Уортон тяжело вздохнул. Ребекка мельком взглянула на Маскелайна. В темноте был виден только его силуэт, но она знала, что он смотрит на зеркало.
Маскелайн быстро сообразил, что без электричества у него ничего не получится. Быть так близко к зеркалу и не иметь возможности что-то сделать – настоящие танталовы муки.
– Ты его чувствуешь? – поинтересовалась Ребекка.
– Я могу его слышать. – Маскелайн устремил взгляд в темноту. – Слышу, как оно поет. Единственная высокая нота, пробивается через все звуки. Она звучит издалека, как чей-то голос из глубины веков. Но я слышу его, Бекки.
– А я что-то так и не услышал, как вы познакомились, – буркнул Уортон.
Ребекка молчала, тогда Маскелайн предложил:
– Расскажи ему, если хочешь.
Уортон слышал, как девушка вздохнула.
– Даже не знаю. Это началось так давно. Когда я в первый раз его увидела, мне было шесть, может, семь лет. Он пришел ко мне во сне. Мужчина падал и падал из черного прямоугольника неба. Он что-то мне кричал, но я не могла разобрать, что именно. Рассказала о нем маме, а она посмеялась и объяснила, что это дурной сон.
Вскоре скорость его падения изменилась. Он падал, словно в замедленной съемке. Между снами мог пройти месяц, а он мог продвинуться всего на миллиметр. Но я привыкла. Перестала рассказывать об этом людям, потому что они думали, что я странная. А если ночью шел дождь, я не могла заснуть и волновалась, что он может промокнуть. – Ребекка улыбнулась. – А потом наступила ночь, когда он оказался в моей комнате. Я видела сквозь него, словно Маскелайн был привидением. Уселся на подоконнике и шепотом произнес: «Не бойся, я – друг». Больше его никто не видел. Когда мама пришла будить меня на следующее утро, она прошла прямо сквозь него.
– Это было изрядно затянувшееся появление, – согласился Маскелайн.
– Говорите проще, – раздраженно потребовал Уортон.
– Время растянулось, как резина. Я прошел через зеркало, но переход затянулся на несколько лет.
– Что? – ужаснулся Уортон. – А такое может случиться с Джейком?
– У Джейка есть браслет, у меня ничего не было. Мне повезло, что я остался в живых.
– Я тогда ни о чем таком не знала, – с улыбкой добавила Ребекка. – Он просто был моим тайным другом. Жил в нашем доме, но никто о нем не знал. Он то появлялся, то исчезал, его можно было увидеть в любом месте на ферме: в амбарах, на полях и выше по реке, там, где я любила играть. – Ребекка тихо рассмеялась в темноте. – Я его не боялась. Он мне нравился. Наполовину красивый, наполовину страшный. Словно вышел из моих книг. Он был похож на Рэдклифа и Рочестера, на всех этих байроновских героев. Был моей тенью, и я всегда ждала, когда снова его увижу.
– Для меня, – тихо сказал Маскелайн, – все ее детство уложилось в несколько хрупких моментов. Я то появлялся, то уходил. Когда мир возвращался, девочка, которая жила в том доме, была уже на месяц, на год старше. В одно мгновение это было лето, а в другое – осень. Я понимал, что происходит, но ничего не мог с этим поделать. Просто попал в западню.
– Помнишь день, когда мне исполнилось десять лет? – спросила Ребекка. – В гости пришли дети, было весело, а потом вдруг появился Маскелайн. Он сидел среди них, как привидение на празднике. Играет музыка, комната украшена воздушными шарами, а его никто не видит. Он был таким усталым. Я притворилась, будто мне стало плохо, и всех отослали домой. А я уложила его спать на диване.
Уортон встрепенулся:
– Тихо!
Все замерли.
– Извините. Показалось. – Он хотел услышать продолжение истории Маскелайна и спросил: – И сколько времени у вас ушло на то, чтобы окончательно… приземлиться?
– По времени Бекки – восемь лет. Когда ей исполнилось четырнадцать, я уже постоянно жил здесь. Изредка только исчезал. А потом начали возникать проблемы. Теперь мне нужна была пища, тепло и постель, и я поселился на мельнице, в доме на краю фермы у вересковых пустошей. Постепенно я стал настоящим человеком, привидение исчезло. – Маскелайн посмотрел на Ребекку и грустно улыбнулся.
– Он рассказал мне о зеркале. И мы начали поиски. Мы знали, что оно должно быть где-то рядом. А потом догадались, что оно у Венна.
– Я отправился в Швейцарию и застал вас накануне отъезда. Купил билет на тот же самолет, что и вы. Из Лондона позвонил Ребекке. Она встретила вас на станции. Остальное вы знаете.
Уортон пристально посмотрел на Маскелайна:
– Так, значит, вы хотите использовать зеркало в своих целях?
Маскелайн быстро глянул на Ребекку.
– Зеркало изначально принадлежит ему, – напомнила она. – А когда он уйдет, я уйду вместе с ним.
Уортон поразился перемене в ее лице и отвел взгляд. Она больше не была той взбалмошной девчонкой, которая не умела толком водить машину. Перед ним была молодая женщина, влюбленная в призрака.