Соскользнув по канату оставшиеся метры до песка, Олег отошел чуть в сторону, освободив место другим. Тиит, Ольгерт и Мохаммед ссыпались следом. Чуть замешкавшись, опустились Джонс, Родригес и Фуонг Ди. Если бы какой-то неведомый враг атаковал их, Миссия, потеряв семь из одиннадцати оставшихся членов, вероятно, не выжила. Но никто не напал, плато оставалось пустынным. Пилот, словно чувствуя сакральный характер места и торжественность момента, набрал высоту, погасил фонари и приглушил двигатель.
Когда глаза привыкли к мраку, впрочем, весьма относительному благодаря небесным светилам, семерка пришлых из другого мира увидела силуэты пирамид.
Два гигантских тетраэдра высотой с 40-этажный дом не выглядели бы крохами на фоне небоскребов Земли-1. А на этой планете им не было равных. Даже плотина в Сансье визуально не столь внушительна.
Все молчали. Ощущение прикосновения к вечности, к чему-то незыблемо основательному, великому и потрясающе могучему, заполнило их души. В XXIV веке земляне летали к звездам и раскрыли путь в параллельные миры, но не разгадали и четверти загадок, заключенных в древних исполинах. При всем множестве гипотез, изобильно рождавшихся и умиравших в каждом столетии, никто до конца так и не смог объяснить, зачем древние строители с величайшей точностью ряд за рядом отливали из бетона огромные кирпичи, наращивая пирамиды до головокружительной высоты.
– Подойдем, – прервал молчание Олег.
Они прошли к громадной человекоподобной голове, выделявшейся на фоне пирамиды Хефрена.
– Я был в Гизе дома, – сказал Джонс. – Сфинкс выглядел иначе.
Действительно, холмистая песчаная поверхность никак не напоминала туристическую площадку, в которую превратили древнюю усыпальницу предприимчивые арабы на первой и третьей Земле. Над поверхностью возвышались лишь плечи и голова человека-льва. Нос статуи отбит, опровергая расхожую легенду о вандализме солдат Наполеона. Но даже в таком, полузасыпанном и обезображенном виде, от сфинкса мощно веяло древней силой, и находиться с ним рядом в ночной тиши было жутко.
Колоссы Хуфу и Хефрена заслонили полнеба, придавливая нечеловеческой массой. Громадная пирамида Микерина рядом с гигантами не производила такого впечатления.
Одновременно ощущались непонятный восторг и подъем, гордость за создателей уникального мемориала. Заговорил ранее молчавший и не очень-то красноречивый Мохаммед.
– Слушайте. Гизы сделаны людьми. Пусть не нашими предками, но все равно человеческой расой. Неужели мы допустим, чтобы все это досталось каким-то уродливым ящерицам или черным кляксам?
Больше никто не сказал ни слова. Но каждый еще раз пропустил через себя и осознал простую вещь, что не пожалеет ничего, даже собственной жизни, чтобы Земля навсегда осталась планетой людей, какой бы у нее ни был порядковый номер.
Олег сделал себе зарубку в памяти поговорить с императорской четой об охране египетских памятников в Гизе и выше по течению Нила. Еще не вскрыты гробницы фараонов «черными» археологами или, попросту, осквернителями и грабителями древних святынь. За сохранение и изучение египетских сокровищ надо браться прямо сейчас, потом будет поздно.
30. Земля – 2. 14.10.1672. Суэцкий перешеек
Французский президент обвел глазами всех собравшихся в штабе операции. Командный центр представлял собой сильно заглубленный блиндаж с несколькими выходами и кольцом пулеметных гнезд по периметру в тридцати километрах восточнее озера Тимсах. Ближе не рискнули, боясь потревожить врага раньше времени. Снаружи все пространство к востоку занимали повозки, орудия, пикапы с пулеметными установками, грузовики, 100-миллиметровые САУ на гусеничном ходу. К путешествовавшим на дирижабле добавились Петренко, стороживший свальдов все лето, и Голдберг, который не мог оставить надолго своих богоизбранных подопечных.
– План нападения предполагает три уровня обмана рептилий, – начал доклад Родригес. – Они имеют значительное преимущество в количестве и мощи луче-плазменного оружия. Задача – ценой минимальных потерь вывести на расстояние 17 километров от цели шесть батарей четырехдюймовых гаубиц и накрыть ими гнездовье. С вероятностью, превышающей 92%, я полагаю, что командиры ящериц немедленно согласятся на прекращение огня, как только гаубичные снаряды начнут рваться в пределах кладки яиц и заваливать подземные ходы с молодняком и невооруженными особями. С учетом наименьшей биологической активности противника в предутренние часы предполагается вывести две легких батареи по четыре орудия в эти точки, – маршал показал на схеме отметки в трех километрах к северо-востоку и юго-востоку от поста свальдов. Батареи защищаем легкими пулеметами ПКМ. Начинаем с уничтожения восточного поста. Важно, что на первом этапе ящерицы видят только 7.62 и 50 мм, им известные. Потом с северо-запада выдвигаем двенадцать легких батарей, пулеметы и вызываем «Сережу». Петро, расскажи про автоматику наблюдения и предполагаемую тактику зверушек.
