Федерация Нежити: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 8. Суперспособность

Глава коллаборации ИФ Стив Трудовой прибыл в НИИ головного мозга, как только ему сообщили о побеге подопытного пациента Дауна Грэя из диспансера, находящемся при институте. Вопросов у Трудового было много, которые он сыпал один за другим то на руководителя НИИ, то на главврача отделения диспансера, которые оба находились в одном кабинете, на одном ковре.

— Я не понимаю, — возмущался Трудовой, — в палате подопытного установлена система наблюдения. Он сбежал среди ночи, а известно об этом стало только утром. И то, как я понял, из выпуска новостей.

Руководитель института сам не понимал, но ему было что ответить:

— В связи с перепадами подачи электроэнергии и недостаточной ёмкостью аккумуляторных батарей, было принято решение в ночное время обесточивать некоторые неосновные узлы, в том числе вспомогательные охранные системы. Техники по ошибке отсоединили от сети систему наблюдения, находящуюся в палате пациента Дауна Грэя.

Что и следовало ожидать, Трудового такая халатность никак не устраивала. Он сразу начал давать советы, для которых теперь-то уже было поздно:

— Нужно было поставить человека рядом в палате. У вас в штате нет лишних людей? Так я найду, за две минуты, кого можно выставить на ночное дежурство.

Доктора и руководство института уже думали об этом. Но ведь Грэй не проявлял никакого желания сбежать. Да и вообще, вёл себя спокойно, можно даже сказать, дружелюбно. Трудовой продолжал допрос:

— Ваш пациент знал о том, в какое время диспансер снимается с охраны?

Руководитель института замямлил. Он не мог понять, откуда Грэй мог это знать и сообщил:

— Нет, конечно. Пациенту Дауну Грэю не говорилось о подробностях работы системы наблюдения. Он мог видеть камеры и микрофоны, расположенные в палате, но принцип их работы ему не был ясен. Если кто-то из докторов или технического персонала института мог ему что-то сказать… но это исключено.

— Выходит, что это совпадение. — констатировал Трудовой, но было видно, как он скептически к этому относится.

Слово взял главврач диспансера, чтобы сообщить о результатах последних наблюдений за Грэем:

— Позвольте, я добавлю ещё некоторые недавно ставшие известные факты состояния пациента. Результаты наших наблюдений, которые мы получили в канун побега пациента, также могут дополнить цепочку совпадений. — главврач понимал, что чем больше совпадений, тем меньше вероятность того, что они случайны, но появившуюся информацию нельзя было скрывать. — Моделирование структуры энергии, образующей сознание подопытного с атрофированной теменной частью мозга показывает неограниченное развитие пси-энергетики его мозга.

— Что? — удивился Трудовой. — Я не разбираюсь в этих структурах, скажите проще.

— Мы частично оцифровали сознание нашего подопытного пациента, насколько это оказалось возможным. — попытался объяснить главврач как можно понятнее. — Таким образом, мы получили код для ИИ.

— Ну, получили, это обычная процедура. — перебил в нетерпении Трудовой. — Что пошло не так?

— Данный код начал оказывать вредоносное воздействие на операционную систему. — продолжил главврач. — Вернее, код, полученный при оцифровывании сознания Дауна Грэя, начал создавать собственные копии в различных файлах, иногда меняя место своего расположения.

— Так установите антивирусную утилиту. — Всё ещё не понимал Трудовой, о чём говорит главврач диспансера.

— Дело не в поражении компьютера сторонними программами, которые попросту не могли быт загружены в данную систему. — продолжил объяснение руководитель института головного мозга. — Мы продолжаем сотрудничать с институтом кибернетики. Но они не могут нам предоставить достаточно определённую резолюцию о вредоносной работе кода, полученного при оцифровывании сознания данного пациента. Код просто начал самопроизвольно работать за пределами среды, в которую он помещён. При этом его архитектура постоянно усложняется и может подстраиваться под скрипты файлов, в которые он попадает. Если мы не допускаем несанкционированного воздействия на данный вид ИИ, а мы этого не допускаем, то можно предположить, что сознание подопытного пациента Дауна Грэя приобретает сверх структурированную форму, если это можно назвать так.

— То есть, — уточнил Трудовой, — вы считаете, что пациент может воздействовать на сознание других людей?

— Мы отправили доклад об этом в институты коллаборации с просьбой объяснить вредоносность кода, при переложении его на сознание человека. — продолжил руководитель НИИ. — Институт исследования релятивистских процессов выразил свою заинтересованность по этой теме. От них нам пришло заключение о том, что такая архитектура энергии, образующей сознание, способная работать в фоновом режиме на недоступном для программирования уровне, может больше, чем влиять на сознание других людей.

Теперь Стив Трудовой оказался заинтересованным в этом исследовании. Но для понимания его значения, не хватало объяснений.

