– Э-э! У меня кое-чего поинтереснее портретов.
Кусты орешника облюбовали склон неглубокой лощины. Ардис стоял на самом дне её, держал в руках какой-то баул и разглядывал… Трай подошёл ближе, стараясь понять, что за сооружение перед ними.
– Слушай, это ж того проходимца, а? – обернулся к нему Ардис. – Его двуколка?
И верно – это была двуколка, перевёрнутая кверху дном. Одно колесо отвалилось, потому Трай не сразу признал, на что смотрит.
– А ну посвети сюда, – распорядился Ардис. – Точно, его, всё, как описывали. Выходит, и картинки его? Выходит, он рисовальщик вроде тебя?
Трай хмыкнул:
– Нет, не вроде меня. Портреты видел? Получше, чем на именных грамотах будут. И когда он меня запечатлеть успел, я ж ему не позировал? Он настоящий живописец, таких разве что в Небесном Городе сыщешь. Интересно, зачем он нас рисовал?
– Мож, разминался, чтоб малевать не разучиться. Мне другое интересно: что здесь приключилось?
– Волки напали? – предположил Трай. – Лошадь понесла, двуколка перевернулась. Он постромки обрезал, верхом вскочил и дёру. Даже баул с портретами бросил.
– А после почему не вернулся? – Ардис пошёл вокруг перевёрнутой двуколки. Вдруг замер, попятился. – Не, Трай, не правда твоя. Никуда он не ускакал. Тут он.
Трай шагнул к нему, и тотчас в нос ударил отвратный смрад падали. За двуколкой лежал, зарывшись лицом в прелую прошлогоднюю листву, босой человек в кальсонах и исподней рубахе. Судя по запаху, лежал давно, не меньше недели.
Трай сглотнул подкативший к горлу комок тошноты, тоже попятился.
– Я же говорю – волки…
– Угу, и раздели его волки. – Ардис посмотрел на баул, который всё ещё держал в руке, швырнул под двуколку. – Пошли лучше отсюда, а? Не хочется мне чегой-то в этом лесу ночевать.
И Траю не хотелось. От увиденного сил словно прибавилось, даже ноги ныть перестали. Так бы и улепетнул до ближайшей деревни, не останавливаясь.
Приятели выбрались из лощины, продрались сквозь заросли. Хотели бежать прямиком к дороге, видневшейся смутными просветами между деревьями, но тут Ардис вспомнил – сумки остались возле костра! Пришлось повернуть в обратную сторону.
Они вывалились на поляну и застыли. У костра сидел плешивый горбатый человечек и по-хозяйски рылся в их сумках. Добрался до гречаных лепёшек, заурчал по-звериному, выхватил разом две, запихал в рот.
– Эй, ты что вытворяешь?! – возмущённо заорал на него Ардис. – А ну поклодь сумки, пока я тебе по шее не навалял!
Человечек обернулся и внезапно выщерился, показывая зубы, вернее то, что у него было вместо зубов – гнилые пни и обломки. Проблеял:
– Испужал, как есть испужал! Гляди, чтоб в штаны не навалял от натуги!
– Ах ты паскуда! – возмутился такой наглостью Ардис. Рванул к ворюге…
– Так-так-так, – неожиданно раздалось за спинами у парней. – И что у нас нынче за гости?
– Два щенка мокрогубых. Глупые. Видать, их только от мамкиных титек отняли.
Вслед за парнями на поляну вышли ещё двое. Нет, трое… четверо?.. Шестеро! Близко к костру незнакомцы не подходили, так что рассмотреть их не получалось. Трай и Ардис, потерявший боевой задор, прижались друг к другу.
– Ты, долговязый, палку брось! – скомандовал передний из пришельцев, по всему видно – вожак.
Трай безропотно отшвырнул тлеющую ветку в сторону.
– Молодец. Теперь отвечайте – что вы здесь делаете?
– Мы… мы просто идём по дороге! Мы ничего не видели!
– Хорошо, что не видели. А это что у тебя?
Трай растерянно посмотрел на листы с портретами.