Ремесло Небожителей: читать начало книги онлайн

Как медленно и трудно путешествовать, когда идёшь пешком, и как быстро и легко это делать на дирижабле! Весь первый день полёта Трай не отходил от иллюминатора, затаив дыхание следил, как проплывают далеко внизу зелёные пятна лесов и рощиц, жёлтые и тёмно-серые прямоугольники убранных полей и огородов, сине-серебристые ленты рек и зеркала озёр, крохотные домишки городов и деревушек. А людей с такой высоты и вовсе не различишь! Весь их округ – да что там округ! всё Великое Княжество Тарусия – были у него словно на ладони. Вовсе их мир не такой огромный, как представлялось. Три дня они топали до Хлябей, а полетели – и трёх часов не прошло, как родное Берестовье проплыло чуть в стороне. А за три дня и до самого Панджвура долетели бы! Но дирижабль держал курс не на лежащий где-то за южным морем султанат – в противоположную сторону.

Траю летать на дирижабле понравилось, зато Ардис полёт переносил плохо. От еды отказывался, его постоянно мутило, так что и с гамака почти не вставал. Трай сперва испугался, побежал за бортовым, но тот отмахнулся. Сказал, что болезнь эта известная, сродни морской. Никто от неё пока что не помирал, только каюты после таких пассажиров особенно тщательно драить приходится. Хорошо, что Ардис ничего не ест – всё одно выблюет. Дал какой-то порошок, объяснил, как принимать, и отправил Трая восвояси.

Порошок Ардису помог мало, но на счастье путешествие было недолгим. Утром второго дня на горизонте показался Княжград. Город раскинулся на обоих берегах широкой реки, связанный в единое целое добрым десятком мостов. На высоком холме, обрывавшемся к реке неприступными кручами, стоял Верхний Город с Цитаделью, обнесённой древней крепостной стеной. Стена изрядно порушилась – тысячу лет её не обновляли за ненадобностью. Зато дворцы Верхнего Города обновляли часто, да и новые строили. С золотыми куполами и острыми шпилями они возносились над городом и державой как символ нерушимой, извечной великокняжьей власти.

Вокруг холма лежал Нижний Город, тоже богатый и надменный. Утопающие в парках виллы, широкие улицы с белокаменными теремами, каких Трай прежде не видел и даже помыслить не мог, что такие можно построить – в четыре, в пять, а то и во все шесть этажей! И уже далеко, по самым окраинам и на другом берегу распростёрлись Предместья. Мастерские и мануфактуры, доходные дома и постоялые дворы. А дальше – как везде.

Огромен и удивителен Княжград, но Трай лишь вскользь пробежал по нему взглядом. Потому как вверху парил другой город, куда более чудной и прекрасный.

Если бы прежде Трая спросили, как выглядит Небесье, он бы попытался описать нечто подобное Верхнему Городу, построенному не на зелёном холме, а на белых невесомых облаках. И ошибся бы! Похожее на огромный драгоценный камень Небесье пылало в лучах солнца мириадами граней, будто второе солнце на голубом небосводе.

Дирижабль снизил скорость, начал медленно приближаться к причальным башням. Башни Трай прежде видел – и в Берестовье, и в Хлябях. На последнюю ему и подниматься довелось – когда грузились в гондолу. Но те башни основаниями своими стояли на земле и поднимались вверх. А эти – опускались вниз из днища парящего города. Было их здесь не одна, не две… Трай попытался сосчитать, но сбился. Много десятков! Почти на каждой висел дирижабль. С такого расстояния здоровенные металлические рыбины казались сардинками, зависшими под брюхом у кита, мощные лопасти пропеллеров не разглядеть даже. Только увидев их, Трай осознал, насколько огромно Небесье! Если опустится на землю, подомнёт под себя половину Княжграда.

