и неправильными. Как ни пыталась я убедить себя в том, что так будет лучше, что я правильно поступила, заснуть все равно не могла. Ворочалась в кровати до тех пор, пока не наткнулась взглядом на перстень Винсента. Только зажав его в руке, напомнила себе, что моя цель — найти дорогу домой, и именно об этом мне сейчас стоит думать.
Об этом, а не о том, кто безжалостно вырвал меня из моего мира и привел сюда.
Винсент говорил, что магия Луизы вела себя странно, и моя магия тоже ведет себя странно. Завтра же пойду и попробую проверить эти странности в библиотеке! Я даже попыталась представить, как именно, но меня уже затянуло в глубокий и беспокойный сон.
5
Лизея раздвинула портьеры, впуская в комнату яркий солнечный свет, улыбнулась. Она и сама словно светилась изнутри, когда я ее пригласила.
— Что хотите на завтрак? — спросила девушка, повернувшись ко мне. — Мы можем попросить, чтобы вам снова сделали завтрак, как в Энгерии. Ой, то есть нам. Амалия сказала, что тоже хочет позавтракать с нами.
Я приподняла брови: вчера Амалия не выразила особого энтузиазма по поводу моей просьбы, но то, что она говорила с Лизеей, уже внушало надежду. Мысли об энгерийском завтраке навели на мысли о том, что вчера я собиралась поинтересоваться по поводу сорочки и халата.
— Лиз, не знаешь, откуда это? — я приподняла полы халата, показав краешек подола ночного платья. — Раньше я такого в Аурихэйме не видела.
Лизея широко улыбнулась.
— Это его аэльвэрство, — она поправила волосы. — И завтраки, кстати, тоже.
— Завтраки? — изумилась я. — Но Амалия сказала, что…
Я не договорила. Действительно, зачем в Аурихэйме еда смертных. Разве что в качестве деликатеса или для обитателей зверинца.
— Кстати, спасибо большое за совет, мы с Ронгхэйрдом действительно договорились, что попробуем быть только друг с другом. Правда, вчера он возмущался, что на балу запретили обычные увеселения, но, когда я спросила, зачем они ему, сказал, что действительно незачем, потому что самое главное, — девушка слегка покраснела, но потом все-таки закончила: — у него в руках.
Можно представить, что он подразумевал под «обычными»… Постойте-ка!
— Кто запретил?
— Его аэльвэрство, — пожала плечами Лизея. — Кто еще может их запретить? Ронгхэйрд сказал, что такого не было со времен Раайма, отца нашего повелителя.
Я промолчала, испытывая крайне смешанные чувства. Во-первых, из головы не шел наш вчерашний с Льером разговор, а во-вторых, все это было действительно очень похоже на заботу обо мне. Не на ту показную, которую выпячивают, чтобы показаться лучше, чем есть, а на ту, которая призвана, чтобы скрасить мои дни в Аурихэйме, чтобы я почувствовала себя… как дома.
При мысли об этом мне стало окончательно не по себе, и, хотя чувствовать себя как дома я не собиралась, с Льером решила поговорить. Просто для того, чтобы извиниться за вчерашнее. После того, что я узнала — про бал и сорочки, стало еще более неловко. Даже странно было, что мне в голову не пришло задуматься про завтраки и про то, что специально для меня в Аурихэйме появился самый настоящий чай (и не только). Должно быть, настолько привыкла к интригам и к тому, что здесь никто ничего не делает просто так, что стала больше похожа на элленари, чем на саму себя.