Ландовски взял Изабеллу за руку, подняв со стула, подвел к станку и положил руку с распростертыми пальцами на поверхность станка так, чтобы мизинец упирался в стол. Потом он снова сдвинул все пальцы воедино, придвинув большой палец к краю ладони.
– Пожалуйста, Бройли, подготовьте мне слепки с руки мадемуазель в этих двух позициях. Вы знаете, как выглядит модель статуи, а потому постарайтесь, чтобы слепки максимально близко совпали с ее внешними контурами. А заодно сделайте слепки и с рук мадемуазель Маргариды. У нее тоже очень изящные и тонкие пальцы. Я потом сравню и выберу, что лучше подойдет для нашего Христа.
– Хорошо, – ответил Лорен. – Но можно мы займемся этим завтра с самого утра? Боюсь, мадемуазель Изабелла уже утомилась после столь длительного позирования мне.
– Если у мадемуазель еще остались хоть какие-то силы, то я хотел бы, чтобы это было сделано сегодня, прямо сейчас. До завтрашнего утра слепки уже успеют высохнуть, и у меня будет с чем работать. Надеюсь, вы не станете возражать, мадемуазель? – Ландовски бросил на девушку рассеянный взгляд, явно не очень интересуясь ее ответной реакцией.
Изабелла лишь слегка кивнула головой.
– Для меня это большая честь, профессор, – едва слышно проронила она.
– А сейчас, – сказал Лорен, покрывая ее руки слоем белого гипса, – поклянитесь мне, что вы не шелохнете даже мизинцем, пока гипс не схватится. Иначе всю процедуру придется повторить с самого начала.
Изабелла замерла, стараясь не обращать внимания на раздражающий зуд в левой ладони и сосредоточившись на том, как Лорен проделывает аналогичные манипуляции уже с рукой Маргариды. Но вот он закончил, взглянул на часы и осторожно постучал по слепку на руке Изабеллы.
– Еще минут пятнадцать придется подождать, – проронил он и, взглянув на девушек, вдруг издал короткий смешок. – Какая жалость, что у меня нет с собой фотоаппарата. Дивный бы получился снимок. Вы, двое, сидите тут с руками, обмазанными белым гипсом. Довольно нелепое зрелище, ей-богу! А теперь прошу простить меня, но я пока удалюсь, чтобы сделать пару глотков воды. Не волнуйтесь, дамы! Я обязательно вернусь. Во всяком случае, до наступления ночи точно…
Лорен весело подмигнул девушкам и скрылся на кухне.
Девушки молча переглянулись. Их тоже душил смех от понимания всей нелепости той ситуации, в которой они оказались. Но страх все испортить одним неловким движением губ, зная о том, что любое движение может сразу же передаться и на руки, удержал.
– Быть может, в один прекрасный день, когда мы будем смотреть на вершину Корковадо и любоваться статуей Христа, мы вспомним и этот день, – задумчиво бросила Маргарида и улыбнулась.
– Я-то точно вспомню, – грустно вздохнула Изабелла.
Потом еще несколько минут ушло на очень ответственную и, как потом решила про себя Изабелла, весьма опасную операцию: аккуратно снять слепок с руки и ничего при этом не повредить. Острым ножом Лорен осторожно приподнимал края гипса, постепенно высвобождая руку и пальцы, предварительно смазанные толстым слоем специального крема. Но вот наконец все закончено. Лорен удовлетворенно хмыкнул, разглядывая слепки, лежащие перед ним на столе.
– Идеально, – констатировал он. – Профессор будет очень доволен. Сейчас посмотрим, как выглядят в гипсе ваши руки, – обратился он к Маргариде, приступая повторно к той же операции, но уже с ее руками.
– А мне кажется, что эти слепки совсем не похожи на мои руки, – сказала Изабелла, внимательно разглядывая гипсовые формы. – Сейчас я уже могу помыть руки?
– Конечно, – откликнулся Лорен. – Мыло, щетка, мочалка – все в ванной, рядом с раковиной.
Когда Изабелла вернулась из ванной, чувствуя явное облегчение от того, что смыла с рук всю грязь, она застала следующую картину. Лорен нахмуренно разглядывал отколовшийся от слепка гипсовый палец Маргариды. Беда случилась, когда Лорен снимал с нее гипс.
– Ладно, дело поправимое, – вздохнул он наконец. – Приклею, останется только тонюсенькая трещинка на сломе. Но это не страшно. Все сойдет.
Маргарида побежала в ванную приводить в порядок руки, а Лорен занялся уборкой помещения.
– Жаль, что профессору срочно понадобилась моя помощь, – обратился он к Изабелле. – Мне еще предстоит много работы над вашей скульптурой. Хорошо, что сейчас у меня есть хотя бы слепки с ваших рук, это уже неплохо, – суховато заметил он.
– Нам пора, причем срочно, – объявила Маргарида, выходя из дома. – Шофер ждет нас уже несколько часов. Да и сеньора да Силва Коста тоже, поди, вся извелась, теряясь в догадках, куда могла запропаститься мадемуазель Изабелла.
– А вы ей скажите, что я похитил ее подопечную и не собираюсь возвращать ее до тех пор, пока не закончу работу над скульптурой, – пошутил Лорен, наблюдая за тем, как девушки надевают на головы шляпки и направляются к дверям. – Минуточку, Изабелла. Вы, по-моему, кое-что забыли, – окликнул он Изабеллу, когда та уже переступила порог мастерской, приготовившись выйти на улицу. – Пожалуй, нам надо вернуть эту вещицу на законное место. Иначе другие могут заподозрить, что вы намеренно избавились от нее. – Изабелла повернулась и шагнула ему навстречу. – Позвольте, я надену. – Лорен взял ее за руку и надел на палец обручальное кольцо, заглянув при этом ей прямо в глаза. – Ну вот! Все в порядке! Вы снова обручены. Всего доброго, мадемуазель Изабелла. Не беспокойтесь, я обязательно что-нибудь придумаю для того, чтобы продолжить нашу совместную работу над скульптурой.
Выйдя наконец из мастерской Ландовски, девушки уселись в поджидавшую их машину, и машина направилась к центру Парижа. Изабелла с несчастным видом молча таращилась в окно.
– Изабелла! – окликнула ее Маргарида.
Изабелла повернулась и увидела, что подруга внимательно разглядывает ее.
– Изабелла, можно я спрошу тебя кое о чем личном?
– Пожалуй, можно, – осторожно согласилась Изабелла.
– Собственно, мой вопрос состоит из двух частей. Ты помнишь, я говорила тебе, что невольно услышала, о чем вы беседуете с Лореном, пока он тебя рисовал. И ты тогда поделилась с ним своими страхами по поводу предстоящего возвращения в Рио, где тебя ждет жених и скорая свадьба. Ты на самом деле это чувствуешь?
– Да. Но, пожалуйста, Маргарида, об этом никому ни слова. Никто не должен знать, только ты и Лорен, – умоляюще попросила ее Изабелла, перепуганная до смерти перспективой того, что случайно сказанное ею слово, превратившись в слух, быстро долетит и до Бразилии.