На лице короля изумление. Он быстро приближается и бьет с максимальной дистанции, тут же скользнув назад, потом еще и еще. Глазами следит за ножом больше, чем за катаной, опасаясь удара второй рукой, пока правая отводит палаш. Тактика простая – не может человек с колотой раной брюха долго стоять на ногах, чем больше движений, тем больше кровопотеря. Кристиан часто и поверхностно атакует сверху и по диагонали, наплевав на необходимость разнообразия. Придется наказать. Очередной отвесный удар сверху принимаю на штык-нож, лезвие скользит и с силой врубается чуть ниже локтя. Этих миллисекунд хватает, чтобы острие катаны впилось над кирасой и сбило шлем, выйдя из затылка.
И не падать, кричу своим ногам, наблюдая, как тело последнего короля Дании медленно-медленно клонится к земле. Стоять, блин, иначе ничья. Не па-адать! Темнота…
27. Земля — 2. 7.09.1672. Венеция
Нунций, посол в Святого престола в Венеции, вряд ли бы когда-нибудь смог предположить, что во дворце Дожей у него состоится такой странный разговор. Представитель самого страшного врага Римской католической церкви министр иностранных дел Франции Уильям Джонс запросил помощи и предложил сотрудничество.
— Ваше высокопреосвященство, мы столкнулись с неординарной ситуацией на оккупированных польских землях, когда наши усилия по сохранению католических костелов столкнулись с неконструктивной политикой кардинала Казимира Чарнецкого.
– Продолжайте, — архиепископ хотел было по привычке добавить «сын мой», но вспомнив, кто перед ним, спохватился и произнес:
– Продолжайте, господин министр.
— Речь Посполитая как независимое государство уничтожена. Литовское княжество отошло к Руси, там католики подвергаются гонениям. Мы пытаемся сохранить Польшу и католическую церковь как основу польской духовности. Государство, доведенное до крайности абсурдным шляхетским управлением, нежизнеспособно. Мы возрождаем его на иных началах. В Краковском, Львовском, Брестском и Гародненском воеводствах прошли выборы местного самоуправления из землевладельцев, которые не настаивают на шляхетских привилегиях, и мещанско-бюргерского сословия. Нормализации ситуации препятствуют речи ксендзов, призывающих население не подчиняться новой власти. Чарнецкий толкает нас к крайнему варианту, который был опробован во Франции, полному запрету католицизма. С учетом исторически сложившихся польских традиций, это приведет к гражданской войне. Мы победим, но Польша станет безлюдной. Есть пример Испании, где католическая церковь уживается с немногочисленными храмами Единого Бога и лояльно относится к власти Карлоса II.
-- Что вы хотите? Назначения польского кардинала, устраивающего оккупационные власти? Не вижу такой возможности.
– Снизить напряженность в Польше возможно, временно передав ее под протекторат католического монарха, Карлоса II или Педру II.
«Оставив себе руководство над нею через своих сателлитов, – подумал нунций. – Умно». Вслух он сказал:
– Рим не связывает напрямую дела духовные и светские. Но утрата статуса независимого государства может повлечь снижение уровня главы церкви.
– Вы совершенно правы, ваше высокопреосвященство. Прошу обсудить с папой эту возможность. Подчинение Польши испанской короне, а польского архиепископа испанскому кардиналу снимет множество проблем. Как видите, при всех противоречиях, республиканской Франции и Священному престолу иногда полезно обмениваться мнениями. Как вы думаете, имеет смысл рекомендовать моему президенту отправить письмо папе с предложением отправить в Париж интернунция или хотя бы легата?
– Я немедленно доложу папе о вашем предложении по поводу дипломатических контактов. Что касается Польши, папа не пойдет на немедленное смещение Казимира Чарнецкого.
– Премного благодарен. Кардинал не молод и, к сожалению, не отличается крепким здоровьем. Полагаю, можно приступать к передаче протектората, а к церковному вопросу вернемся позже.
– Немедленно уведомлю вас, как только узнаю мнение его святейшества.
