Семь сестер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я… – растерялась от неожиданности Изабелла. Как может она планировать сроки ухода матери из жизни, подгоняя их под желания своего мужа или под расписание светской жизни? – Думаю, что да, – выдавила она наконец.

– Что ж, в сложившихся обстоятельствах разве я могу ответить тебе отказом? Хотя, конечно, я бы предпочел, чтобы ты оставалась рядом со мной. Особенно учитывая тот факт, что появление на свет наследника снова откладывается на неопределенный срок. У моей матери вообще возникли серьезные подозрения, уж не бесплодна ли ты, – добавил он с неожиданной жестокостью.

– Прошу простить меня за это. – Изабелла покорно опустила глаза. Хотя в этот момент ей хотелось возразить мужу, крикнуть ему прямо в лицо, что в том, что она до сих пор не может забеременеть, нет ее вины. Последний раз, когда у Густаво получилось заняться с ней любовью по-настоящему, случился аж два месяца тому назад. Впрочем, едва ли сам Густаво помнил обо всех остальных своих безуспешных попытках.

– Что ж, постараемся наверстать упущенное сегодня ночью.

Густаво грубо схватил ее и повалил на постель. В мгновение ока вскочил на нее и задрал вверх ночную сорочку. Потом какое-то время пыхтел, по своему обыкновению, занятый поиском того места, которое ему было нужно, но все никак не мог попасть в цель. Он прижался губами к ее губам, продолжая энергично двигаться, скользил по ее телу, думая, что член уже внутри нее. Но вот раздался привычный стон, и Густаво обрушился на нее всей тяжестью своего тела и тут же скатился на постель. Она почувствовала, как по внутренней поверхности ее бедер растекается что-то вязкое и липкое, и молча глянула на мужа, испытывая одновременно отвращение и жалость к нему.

– Надеюсь, сегодня наконец нам удалось сделать ребеночка, – пьяно пошутил он и тут же захрапел, явно довольный собой.

Изабелла тихонько поднялась с постели и направилась в ванную комнату, смыть со своей кожи сперму Густаво. И как можно думать, что такое слабое подобие соития может завершиться зачатием ребенка? Правда, вслух она бы никогда не рискнула задать подобный вопрос. Все более чем скромные возможности мужа в качестве любовника, которые он пытался продемонстрировать ей в самом начале их супружеских отношений, были безвозвратно утрачены, утоплены в угаре беспробудного пьянства. Да и сам Густаво едва ли помнил о том, что было в их отношениях когда-то.

Однако, думала она, возвращаясь в постель, если с ее стороны нужна жертва для того, чтобы получить разрешение покинуть Рио, сопровождать мать на фазенду и оставаться с ней там вплоть до ее кончины, что ж, она с готовностью принесла эту жертву только что.

Когда на следующее утро Изабелла спустилась к завтраку, Густаво еще спал. Луиза и Маурицио уже сидели за столом.

– Доброе утро, Изабелла, – поздоровалась с ней свекровь.

– Доброе утро, – вежливо ответила Изабелла, садясь на свое место.

– Густаво присоединится к нам?

– Да, он скоро спустится. – «Надо же, – подумала она про себя, – мне еще приходится выгораживать Густаво, защищать его от его собственной матери».

– Хорошо спала?

– Да, очень.

И так каждое утро. Один и тот же стандартный набор фраз для начала разговора и его завершения. Затем молчание на протяжении всего завтрака, прерываемое разве что довольным или недовольным ворчанием Маурицио, погруженного в чтение последних новостей, которые он поглощал, отгородившись ото всех остальных газетой.

– Сеньора Луиза, вынуждена сообщить вам, что моя мать находится в крайне тяжелом состоянии, – начала Изабелла, слегка помешивая кофе в своей чашке.

– Мне очень жаль, Изабелла, – последовал короткий ответ. Лишь слегка вскинутая бровь явила собой физическую реакцию на эту новость. – Как-то все уж очень внезапно. Ты вполне уверена?

– К несчастью, да. Я уже какое-то время была в курсе всего. Но мама попросила меня никому ничего не говорить, пока она сама не сочтет это нужным. И вот это время настало. Она озвучила свою последнюю волю. Попросила отвезти ее на нашу фазенду. Это, как вы знаете, в пяти часах езды от Рио. А еще она попросила меня сопровождать ее в этой поездке и оставаться вместе с ней, помогать медсестре в уходе за ней. Словом, побыть рядом… вплоть до ее кончины. Вчера вечером мы поговорили с Густаво, и он согласился с тем, что мне нужно ехать.

– Вот как? – Луиза недовольно поджала тонкие губы. – Благородный жест с его стороны. И как долго это может продлиться? – спросила она, почти дословно повторив вопрос собственного сына.

– Я… – начала Изабелла, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Сколько продлится, столько и продлится, дорогая, – перебил ее Маурицио, откладывая на время газету в сторону. Потом сочувственно кивнул головой Изабелле. – Передай, милая, мои наилучшие пожелания своей матушке.

– Спасибо, – прошептала Изабелла, тронутая внезапным желанием свекра встать на сторону невестки и поддержать ее. Она достала носовой платок и украдкой осушила глаза.

– Надеюсь, ты сообщишь нам, когда уезжаешь? – требовательно вопросила свекровь.

– В конце этой недели, – ответила Изабелла. – Отец отвезет нас туда и сам побудет вместе с нами несколько дней. А потом вернется назад в Рио. У него тут полно работы.

– Да, – мрачно подтвердил Маурицио последние слова Изабеллы. – Времена сейчас для твоего отца настали очень трудные. Как, впрочем, и для нас, всех остальных.

Минуло два дня. Изабелла сидела за столом в церкви Игрейя де Носа-Сеньора да Глория до Оутейро рядом с другими женщинами, прикрепляя небольшие треугольники мыльного камня к сетчатому полотну. Она вдруг подумала, что эти часы, проведенные в холодном церковном помещении, действуют на нее крайне благотворно, позволяя о многом поразмышлять в тишине и покое. Женщины, трудившиеся рядом с нею, хотя и оставались женщинами, то есть большими любительницами поболтать, но здесь они работали молча и сосредоточенно, обмениваясь лишь редкими словами, и то исключительно по делу. Совместное занятие не только сплачивало всех их, но и создавало особую атмосферу умиротворения, взаимной гармонии и покоя.

Элоиза, та самая подруга, именем которой Изабелла когда-то воспользовалась, чтобы обеспечить себе алиби и получить возможность сбегать на свидание с Лореном, сидела рядом с ней за грубо сколоченным столом. Она что-то прилежно писала на оборотной стороне очередного треугольника. Изабелла слегка наклонилась в ее сторону.

– Что ты делаешь? – полюбопытствовала она.

– Записываю имена членов своей семьи. И имя своего возлюбленного. Пусть они тоже поднимутся на вершину горы Корковадо и навечно станут частью статуи Христа. Здесь многие женщины так делают. Разве ты не знала, Изабелла?