Густаво устало опустился в кресло, обхватив голову руками.
Неужели Изабелла лгала ему все это время? Такая степень вероломства. Это не вмещалось в его голове. Ведь он же сам, по доброй воле, движимый самыми благими побуждениями, подталкивал невесту к этому путешествию в Европу. Потому что любил ее и всецело доверял.
Наверняка, размышлял он над сложившейся ситуацией, самое лучшее – это оставить все как есть. Уж слишком все грязно и непристойно. В конце концов, как следует из письма Бройли к его матери, которое он прочитал, тот завтра благополучно отплывает к себе на родину. Что бы там ни было между этими двумя, все кончено, не так ли?
Так мысленно ответил сам себе Густаво и решительным шагом направился в отцовский кабинет, чтобы ознакомиться со свежими газетами. Надо немедленно выбросить из головы всю эту чушь, которую поведала ему мать, приказал он сам себе. Но как он ни вчитывался в газетные строки, как ни пытался сосредоточиться на той финансовой резне, которая развернулась сейчас и в Бразилии, и в Америке, все было тщетно. Слова матери уже посеяли зерна сомнения в его душе. Луиза предвидела это. Она прекрасно понимала, что делает. Нет, пока он не узнает все как есть, он не успокоится. Увидев, что Хорхе вернулся из города, Густаво схватил шляпу и, усевшись в машину, отправился вслед за ней.
Изабелла стояла перед зеркалом, а мадам Дюшан осыпала ее поздравлениями и повторяла снова и снова, что ей не составит никакого труда подогнать одежду будущей мамы под ее увеличивающиеся с каждым месяцем формы.
– Я всегда считала, – щебетала она, суетясь вокруг Изабеллы, не замечая того, как Изабелла слегка кивнула головой Лоен, обменявшись с ней многозначительным взглядом, – что фигура беременной женщины – это уже само по себе самое настоящее чудо.
Лоен поднялась со стула и подошла к Изабелле.
– Сеньора Изабелла, мне нужно сходить в аптеку, забрать ту тонизирующую микстуру, которую прописал вам доктор. Аптека тут недалеко, за углом. Я мигом обернусь.
Изабелла с трудом удержалась от улыбки, слушая, как служанка словно попугай повторяет заученную фразу, которую она для нее придумала.
– Ступай, – милостиво разрешила она. – В надежных руках мадам Дюшан я чувствую себя в полной безопасности.
– Так оно и есть! – расплылась мадам Дюшан в признательной улыбке.
Лоен молча кивнула головой и покинула салон. Изабелла заметила, что глаза у служанки расширены от волнения. Конечно, не стоило втягивать в это дело прислугу, но разве у нее был иной выбор?
«Бог тебе в помощь», – мысленно сказала она вслед Лоен, сделала глубокий вдох и снова повернулась к зеркалу.
Густаво приказал Хорхе отвезти его в клуб. Он располагался всего лишь в нескольких минутах ходьбы от салона мадам Дюшан и недалеко от квартиры, в которой предположительно жил Бройли. Густаво покинул клуб и быстрым шагом направился вдоль улицы. Итак, он оказался тут где-то минут через двадцать после того, как сюда приехала Изабелла. Следовательно, можно идти прямо на квартиру Бройли. Но в самый последний момент Густаво передумал и, заметив кафе на другой стороне улицы, направился туда, незаметно уселся за столик в самом дальнем углу уличной террасы и для пущей конспирации прикрылся газетой, хоть и чувствовал себя в этот момент по-дурацки. Поверх газеты он принялся нервно стрелять глазами, отслеживая запруженную народом улицу. Подошла официантка, и он, не отрываясь от своего занятия, заказал чашечку кофе.
Прошло минут двадцать, но жена так и не появилась из дверей салона, чтобы бежать на свидание со своим предполагаемым любовником. Все в душе Густаво сопротивлялось этой нелепой слежке. Надо немедленно встать и уйти, думал он, уйти и все забыть. Но тут он прикинул, что, вполне возможно, Изабелла действительно сейчас на примерке. Чем не удобное алиби для любовного свидания? Густаво стиснул зубы и заставил себя остаться на месте.
И совсем скоро он выхватил взглядом в толпе прохожих знакомое лицо. Нет, не жены. Ее служанка Лоен быстро бежала по улице. Густаво рывком поднялся из-за стола, опрокинув почти не начатую чашку кофе, швырнул несколько монеток на стол и почти бегом устремился на улицу. Лавируя в потоке транспорта, перебежал на другую сторону и зашагал вслед за Лоен, держась от нее на некотором расстоянии. Служанка несколько раз останавливалась в нерешительности, словно не зная, что ей делать или куда идти дальше. Воспользовавшись ситуацией, Густаво укрылся в соседнем подъезде, рядом с тем, в котором находилась квартира Бройли.
Господи, пусть это будет обычное совпадение, взмолился он мысленно, но через пару секунд Лоен замерла у двери именно этого подъезда, всего лишь в паре метров от Густаво. Она уже приготовилась войти внутрь, и тут навстречу ей вышел Густаво.
– Привет, Лоен, – проговорил он как можно любезнее. – Куда так торопишься?
Если Густаво и нужны были доказательства вины, то они отразились в том ужасе, который застыл на лице служанки, когда она безмолвно воззрилась на него.
– Я…
– Слушаю тебя. – Густаво скрестил руки в ожидании развернутого ответа.
– Я…
Тут он заметил, что одной рукой служанка придерживает карман своего фартука. Судя по тому, что он несколько оттопыривался, там явно лежал конверт.
– Что-то относишь для своей хозяйки?
– Сеньор Густаво, я перепутала этот дом с аптекой. Я… мне дали не тот адрес. Простите меня…
– Вот как? То есть у тебя есть рецепт на лекарство для моей жены?
– Да. – В глазах Лоен мелькнуло облегчение, что все обошлось и что хозяин сам нашел всему разумное объяснение. – Наверное, аптека чуть дальше.
– Я точно знаю, где она. Давай мне рецепт, и я сам схожу туда.
– Сеньор Густаво, сеньора Изабелла взяла с меня слово, что я сама… отнесу рецепт в аптеку.
– Но я же ее муж. Уверен, жена посчитает, что в моих руках рецепт тоже в полной безопасности.