Под жужжание гидравлики мосты пошли вниз. Танки стали на исходную, за каждым выстроились пехотинцы.
– Олег, король отправил Шумахера в подвал!
– Дай войти ему на лестницу вниз. Нужна пауза. Пока Кристиану доложат, что тот не успел и убит, пройдет первый этап.
После минометного грохота показалось, что бой приутих. На самом деле, у замковых стен ползали «Центурионы», поливая остатки защитников первого рубежа из ДШК и утаптывая их гусеницами, коротко стрекотали АК и хлопали винтовки. Стихло оружие огневого прикрытия, со стены и из окон Кронборга уже никто не пытался обстрелять штурмовые батальоны.
– Всем прекратить огонь, полная тишина! – Олег поднял тяжелый беспилотник на уровень окна, где прятался король с приближенными.
– Шумахер ликвидирован, – отчитался Тиит.
Часть шестая. 26-30
26. Земля — 2. 1.09.1672. Кронборг. Олег
Жизнь на грани вырабатывает странное к себе отношение. Не верю, что юридические потуги Заречного переведут давление на меня в какую-то прогнозируемую форму. С того самого дня, как парижский коп пристрелил китайского ублюдка, пытавшегося меня арестовать по указке «сверху», я каждую минуту жду, что неподалеку материализуется нечто беспилотное и всадит в мою башку струю плазмы. Меня похоронят как великомученика Единого Бога, а «наверху» успокоятся, что устранили неудобного фигуранта и подтерлись перед партнерами с Земли-3.
Каждый прожитый день воспринимаю как отсрочку. Любое начатое дело пытаюсь завершить как можно скорей и слежу, чтобы после меня было кому довести задуманное до конца. Хотя все равно, скорость решения вопроса во многом зависит от людей. Анджей Новак смастерил первый транзистор уже через год и девять месяцев пребывания на Земле-2, погиб, а первое действующее электронное устройство из местных компонентов, беспроволочный телеграф через Ла-Манш, вступило в строй лишь спустя три года после его смерти.
Сегодня спасу романтического придурка Вильгельма III Оранского, захотевшего показать своей Марии, что он не только государственный пузырь, но и боевой альфа-самец. Показал, блин, и из-за его гусарства я кладу людей у Кронборга, а сейчас сам начну делать глупости. Хотя, честно, до китайского постановления об аресте и всей компании «вас осудят и казнят» в такую задницу не полез бы.
– Бывший король Дании Кристиан Пятый! Я, президент Французской республики Олег Ширак, вызываю тебя на честный бой на мечах, как рыцарь рыцаря. Если победишь, гарантирую, что все иностранные войска покинут Зеландию. Проиграешь – Кронборг капитулирует. Не соглашаешься, уничтожаем в замке все живое до последнего таракана.
Матюгальники беспилотника дают мощность, не помню, в три или четыре киловатта. Расслышит любое ухо, даже порядком оглохшее от стрельбы. Стою перед фасадом, поигрываю катаной. Вокруг датские трупы, воронки от мин, кислый запах взрывчатки, свежий аромат человеческого мяса, перегар от дизтоплива. Коктейль ощущений из серии «у войны не женское лицо».
Мне важно, чтобы олух принял решение до того, как узнает, что Вильгельм еще жив. Рассчитываю, что благородных XVII века легко развести на «слабо со мной подраться», особенно в такой грубой и публичной форме. Не ошибся.
За калиткой у ворот долго гремят. Видно, хорошо запирали, готовясь к обороне. Король выходит в легких латах. Открытый шлем, легкая кираса, поручи, вот, собственно, и все, нет даже латных рукавиц. Самоубийца?
– Я принимаю вызов узурпатора. Имею условие. Ваши латы неуязвимы. Требую равные шансы.
Что ж, ожидаемо. Мохаммед и еврейские снайперы предупреждены мочить любого, кто воспользуется моей беззащитностью. Кроме Кристиана, тут я сам.
Опускаю на землю рюкзачок с формой, кладу меч. Скидываю броню, не стесняясь наготы. Одеваю пятнистые штаны, обуваю берцы. В кармане аптечка. Подпоясываюсь. На боку штык-нож. Беру катану, непроизвольно делаю взмах. Давно с ней не тренировался, но в целом поддерживаю себя в хорошей форме. Ветер приятно обдувает голый торс.
– Начнем?
– Давайте повторим условия. Я побеждаю — вы уходите с Зеландии.
— Обещаю. Моя победа — ваша династия не претендует на престол, замок капитулирует.
Кристиан хмурится. В обращении с беспилотника за всю династию не говорилось.
– Согласен. Бой до смерти или невозможности продолжить, — король вытаскивает палаш, отбрасывает ножны и принимает среднюю правостороннюю стойку.
Мда, его оружие не для изящного фехтования, тяжелый кавалерийский клинок длиной чуть меньше метра с затейливой гардой, только для рубящих ударов. Стало даже не интересно.
Несмотря на небольшой рост и короткие ноги, Кристиан легко уходит от моих пробных выпадов, парируя их терциями, квартами, а диагональный сверху-сбоку принимает на подвешенную защиту. Странно, я взвинчиваю темп, воздух наполняется непрерывным звоном металла, но ничего не выходит.
Мой противник разрывает дистанцию. Он разогрелся, но дыхание не сбито. Зарумянился, хорош собой, несмотря на длинный нос сливой и ассиметричное лицо. Сам пытается перейти в атаку, делает выпад и заряжает мне по диагонали в грудь. Я едва ушел, король постепенно перехватывает инициативу, нанося не блещущие разнообразием, но достаточно эффективные удары. От пореза у меня течет кровь по левой стороне груди, противник отделался прорехой на рукаве камзола. Ничего, парень, здесь не будет победы по очкам. Хотя, надо отдать должное, передо мной стоит самый способный мечник со времен дуэлей с галактами, да и перерыв в тренировках сказался.
А потом на ускользании нога попадает в воронку, миг потери равновесия, неточный защитный прием, тут же палаш протыкает мое пузо. Кристиан отпрыгивает на метр и замирает в средней стойке. Понятно, меня можно и не добивать, как только повалюсь, бой окончен.
Боль адская. Скручиваюсь, сую руку в карман, инъекция аптечки ловит меня на грани обморока от болевого шока. Сейчас бы лечь, замереть и не двигаться, пока впрыснутые нанороботы латают кишки и брюшину. Нельзя.
Оп, стимуляторы. Что, вообще, происходит? Может, в самом деле, проснулся Ожье Датчанин и вселился в дуэлянта. Кто сказал, что палашом нельзя делать колющие удары? Было бы этому умнику так больно, как мне сейчас.
Выпрямляюсь и принимаю стойку. Чувствую, как по животу хлынула только что остановленная кровь. Знаю, в брюшную полость льет еще больше. Вытаскиваю штык лезвием к себе. Подходи, милок, нет здоровья за тобой бегать.