– Средств наблюдения у них мало. На восточном направлении стоят два гаджета, в их поле зрения попадают обе легких батареи первого удара. Тиит нейтрализует их, они полчаса показывают ту же картинку, пока турки отрывают окопы под пулеметы и орудия, затем гады увидят реальное количество стволов. С северо-запада все серьезнее. Там заготовлена целая засада, шесть датчиков по пустыне. Как только они засекут движение основного отряда с легкой артиллерией, со стороны базы галопом несется, по прогнозу, сорок стрелков, они занимают оборону в форме подковы, дожидаются выхода орудий к точке развертывания и расстреливают перекрестным огнем.
– Замысел такой, – снова вступил Родригес. – После рапорта об обстреле восточного поста и обнаружения сравнительно крупных сил западнее, «Сережа» должен сделать вывод, что обстрел с востока – отвлекающий маневр. Мы выходим с ним на связь и пугаем, мол, скопили против вас грозные силы и сейчас ударим, если не пойдете на уступки. «Сережа» уверен, что легко перебьет из засады западный отряд и посылает подкрепление. Но западные не двигаются дальше. Стоит всем свальдам занять позиции, батареи разворачиваются и делают несколько залпов с расстояния примерно три километра. По всем прогнозам, свальды должны сорваться с места и понестись к орудиям для их уничтожения. В игру вступают пулеметы ПКМ и ДШК, минометы, а также бластеры двух десантников в броне. Ящерицы несут потери. Как только «Сережа» кинет к ним подмогу, начинаем второй раунд на востоке.
– Планируемые потери первого этапа? – спросил Олег.
– Турецкий саперный отряд 40 человек, расчеты двух батарей и четырех пулеметов составляют 48 человек, они, скорее всего, погибнут полностью. Хоть там и обманное подразделение, противник наверняка выделит до десятка особей на их уничтожение. В западном отряде 287 британских военнослужащих, 48 турок и двое наших в скафах. Тут все зависит от оперативности «Сережи». Он может сразу вернуть своих на восток, когда поймет, что на западе приманка, и часть западного отряда выживет. Если оставит на добивание хотя бы два десятка бойцов – всем западным крышка, у кого нет брони.
– Понятно, больше четырехсот душ положим в первую четверть часа, – подсчитал Олег. – Давай дальше, Диего.
– И так, ждем, когда на запад пойдет подкрепление ящеров. Снова бьем с востока. Глушим связь группы, напавшей на две легкие батареи, уничтожаем их и выдвигаем вперед шестнадцать батарей 75-миллиметровых орудий. Стремимся развернуть их на дистанции 6.5-7 км от цели, укрываясь холмом от поражения противометеоритной пушкой. В идеале, уже на этом этапе хоть несколько трехдюймовок из шестидесяти четырех должны успеть нанести удар по жабьему городку. Впереди разворачиваем передвижные огневые точки с КПВ на джипах, минометы и снайперов. Как только основные силы врага огибают озеро и атакуют батареи, здесь разворачивается наиболее напряженная часть боя. В тылу этой группы оставляем мобильный резерв для отсечения попытки флангового охвата. Но и этот, третий удар – тоже обманный. Со стороны Синайского полуострова на дистанцию 16 км выкатываются 24 гаубицы ЦАХАЛ и утюжат базу инопланетян 100-миллиметровыми фугасами, пока те не запросят пощады. В городок рептилий направится драгунский полк, это последний резерв. В прямой огневой контакт со свальдами войдет 900 человек, испанские, французские, английские и еврейские подразделения. Хорошо, если уцелеет половина.
– Спасибо, Диего. Добровольцы в самую скверную часть сценария, в западный отряд, есть? – спросил Олег.
Все бронированные лапы поднялись вверх.
– Мохаммеда утверждаю. Петро, куда лезешь? У тебя скаф не заряжался полгода. Каждое попадание сжигает дохрена энергии на защитное поле.
– Нормально, 80% есть. Олег, пусти меня на запад, не терпится пострелять людоедов.
– Ладно. Мохаммед и Петро, с англичанами. Сзади джип. При заряде аккумуляторов менее 40% делать ноги, не теряя ни секунды. Задача уменьшить жабье поголовье – второстепенная, главное выманить их как можно дальше на запад и уцелеть самим.
– Есть, сэр!
– Родригес, Джонс, Нимул, Голдберг, остаетесь в штабе, на вас отслеживание переговоров и перемещений врага. Старший – Родригес. Тиит отвечает за наблюдением, Джонс и Голдберг в подчинении. Фуонг Ди, на тебе охрана штаба, в случае прорыва ящериц поднимаешь Тиита, отбиваетесь, пока не приду на помощь. Мы с Ольгертом вливаемся в резервный отряд, – Олег подхватил бластер. – Вопросы? Тогда выдвигаемся на исходную.
Часть седьмая. 31-35