Швартовка заняла около часа, потом бортовые погнали пассажиров к башне. Трай забеспокоился – Ардис совсем ослаб, сумеет ли подняться по лестнице? Но подниматься по лестнице не требовалось – внутри башни был устроен лифт с просторной кабиной, вмещавшей сразу десяток человек. «Вжих!» – и они на первом ярусе, в просторной зале. «Дворец Прошений» – светились буквы на транспарантах под потолком. И везде – стрелки, стрелки, стрелки с указаниями: «получать бланки прошений», «подавать прошения», «выдача именных грамот», «ватерклозет». Если бы не эти подсказки, парни наверняка заблудились бы в странном дворце, где не было стен и лишь ряды колонн подпирали кровлю. А какой пол под ногами! Разноцветные плиты подогнаны так искусно, что в шов и кончик ножа не засунешь, и отполированы до блеска. Что это был за камень? Мрамор? Гранит? Малахит? Трай не знал.

Писец, к которому парни подошли, заполнив прошение и выстояв длинную очередь, уставился на них подозрительно.

– Это вы друг с другом меняться надумали, что ли? И кто ж из вас вперёд, а кто – назад?

– Мы одногодки. Разве так запрещено?

– Нет, отчего запрещено… Только удивительно. Я понимаю, когда мужик с бабой меняется – у знатных бывают такие причуды. – Писец выразительно повертел пальцем у виска. – Но вы вроде оба мужики. Или нет?

– Мужики мы, – насупился Ардис.

– Я и говорю – удивительно. Ладно, меняйтесь на здоровье, коль серебро лишнее завелось.

Он быстро черкнул на прошении. Но едва Трай потянулся, чтобы забрать бумагу, писец покачал головой.

– Вещички здесь оставьте, под роспись. На второй ярус с вещами нельзя. Обратно идти будете, заберёте. Не бойся, парень, у нас всё в строгой сохранности. Ещё ничего не пропадало!

С сумками пришлось распрощаться.

Следующей была очередь в Госпиталь. Они отстояли и её. И попали в маленькую комнату с белыми стенами и белым потолком. Лекарь, строгий дядька лет тридцати – хоть кто знает, сколько жизней он прожил? – для начала велел приятелям раздеться донага. Затем размотал руку Ардиса, поглазел на обрубки, спросил у Трая: «Видел?» – и когда тот кивнул, пожал плечами: «Что ж, дело хозяйское». Потом лекарь расспрашивал, какими болезнями болели родители и сами парни. Стучал по коленям, слушал через трубочку, оттягивал веко, заглядывал в глотку, заставлял закрыть один глаз, а другим глядеть на значки, нарисованные на дальней стене комнаты, и называть их, шептал еле слышно и требовал повторить вслух. Трай догадывался, для чего всё это. Если один из менщиков задумал утаить недуг, то тут бы это и выявилось. И мысли читать не требуется.

Под конец лекарь проколол им пальцы и выдавил несколько капель крови на стёклышки. Сообщил:

– Если какая-нибудь зараза обнаружится, узнаете после мены. От сделки можно будетотказаться, но виновный заплатит неустойку в шестикратном размере. – Внимательно обвёл их взглядом. – Не передумали?

Парни дружно замотали головами.

– Тогда меняйтесь на здоровье. – И пришлёпнул жирную синюю печать на прошение. – Следующие!

Прямо из Госпиталя вела галерея во Дворец Ожидания. У входа вновь пришлось выстоять очередь. Здешний писец забрал прошения с печатью, прочитал внимательно, подколол в пухлую папку, взамен сунул латунный жетон с выдавленными на нём цифрами:

– Держите, по этому номеру вас вызывать будут. Да не провороньте, искать не станут! Если очередь свою прозеваете, вытолкают взашей из Небесья и плату не вернут. Понятно, олухи деревенские?

Куда уж понятней!

Дворец Ожидания не походил на Дворец Прошений. Зала здесь тоже была очень большая, но не бесконечно огромная. И потолок пониже, и стены видны, а главное – вся она была уставлена рядами мягких диванов. Трай хотел было пройтись по зале, поглазеть, что и как, но Ардис повалился на ближайший свободный. Трай обеспокоенно присел рядом:

– Тебе худо? Рука снова болит?

– Не, не рука. Нехорошо мне как-то.

– Это на дирижабле тебя укачало, и не ел ничего. Как из Хлябей вылетели, так и маковой росинки в рот не взял.

– Да, наверно от этого. – Ардис помолчал. Предложил робко: – А давай удерём?