Семь сестер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ландовски оторвал свой взгляд от огромной каменной головы Сунь Ятсена и еще раз пристально оглядел своего бывшего помощника.

– Может, и отыщется, – проронил он, глянув на мальчика, который с тех пор, как Лорен видел его в последний раз, заметно подрос и окреп. – Как думаешь? – обратился профессор к нему. – Для него у нас есть работа?

Мальчишка устремил свои глаза на Лорена, потом повернулся к профессору и улыбнулся, кивнув головой в знак согласия.

– Ну вот, парень подтверждает, что работа есть. А глядя на твои теперешние мощи, понимаю, что сейчас уже твоя очередь подсесть на наши харчи, чтобы привести себя в норму. Одна кожа да кости остались. Это что? Дизентерия случилась? Или все же любовь? – поинтересовался Ландовски у Лорена.

Тот лишь растерянно пожал плечами.

– Полагаю, твой рабочий халат все еще болтается на том крючке, где ты его повесил. Ступай, переоденься. И можешь приступать к работе. Закончишь с глазами. Ты же так усердно трудился над ними перед тем, как отправиться в джунгли.

– Хорошо, профессор. – Лорен повернулся к дверям, возле которых на крючках висела рабочая одежда.

– Бройли, – окликнул его Ландовски.

– Слушаю вас, профессор.

– Уверен, вам сейчас вполне под силу вложить весь приобретенный вами опыт, как хороший, так и плохой, в ваши скульптуры. Вы покидали мою мастерскую технически подкованным скульптором. А сейчас уже способны стать мастером. Чтобы добиться величия, нужно страдать, мой друг. Вы понимаете, о чем я? – негромко спросил у него Ландовски.

– Понимаю, профессор, – так же тихо ответил Лорен, и голос у него дрогнул. – Очень хорошо понимаю.

Поздно вечером Лорен наконец со вздохом вытер перепачканные глиной руки о халат. Ландовски уже давно покинул мастерскую, ушел к себе домой, к жене и детям. Освещая дорогу свечой, Лорен направился на кухню, чтобы смыть глину с рук. И вдруг неожиданно для самого себя замер на месте. Откуда-то долетали негромкие звуки скрипки. Приятная такая и немного печальная мелодия. Лорен прислушался и узнал мелодию. Скрипач играл первые такты «Умирающего лебедя» Сен-Санса.

Лорен безвольно подставил руки под кран. В глазах защипало от подступивших слез, и Лорен расплакался. Он плакал в той же самой крохотной кухоньке, в которой когда-то наблюдал за тем, как Изабелла бережно ухаживает за раненым мальчиком. Ведь именно в ту минуту Лорен понял, что любит ее. И вот сейчас он горько оплакивал и себя, и ее, и все то, что могло быть в их жизни, но так и не случилось.

Зазвучали пронзительные финальные аккорды. Лорен быстро осушил глаза салфеткой и, выйдя из кухни, отправился на поиски музыканта, которому удалось наконец растопить тяжесть, свинцовым грузом лежавшую у него на сердце с того самого момента, как Лоен вручила ему кусочек мыльного камня в память об Изабелле.

Но вот зазвучала новая мелодия. На сей раз довольно часто исполняемая пьеса Эдварда Грига «Утреннее настроение». Всякий раз, когда Лорен слышал эту пьесу, она тотчас же ассоциировалась у него с началом нового дня, а если шире, то с началом новой жизни. Музыка успокаивала и утешала одновременно. Он взял свечу и отправился в сад на поиски скрипача. Нашел и приподнял свечу вверх, чтобы осветить лицо исполнителя.

Мальчик сидел на скамейке рядом с мастерской. В руках он держал старенькую скрипку. Впрочем, звуки, которые исторгал из себя этот инструмент, никак не вязались с его общей ветхостью. У скрипки был чистый, нежный и самобытный голос.

– Где ты научился так здорово играть? – поинтересовался Лорен у мальчика, когда он закончил пьесу.

В ответ, как обычно, лишь пронзительный взгляд живых глаз.

– Кто дал тебе эту скрипку? Ландовски?

На сей раз последовал кивок.

Вспомнив слова Ландовски, Лорен окинул мальчика внимательным взглядом.

– Понимаю, – тихо обронил он. – Как всякий художник, ты предпочитаешь выражать себя через искусство. Но у тебя действительно есть талант. Береги его, ладно?

Мальчик снова кивнул в знак согласия. Внезапно его лицо озарилось благодарной улыбкой. Лорен ласково потрепал его по плечу, потом слегка взмахнул рукой в знак прощания и отправился домой, топить свое горе в барах Монпарнаса.

Майя

Июль 2007 года

Последняя четверть луны

16; 54; 44

46

Я молча смотрела на Яру. Та тоже замолчала, затем взглянула на портрет Изабеллы, висевший на стене над камином, видно, размышляя над последствиями того ужасного решения, которое когда-то была вынуждена принять моя прабабушка. Впрочем, а что бы я сама сделала, оказавшись на ее месте? Понятия не имею. Несмотря на то что я выросла и живу совсем в другое время и в иной культурной среде, все глубинные проблемы остались прежними, особенно для женщин…