Семь сестер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– О, здесь многие студентки щеголяют в брюках, – спокойно отреагировала на ее возгласы Маргарида. – А теперь представь нас с тобой в брюках, входящих в ресторан «Дворец Копакабана», чтобы выпить там по чашечке чая. Можешь себе вообразить подобную картину? Но, к счастью, сегодня мы не в Рио, а здесь, в Париже.

Девушки вошли в просторную аудиторию с большими окнами. Солнечные блики, проникающие с улицы, скользили по рядам деревянных скамеек. Почти все они были уже заполнены слушателями. Кто-то устраивался на своих местах, другие доставали конспекты и ручки.

– А где же мы будем заниматься лепкой? – немного растерялась Изабелла. – И почему никто из присутствующих не в рабочих халатах?

– Потому что это не занятие по скульптуре. Это… – Маргарида открыла свою рабочую тетрадь и заглянула в расписание занятий. – Сейчас будет лекция по обработке камня. Иными словами, сегодня у нас теория. А уже в другой раз мы сможем опробовать наши теоретические знания на практике.

Но вот на кафедру вскарабкался мужчина средних лет. Вид у него был такой, будто он только что поднялся с кровати и прямиком явился в аудиторию, особенно если судить по взлохмаченной гриве, по обросшему густой щетиной лицу и покрасневшим, невыспавшимся глазам.

– Доброе утро, дамы и господа, – начал он неожиданно бодро. – Сегодня я познакомлю вас с инструментами, которые использует скульптор в процессе своей работы с камнем. Итак! – Преподаватель открыл деревянный ящик и начал извлекать оттуда инструменты, раскладывая их на столе. Изабелле они показались скорее орудиями для пыток, чем инструментами для занятий скульптурой. – Вот, предлагаю вашему вниманию рыхлительное долото. С его помощью производится грубая обработка камня на начальном этапе работы, когда нужно откалывать от огромной глыбы большие куски камня. Но как только вы придали своей скульптуре самые общие очертания, в ход идет уже вот это. Этот инструмент для обработки камня называется зубчатое долото. У него есть и второе название: пазовка. Как видите, на внутренней поверхности инструмента имеются специальные зарубки или зубцы, с помощью которых можно вырезать углубления и канавки. Это делается для того, чтобы придать камню больше выразительности, раскрыть, так сказать, все его внутренние качества…

Преподаватель последовательно перебирал все инструменты, лежавшие перед ним, подробно характеризуя каждый и описывая все рабочие свойства того или иного приспособления. Изабелла слушала его с напряженным вниманием. Хотя ее французский был выше всяких похвал, но в силу того, что лектор говорил очень быстро, ей было трудно уследить за его речью. К тому же лекция изобиловала огромным числом технических терминов, которые Изабелла услышала впервые. А потому она понимала профессора с большим трудом или не понимала вовсе.

В конце концов Изабелла сдалась и перестала слушать преподавателя, принявшись разглядывать присутствующих в аудитории. Довольно разношерстная на вид публика. Многие молодые люди одеты весьма экстравагантно. Во всяком случае, раньше ей такого видеть не доводилось. У некоторых – длиннющие усы и бороды, у большинства – всклоченные волосы на голове. По всей видимости, именно такой облик художника ассоциируется у студентов Высшей школы изящных искусств с последним писком моды в богемной среде. Изабелла исподтишка глянула на своего соседа. Пожалуй, если снять с его лица густую растительность, то окажется, что он ненамного старше нее. В помещении витал кисловатый запах немытых тел и несвежей одежды. Изабелла сидела как на иголках. Разодетая в пух и прах, она явно выделялась в этой толпе и даже наверняка вызывала подозрение у всех остальных.

Мысли ее снова перекочевали на родной город. Какая ирония… В Рио она сама воспринимала себя как бунтарку, страстно поддерживая в глубине души всех тех, кто борется за права женщин. Дома ее мало интересовало богатство и все, что к нему прилагается. Она испытывала острую неприязнь к тому, что называется «охотой за богатым мужем». Что, в общем-то, не помешало ей в итоге заарканить себе надлежащего мужа.

Но здесь, в Париже… Такое впечатление, будто она с луны свалилась. Нарядная принцесса из сказки, точнее, из далекого прошлого. И вот волей судьбы принцесса оказалась заброшенной в настоящее. Но мир вокруг нее уже давным-давно стал иным, отбросив в сторону все те правила и условности, по которым люди жили раньше. Достаточно окинуть взглядом аудиторию, чтобы понять очевидное. Да всем этим студентам наплевать на дурацкие нормы этикета минувших эпох. Наверняка они посчитают своим долгом бороться с ними, причем не на жизнь, а на смерть.

Но вот лекция закончилась. Студенты поспешно собрали свои конспекты и потянулись к выходу. Изабелла почувствовала, что еще немного, и она свалится в обморок.

