– Какая красивая идея, – с грустью вздохнула Изабелла, мельком взглянув на имена близких, которые написала Элоиза. Отец, мать, братья и сестры, и, наконец, имя ее возлюбленного. Потом Изабелла перевела взгляд на свой камешек. Она уже приготовилась нанести на него клей, но тут глаза непроизвольно наполнились слезами. Какое горе, что мама скоро покинет эту землю и никогда не увидит статую Христа в ее законченном виде.
– Коль скоро ты уже записала имена всех, кого хотела, позволь мне позаимствовать у тебя ручку, – попросила Изабелла подругу.
– Пожалуйста.
Элоиза отдала ей свою ручку, и Изабелла нацарапала на обороте мыльного камешка имя любимой мамочки, потом отца, потом свое имя. Перо на какое-то время зависло в воздухе, но она так и не заставила себя написать ниже имя мужа.
Убедившись, что чернила высохли, она намазала треугольник толстым слоем клея и прижала его к сетке. И в этот момент старшая объявила о начале перерыва. Женщины стали одна за дугой подниматься со своих рабочих мест. Неожиданно для себя самой, Изабелла схватила кусочек мыльного камня из той груды, что лежала посреди стола, и украдкой положила его себе в сумочку. А потом тоже поднялась с места и присоединилась к остальным женщинам. Они, сгрудившись в дальнем углу церкви, пили кофе.
Но Изабелла знаком отказалась от чашки с кофе, который предложила ей служка, и повернулась к старшей:
– Прошу прощения, сеньора, но, боюсь, мне сейчас нужно покинуть вас.
– Конечно-конечно. Члены комитета благодарны всем, кто вызвался добровольно помочь нам. Благодарим всех, независимо от того, кто и как может. И вам, сеньора Айрис Кабрал, я тоже выражаю свою самую искреннюю благодарность. Пожалуйста, пометьте в расписании, когда вы сможете появиться у нас в следующий раз.
– К большому сожалению, какое-то время, сеньора, я не смогу бывать здесь. Моя мать серьезно больна. В ее последние дни я должна быть рядом с нею.
– Понимаю. Примите мои соболезнования, пожалуйста. – Женщина ласково дотронулась до ее плеча.
– Спасибо.
Изабелла вышла из церкви и заторопилась к Хорхе, который поджидал ее на улице, сидя в машине. Забравшись на заднее сиденье, она продиктовала ему адрес салона мадам Дюшан в Ипанеме.
Через пятнадцать минут она была уже на месте. Она попросила Хорхе забрать ее, как всегда, в шесть часов вечера и заторопилась к дверям в салон. Она даже сделала вид, что нажимает на кнопку звонка, а сама украдкой, скосив голову набок, наблюдала за тем, как Хорхе отъезжает от стоянки. Потом еще пару минут проторчала на крыльце, словно поджидая кого-то, после чего сбежала по ступенькам и бросилась вниз по улице, к дому Лорена.
Сегодня, думала Изабелла, она встречается с Лореном в последний раз перед разлукой, которая может затянуться надолго, возможно, на пару месяцев. Зачем же она станет тратить столь драгоценное время на обсуждение со своей портнихой фасонов новых платьев к предстоящему сезону? Поднимаясь по высокому крыльцу, ведущему к подъезду, она вполне отдавала себе отчет в том, что алиби на сегодняшнее свидание с Лореном у нее нет. Но, кажется, впервые это ее ни капельки не волновало.
– Шерри! Ты сегодня такая бледненькая! Проходи же. Сейчас приготовлю тебе что-нибудь выпить, – этими словами ее встретил Лорен, открывая входную дверь. Изабелла стояла на пороге, все еще задыхаясь от быстрого бега. Нервы у нее тоже были на пределе. Она позволила ему проводить себя в гостиную и усадить на диван.
– Пожалуйста, воды, – прошептала она едва слышно, чувствуя, что еще немного, и она лишится чувств. Лорен побежал на кухню за водой, а она уронила голову на колени, пытаясь побороть головокружение.
– Тебе плохо? – Лорен снова возник перед ней.
– Нет-нет… Я в полном порядке… Сейчас все пройдет, – ответила она, взяла у него стакан с водой и жадно выпила до дна.
– Изабелла, дорогая, что случилось? – Лорен сел рядом с Изабеллой и взял ее за руки.
– Я… Мне надо кое-что сообщить тебе.
– Что именно?
– Мама попросила меня сопроводить ее в горы на нашу фазенду, где она хочет провести последние дни своей жизни. Я должна быть рядом с ней, – выпалила она почти на одном дыхании. Все напряжение, в котором она жила последние несколько недель, вдруг сбилось в один огромный ком, под тяжестью которого она разрыдалась. – Прости меня, Лорен, но у меня просто нет иного выбора. Я нужна маме как никогда. Надеюсь, ты понимаешь, что за причины толкают меня на время покинуть Рио.
– Изабелла, за кого ты меня принимаешь? Или я, по-твоему, чудовище какое? Конечно, ты должна ехать с матерью на фазенду и оставаться при ней. С чего ты вдруг решила, что я стану злиться? – ласково спросил он.
– Ну, потому… потому, что ты торчишь здесь, в Рио, только ради меня. Ты ведь сам так говорил, – пробормотала Изабелла.
– Ясное дело, разлука с тобой не очень радует. Но если хочешь знать правду, то твой отъезд меня даже в чем-то устраивает. По крайней мере, знать, что ты больше не делишь постель со своим мужем, – это тоже дорогого стоит. Ради этого я даже готов на какое-то время лишиться возможности видеть тебя. К тому же мне будет приятно осознавать, что все это время ты будешь принадлежать мне и только мне. И потом, кто сказал, что мы не можем переписываться? Я стану писать тебе на фазенду, а письма буду адресовать твоей служанке. Чем не выход из положения?
– Ты прав, хороший выход, – согласилась с Лореном Изабелла, высморкавшись в носовой платок, который он ей протянул. – Прости меня, Лорен. Я расстроилась из-за того, как отреагировали на мои новости свекровь и Густаво. Остались равнодушными, будто ничего и не случилось. Я подумала, что и тебе это тоже будет безразлично.
– Воздержусь от комментариев в адрес твоей свекрови и мужа. Что же до меня лично, то заверяю, что я сострадаю тебе всем сердцем и душой. А уж если говорить о нашей разлуке, – веселые чертики забегали вдруг в его глазах, и он широко улыбнулся, – не забывай, что у меня сейчас имеется отличная компаньонка в лице роскошной Алессандры Сильвейра. Думаю, ей вполне по силам скрасить мое одиночество до момента твоего возвращения.
– Лорен, прошу тебя…
– Да шучу я, Изабелла, шучу! Внешне эта девушка действительно привлекательна, но вот внутренне… Порой мне кажется, что она сделана из того же камня, из которого я ее сейчас и ваяю. – Лоренс издал ироничный смешок.
– На днях я видела твою фотографию в газете. Ты присутствуешь на благотворительном вечере в Парке Энрике Лаге, который устроила известная всем Габриела Безанцонни, – кисло заметила Изабелла.