— Что конкретно может сознание, при оцифровывании которого получился такой код? — задал вопрос глава коллаборации, готовясь получить самый невероятный ответ. Руководитель НИИ головного мозга с сомнением решил ответить:

— Учёные института исследования релятивистских процессов считают, что Даун Грэй может путешествовать во времени. Вернее, его сознание, конечно же, а не тело. И ещё то, что он способен мыслить в не рамках нашей вселенной. В зависимости от того, какой теории мы придерживаемся, можно говорить о том, что он думает на уровне структуры, создавшей симуляцию нашего мира, или в масштабах мультивселенной, частью которой является наш мир, или же способен общаться с Всевышним. По крайней мере, если бы мы могли его найти и найти способ общаться с ним так, чтобы он мог подробно изложить свои мысли, мы бы это узнали наверняка.

Теперь сомнений не оставалось. Побег Дауна Грэя оказался неслучайным. Это нужно было злоумышленникам, которые смогли воздействовать на расстоянии. Но что им нужно? Постичь с помощью человека с изменённым сознанием тайны бытия, или у них есть какие-то свои цели?

Глава 9. Южные Кресты

Глава отдельно действующего подразделения ОПК, выполняющего задачи по обеспечению безопасности на территориях республик, Макс Левон, ехал на юг, туда, где он ещё ни разу не был. Объезжая по окружной дороге станцию Ториевые Залежи, он видел впереди бескрайнюю равнину. Эта равнина восхищала и ужасала одновременно. Навигационная карта показывала границу, за которой маршрутизация пути следования прекращалась. Проехав мимо последнего поворота, который мог вывести на Станцию Доменная Печь, Макс остановился, чтобы увеличить клиренс своего автомобиля поднятием амортизаторов. Далее дорога не обслуживалась уже длительное время и, судя по всему, не использовалась. Позади остались посёлки и частные дома. Что было впереди, Макс не знал. Карта перестала отображать местность. Проехав ещё минут двадцать по болотистой дороге, Макс увидел предупреждающую табличку, говорящую о том, что дальнейшее движения является опасным. А вскоре показался проволочный забор, перекрывающий дорогу и местность в сторону от дороги. На проволоках висела ещё одна предупреждающая табличка, старая и ржавая. Краска на ней начала местами отколупываться. Макс остановился, чтобы прочесть:

Макс проехал на пониженной передаче дальше по дороге, сорвав проволочное заграждение с прикреплённой к нему табличкой. Последствия аннигиляции толком не изучены, но долговременные эффекты от них не обнаружены. Однако совершенно уверенным в этом по прежнему никто не может быть. Тем не менее, аннигилирующее оружие в своё время стало хорошей альтернативой ядерному. Конечно, Макс бы не стал испытывать последствия нахождения в аннигилированной зоне на себе из праздного любопытства. Но информация, поступившая в ОПК, требовала конфиденциальной проверки. Со спутниковых систем были получены данные о появлении на территории вблизи внешней границы федерации жилых поселений. Но, если это действительно так, то нужно было выяснить, кто и зачем покинул пределы республик и поселился в нежилой зоне. По обе стороны дороги можно было видеть редко расставленные в пустом поле могильные кресты. Сохранившиеся места захоронений делали эту зону похожей на огромное неконтролируемое кладбище. В отличие от тех кладбищ, расположенных в пределах республик федерации, здесь даже мертвяки не ходили. Дорога, по которой ехал автомобиль, исчезла, осталось только направление. Теперь Макс ехал по болотистому полю, мечтая о том, чтобы не застрять нигде, и не заблудиться. Со всех сторон одинаково чистая местность, без каких-либо ориентиров, за исключением разве что крестов. Но все кресты похожи друг на друга, так что ориентирами их считать было нельзя. Наконец, впереди показались ветхие частные дома. Похоже, что это деревня, или скорее кошера. Макс не знал ничего о том, что было раньше на этой территории, и какие объекты на ней сохранились. Подъехав ближе, ему начало казаться, что это остатки какого-то хозяйственного предприятия. Дома явно не были приспособлены для того, чтобы в них можно было зимовать. Скорее всего, люди в них жили только во время пастбищного периода, разводя в этом месте скот и получая от него молоко и мясо. Какого же было удивление Макса, когда он увидел издалека, что рядом с домами действительно кто-то ходил. Значит, здесь всё же вновь появилось жилое поселение. Подъехав к тому месту, где начиналась кошера, Макс вышел из автомобиля. Теперь он видел, как много людей находилось возле домов. Хотя скота и других животных не было, люди были заняты своей деятельностью. Одни рубили дрова, другие очищали местность от высокой травы, кто-то ремонтировал разваливающиеся постройки. Все они были одеты просто, без каких-либо средств защиты. На Макса никто не обращал внимания. Даже когда агент ОПК обратился к одному из местных, просто сидящему на лавочке, тот даже не повернул головы, продолжая смотреть в пустоту перед собой. Макс успел заметить, что большинство здешних обитателей отличается странной худобой и болезненным цветом кожи. У многих на лице и открытых участках тела были язвы и ссадины. Макс сделал ещё одну попытку обратиться к одному из местных с вопросом:

— Скажите, почему вы живёте здесь?