– Ты какая-то бледненькая. – Маргарида посмотрела на нее озабоченно. – С тобой все в порядке?

– Все в порядке. Просто здесь очень душно, – солгала Изабелла, выходя вслед за Маргаридой из аудитории.

– И по́том сильно воняет, да? – хихикнула в ответ Маргарида. – Ничего. Скоро привыкнешь. Жаль, что твое знакомство со Школой началось именно с теоретической лекции. Практические занятия гораздо интереснее. Ну а сейчас пойдем, поищем подходящее местечко, где можно пообедать.

Изабелла страшно обрадовалась возможности прогуляться пешком и подышать немного свежим воздухом. Они двинулись по улице Бонапарта в сторону Монпарнаса. Изабелла рассеянно вслушивалась в то, что рассказывала ей Маргарида о своем пребывании в Европе.

– Я в Париже всего лишь полгода, но уже чувствую себя тут как рыба в воде. А до этого я три года провела в Италии. Во Франции тоже задержусь года на два. Думаю, мне будет не просто вернуться на родину, в Бразилию, после пяти лет, проведенных в Европе.

– Пожалуй, ты права, – согласилась с ней Изабелла, глазея по сторонам. Улочки становились все у́же. Множество небольших кафе, кишащих народом. Посетители сидят за небольшими деревянными столиками, выставленными прямо на тротуар. От полуденного солнца завсегдатаев спасают разноцветные зонтики, натянутые над каждым столиком. В воздухе витают запахи кофе, табака, спиртного.

– Что это за жидкость в таких небольших стаканчиках, которую все пьют? – поинтересовалась Изабелла у Маргариды.

– О, это абсент. Весьма популярен в богемной среде. Стоит дешево, но очень крепкий. Лично мне он показался просто отвратительным на вкус.

Некоторые мужчины бросали в их сторону оценивающие взгляды. Но никакого неодобрения или тем более осуждения на лицах по поводу того, что, вот, дескать, две молодые девушки появились на улице одни, без сопровождения старшей особы. Да никому до этого и дела нет, подумала про себя Изабелла, чувствуя легкое головокружение от одной только мысли, что она впервые в жизни очутилась на Монпарнасе.

– Идем в кафе «Клозери де Лила», – объявила Маргарида. – Если повезет, то встретим там много знакомых лиц.

Маргарида указала на кафе, которое внешне ничем не отличалось от остальных заведений, расположенных рядом. Или тех, что они миновали, пока шли сюда. Протиснувшись мимо многочисленных столиков, разбросанных в беспорядке на широком тротуаре, они подошли к входным дверям и вошли в кафе. Маргарида обратилась к официанту на французском, и тот тут же усадил девушек за столик в переднем углу, прямо возле окна.

– Отличное место! – похвалила Маргарида, когда они обе уселись на обтянутые кожей банкетки. – И отличный наблюдательный пункт. Отсюда нам будет хорошо видно всех обитателей Монпарнаса, торопящихся по своим делам. Интересно, сколько уйдет времени, прежде чем они заметят тебя? – бросила она вскользь.

– Почему это меня? – удивилась Изабелла.

– Потому что, шерри, ты ослепительно прекрасна. А на Монпарнасе женская красота ценится очень высоко. Можно сказать, здесь это самая стабильная валюта. Готова поспорить, что уже через десять минут посетители кафе облепят наш столик со всех сторон, пытаясь разузнать, кто ты.

– И ты знаешь многих из них? – уважительно спросила у нее Изабелла.

– Знаю. На самом деле завсегдатаев не так уж и много. Такая небольшая коммуна, где все знают всех.

Внимание девушек привлек седовласый мужчина с зачесанными назад волосами. Вот он направился к роялю, сопровождаемый громкими аплодисментами и одобрительными возгласами тех, кто сидел за одним столиком с ним. Мужчина уселся за инструмент и начал играть. В кафе мгновенно установилась мертвая тишина. Изабелла слушала его как зачарованная. Что за дивная музыка, думала она, мелодия развивается медленно, словно дразня слушателя, постепенно нарастая до крещендо. Наконец в воздухе растаял последний звук. Раздался гром аплодисментов, восторженные восклицания со всех сторон. Мужчина чинно поклонился и вернулся за свой столик.

– Никогда не слышала ничего подобного! – воскликнула Изабелла. У нее даже не нашлось подходящих слов для выражения своего восторга. – Кто этот пианист? Такое вдохновенное исполнение.

– Голуба моя, – обратилась к ней на португальском Маргарида. – Да это же сам Равель. И он только что исполнял свое последнее произведение под названием «Болеро». Официальной премьеры этого произведения еще не было. Так что, считай, нам очень повезло. Нам оказана высокая честь оказаться в числе первых слушателей «Болеро». Итак, что закажем на обед?