Не нужно быть пророком, чтобы предсказать дальнейшее развитие событий, размышлял Джонс. Спустить французский флаг, поднять испанский, сменить не справившегося с заданием Тишкевича на Роберта Ли и справить панихиду по одному несговорчивому человеку – дело одной недели.
28. Земля – 2. 4.09.1672 – 5.091672. Париж, Сансья
Заметное похолодание со стороны руководства Совета Земли и Тибета к развитию проекта в Западной Европе при явном предпочтении Китая говорило о том, что в ближайшее время миссионерам надо рассчитывать исключительно на свои силы. Парадоксально, Ван Вей в этом был абсолютно солидарен с Сартаковым и остальными европейскими прогрессорами. Хотя с установления отношений между Землей-1 и новой Китайской республикой прошло всего три дня по времени первого мира, генерал осторожно намекнул Олегу, что его начали раздражать претензии хозяев Тибетского центра и соотечественников «сверху» о подчиненном отношении Вея и его команды.
В безвыходном положении человеку свойственно найти хоть какие-то плюсы сложившейся ситуации. Для руководителей Китая открылась возможность переписать набело историю страны, с учетом опыта средневековой изоляции, диких перегибов маоизма и запущенных демографических проблем. Ван Вей не оправдывал Олега, но понимал логику его страшного поступка по разрушению Сансья. Он также нашел силы взвешенно отнестись к ультимативному способу установления контроля над порталом. В покровительственном отношении «сверху» с явной долей превосходства генерал не видел ни смысла, ни логики.
Реальный экономический эффект от товарооборота с Европой гораздо выше, чем подачки через портал. Форсирование строительства Суэцкого канала, несмотря на угрозу свальдов, важнее для Китая, так как его односторонне ориентированная экономика слабее западной и нуждается в расширении торговли. Сокращение морского пути от Гуанчжоу до портов Средиземного моря почти в два раза даст возможность развития экспортно-импортных операций, которые затруднены из-за огромного расстояния и высокой себестоимости доставки.
Будучи в прежнее время лояльным гражданином КНР, Вей добросовестно исполнял приказы. Но теперь он понимал всю пагубность планов по переселению в течение года целого миллиарда. Местная экономика и продовольственная инфраструктура не в состоянии обеспечить столь огромное количество людей пропитанием, работой, образованием, медицинским обслуживаем и т.д. Расселив миллиард, власти спровоцировали бы голод, эпидемии, скатывание уровня и образа жизни к позднему средневековью. Понятно, что избавление от «лишних» людей на Земле-3 несколько улучшило бы ситуацию на ней, что явно было одной из основных движущих сил проекта Даеджин.
Рассматривая проблему со всех сторон, генерал сознавал, что наплыв миллиарда с АК-47 в руках смел бы как ураган ростки прогресса, наметившиеся в Европе усилиями Сартакова и компании. Ни о каком техническом и научном росте нельзя было бы говорить. Никто не стал бы думать о каких-то вундерваффе до появления галактских рейдеров на орбите планеты.
Олег, враг и соратник в одном флаконе, раздражал Вея своей импульсивностью, гиперактивностью и стремлением залезть в каждую дыру, лично контролируя множество процессов. Размахивание катаной перед опытным и опасным противником, без брони и с обещанием отвода войск при поражении, выглядело форменным мальчишеством.
Отдыхая после полученной раны, французский президент мог потратить какое-то время на осмысление происходящего. Совещаясь с китайским коллегой, он соглашался, что наиболее актуальная проблема в среднесрочной перспективе состоит в обучении местных кадров. С тех пор, как дети иммигрантов на Землю-2 потеряли возможность получать образование в КНР, оба лидера понимали неизбежность снижения уровня подготовки специалистов в следующем поколении, если с Земли-1 перестанут поступать квалифицированные поселенцы. Но проблема посланцев «сверху» возникла в ином ключе.
– Доброе утро, Олег. Как здоровье?
– Добрый вечер, если по-вашему времени. Спасибо, выживаю.
– Есть странная новость. Ваши, так сказать, руководители уведомили меня о новых переселенцах.
– Я только «за». Кто они?
– Богатые бездельники.