– Да.
– Один?
– Был еще один. Мальчик, но он умер в младенчестве. Так что получается, да, один.
– Девочка?
– Да.
– Ее звали Кристина?
– Да, сеньорита Майя. Я помогала растить ее.
Я замолчала, обдумывая, что сказать далее. Речи, которые на протяжении всего часа лились из Яры, подобно стремительному ручейку, вдруг мгновенно иссякли. Я бросила на нее выжидательный взгляд, надеясь, что она продолжит свой рассказ.
– Сеньорита Майя, не думаю, что я причинила кому-то вред, рассказав вам о прошлом, но… – Она тяжело вздохнула. – Не мое это дело – рассказывать все остальное. Эта история меня уже не касается.
– А кого же она тогда касается? – почти взмолилась я.
– Сеньоры Беатрис, – последовал короткий ответ.
Все мои попытки разговорить старуху не увенчались успехом. Она стала бросать тревожные взгляды на часы, мерно тикающие на стене.
– У меня для вас кое-что есть, – промолвила она, запуская руку в свой объемный карман и извлекая оттуда четыре конверта, которые вручила мне. Своеобразное предложение о мире, подумала я. Просьба о прощении за то, что не может рассказать мне больше. – Это те письма, которые сеньор Лорен посылал сеньоре Изабелле через мою мать на фазенду, когда она ухаживала там за умирающей матерью. Они лучше всяких моих слов расскажут вам о том, как сильно эти двое любили друг друга.
– Спасибо, – поблагодарила я, наблюдая за тем, как Яра поднимается со своего места. Я с трудом подавила в себе желание броситься к ней и крепко обнять. Так велика была моя благодарность за то, что она приоткрыла завесу над прошлым моей семьи и всеми теми трагическими событиями, которые случились в те далекие годы, когда никого из нас еще не было на свете.
– Мне пора возвращаться к сеньоре Беатрис, – сказала Яра.
– Конечно. – Я тоже встала, чувствуя некоторое онемение во всем теле от той напряженной позы, в которой я просидела весь минувший час, боясь упустить хотя бы слово из того, о чем рассказывала мне Яра.
– Я провожу вас, сеньорита, – сказала она.
– Нам не составит труда подбросить вас назад до монастыря, – предложила я, пока мы шли по коридору, направляясь к выходу. Яра открыла входную дверь. – Машина ждет меня на улице.
– Спасибо, но мне еще нужно кое-что сделать.
Яра бросила на меня выжидательный взгляд, а я продолжала нерешительно топтаться у порога.
– Спасибо за все, что вы мне рассказали. Но можно я задам вам еще один вопрос? Последний…
– Все зависит от того, что это будет за вопрос, – ответила Яра. В ее глазах я прочитала откровенное нетерпение. По всему было видно, что ей очень хотелось, чтобы я поскорее переступила порог дома и ушла.
– Моя мать еще жива?
– Не знаю, сеньора Майя. – Яра вздохнула. – И это чистая правда.
Я поняла, что она подвела черту под нашим разговором и больше не проронит ни слова.
– До свидания, Яра. – Я неохотно стала спускаться по ступенькам крыльца. – Пожалуйста, передайте мои наилучшие пожелания сеньоре Карвальо.
Ответа не последовало. И лишь когда я миновала полуразрушенный фонтан, я услышала голос Яры:
– Я поговорю с ней, сеньорита. До свидания.
Я услышала, как за мной захлопнулась входная дверь, а потом ее заперли на засов. Я проследовала по подъездной дороге к воротам. Взялась руками за ржавые железные прутья, успевшие нагреться на солнце, распахнула ворота, а потом снова закрыла их за собой. Пересекла проезжую часть, глянув в небо. Небо было обложено темными свинцовыми тучами, предвещавшими скорую грозу.
– Ну, как все прошло? – поинтересовался у меня Флориано. Он устроился прямо на траве в тенечке. Рядом с ним валялась куча окурков.