Семь сестер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Стараясь не шевелить рукой, чтобы лишний раз не потревожить малыша, Изабелла кое-как подползла поближе к нему и стала шепотом повторять всякие ласковые слова на всех трех языках, которые она знала, а второй рукой обвила его худенькое тельце. Мальчонка захныкал, но, судя по всему, бояться ее перестал. Только дернулся от боли, когда она, стараясь уложить ребенка на колени, чуть передвинула его правую ножку, на которой зияла еще одна страшная рана.

Очутившись на коленях у Изабеллы, мальчик издал протяжный вздох и сразу припал головкой к ее груди. Изабелла с трудом подавила приступ тошноты: мальчик источал просто отвратительный запах. Она уселась на землю, прижимая мальчика к себе и слегка покачивая, словно убаюкивая.

– Изабелла! – окликнул ее голос сзади. – Что вы здесь делаете? Почему сидите на траве?

– Тише! – шикнула она на Лорена и погладила спящего ребенка по лицу, чтобы успокоить. – Вы его разбудите.

– Где вы его нашли? – Лорен тоже перешел на шепот.

– Под зеленой изгородью. Ему лет семь-восемь, не больше. Но такой худой, болтается, словно тряпичная кукла. Что нам с ним делать? – Изабелла с мольбой посмотрела на Лорена. – Нельзя оставлять его здесь. У него серьезная рана на ноге. Нужно немедленно обработать ее антисептиком, иначе может начаться общее заражение крови.

Лорен посмотрел сверху вниз на Изабеллу и чумазого малыша.

– Изабелла, поймите! На улицах Франции полно таких оборвышей. Многие попадают сюда нелегально, из Польши или из России.

– Все так! – сверкнула она глазами в ответ. – В Бразилии тоже хватает бездомных детей. Но этот ребенок сейчас с нами. Я нашла его, понимаете? Как же я могу его бросить? Оставить умирать на обочине дороги прямо у дома Ландовски? Этот грех останется на моей совести до конца жизни.

Лорен увидел, как по щекам Изабеллы покатились слезы, в глазах ее было столько боли и сострадания. Он присел рядом и тоже осторожно погладил сбившиеся волосы мальчика.

– Простите меня, – прошептал Лорен. – Наверное, все то, что я вижу каждый день на парижских улицах, сделало меня черствым, невосприимчивым к чужому страданию. Сам Господь привел этого ребенка к вам, и, конечно, вы должны сделать все от вас зависящее, чтобы помочь ему. Но сейчас уже слишком поздно. Не хочу беспокоить профессора. На сегодняшнюю ночь я уложу его на кухне, постелю на полу. У меня и ключ есть от кухонной двери, запру его на ключ подальше от драгоценной скульптуры Ландовски. Кто его знает, что у этих бродяжек на уме. Я тоже переночую сегодня в мастерской. Постерегу его. Можете отнести его туда?

– Да! – благодарно воскликнула Изабелла. – Большое вам спасибо, Лорен.

– Пойду, предупрежу вашего шофера, что вы еще задержитесь на какое-то время.

Лорен помог ей подняться с земли. Изабелла встала на ноги, не выпуская спящего ребенка из рук.

– Легкий как пушинка, – прошептала она, разглядывая невинное личико мальчика, доверчиво прильнувшего к ее груди. Да, он доверился ей, подумала она, но разве у него был иной выбор?

Лорен молча наблюдал за тем, как Изабелла осторожно, стараясь не потревожить сон малыша, внесла его в мастерскую. Но стоило ему отлучиться к шоферу, как ее глаза снова наполнились слезами.

Изабелла уселась на стул, сидя на котором, позировала Лорену каждый день, и стала ждать его возвращения, продолжая держать ребенка на руках.

– Поставлю поддон на кухне и постелю ему там, – сказал Лорен, а про себя подумал: еще неизвестно как отреагирует завтра утром Ландовски на появление маленького уличного бродяжки в своей мастерской. Ну, будь что будет, решил Лорен. Ему тоже хотелось помочь этому несчастному.

Через пару минут все было готово. Изабелла вошла на кухню и бережно положила ребенка на импровизированную постель.

– Пожалуй, я слегка оботру ему лицо и обработаю рану, если получится. У вас есть чистые тряпки и антисептик?

– Где-то должны быть. – Лорен принялся шарить по полкам буфета, нашел антисептик. Потом, исчезнув на какое-то время из кухни, вернулся назад с куском белой хлопчатобумажной сетки. Обычно такие сетки использовались в мастерской для обертывания гипсовых фигур. Но Изабелла вполне могла воспользоваться тканью в качестве марли, чтобы промыть рану на ноге мальчика.

– А бинты у вас есть? – снова поинтересовалась Изабелла, и когда Лорен после вторичных поисков в буфете сказал, что бинтов он не нашел, принялась аккуратно перебинтовывать рану той тканью, которую он ей принес. Лорен внимательно наблюдал за тем, как ловко у нее все получается. Мальчик слегка шевелился, пока она перебинтовывала ему ногу, но продолжал спать.

– Ночь, в общем-то, теплая, но он весь дрожит. Нужно одеяло, – снова приказала Изабелла, и Лорен послушно принес ей одеяло, судя по всему, то, под которым собирался спать сам.

– Я еще посижу немножко рядом с ним, сделаю холодный компресс, чтобы сбить лихорадку. Надо убедиться, что с ним будет все в порядке, – пояснила она свои дальнейшие действия Лорену, который продолжал маячить у нее за спиной, занимая почти все свободное место в тесном пространстве кухоньки. Он молча кивнул в ответ и пошел устраивать свой ночлег в самой мастерской.

– Милый мой малыш, – прошептала Изабелла, прикладывая смоченную в холодной воде тряпку к его разгоряченному лбу. Потом прошлась рукой по его волосам. – Когда ты завтра утром проснешься, меня не будет рядом с тобой. Но ты ничего не бойся. Я твердо обещаю, что вернусь и позабочусь о том, чтобы с тобой все было в порядке. А сейчас мне пора уезжать. Спокойной ночи.

Но, едва Изабелла приподнялась с пола, из-под одеяла высунулась детская ручонка и цепко ухватила ее за подол юбки. Мальчишка широко распахнул глаза и уставился на нее немигающим взглядом.

А потом на чистейшем французском сказал:

– Я никогда не забуду, мадемуазель, того, что вы для меня сделали сегодня вечером.

Потом он издал удовлетворенный вздох, перевернулся на другой бок и снова закрыл глаза.

– Мне пора, – сказала Изабелла, выходя из кухни и обращаясь к Лорену. – Ну, где ваш ключ? Можно запирать тюремную камеру, – добавила она не без сарказма в голосе.