Жители этих островов неуважительно относились к чужой собственности: они приближались на своих пирогах к самому кораблю, бесцеремонно пытаясь вырвать гвозди и сломать железные цепи.
Так как экипаж все еще страдал от цинги, то Ле-Мер и Схоутен были весьма обрадованы, получив в подарок от вождя одного из островов большого борова и много фруктов.
Этот вождь, по имени Дату, не замедлил приплыть на большой парусной пироге в сопровождении флотилии из двадцати пяти лодок. Однако он так и не решился взойти на корабль; зато сын его, оказавшийся более смелым, поднялся на борт и с большим интересом разглядывал все, что ему показывали.
На следующий день число пирог, сновавших возле «Эндрахта», угрожающе возросло. По недружелюбным жестам туземных воинов голландцы поняли, что на них готовится нападение. И действительно, вскоре на палубу посыпался град камней и лодки стали смыкаться вокруг корабля тесным кольцом. Чтобы отразить нападение, голландцы дали залп по пирогам, что повергло туземцев в ужас и заставило обратиться в бегство. Этому острову было присвоено название «Острова предателей».
Восемнадцатого мая Схоутен повернул к северу, где, по его расчетам, должны были находиться Молуккские острова. Он прошел, вероятно, мимо Соломоновых островов и островов Адмиралтейства, а затем направился вдоль северного берега Новой Гвинеи и под 143° достиг залива Гелвинк. Голландцы часто высаживались на берег и давали названия многим местам: Двадцать пять Островов (мелкие вулканические острова), Высокий угол, Высокая гора, Моа — острова, исследованные позднее Тасманом, острова Вулкан и Схоутена. Последний из названных островов ныне называется Мисол. Его не следует смешивать с группой островов Схоутен, лежащих у входа в залив Гелвинк.
Наконец голландцы достигли одного из Молуккских островов — Джайлоло, где с большой радостью встретили своих соотечественников.
Когда экипаж «Эндрахта» оправился от цинги и усталости, Ле-Мер и Схоутен направились к Батавии (Джакарте), куда прибыли 23 октября 1616 г., после шестнадцатимесячного плавания. В Батавии администрация Ост-Индской компании, не поверив, что Ле-Мер и Схоутен открыли новый путь в «Южное море», а следовательно, не нарушили запрета, распорядилась конфисковать «Эндрахт» и задержать офицеров и матросов, которые были отправлены потом под конвоем в Голландию, где должны были предстать перед судом. Несчастный Ле-Мер, ожидавший иной встречи и совсем другой награды за свои труды и открытия, не вынес этого неожиданного потрясения: он заболел и скончался в море, недалеко от Новой Гвинеи. Что касается Схоутена, то он вместе с экипажем «Эндрахта» благополучно вернулся на родину и вскоре был оправдан. Позже он совершил еще несколько путешествий в Индию и погиб в 1625 г., застигнутый бурей у восточного берега Мадагаскара.
Такова была эта замечательная экспедиция, открывшая пролив Ле-Мер и новый путь в Тихий океан, более короткий и менее опасный, чем через Магелланов пролив. Экспедиция была ознаменована также важными географическими открытиями в Океании. Кроме того, голландцы проверили и нанесли на карту много островов, частично открытых еще раньше испанскими и португальскими мореплавателями. Впрочем, относительно разных островов, земель и архипелагов, расположенных в этих водах, нельзя сказать с уверенностью, какому из народов принадлежит честь их первого открытия.
Продолжая повествование о голландских мореплавателях XVII в., мы должны немного отступить от хронологической последовательности открытий и рассказать об экспедициях Абеля Янсзона Тасмана, несмотря на то, что его плаваниям предшествовали походы Менданьи и Кироса.
Тасман — один из величайших мореплавателей XVII в. Но каковы были его дебюты, какие обстоятельства привели его к морской службе, каким образом приобрел он незаурядные познания и постиг навигационное искусство, благодаря которым сумел совершить крупнейшие географические открытия, — все это нам совершенно неизвестно. Биография Тасмана начинается для нас с его отплытия из Батавии 2 июня 1639 г. Пройдя Филиппинские острова, он вместе с капитаном Маттисом Квастом посетил по приказу губернатора Нидерландской Ост-Индии Ван-Димена острова Бонин, известные тогда под фантастическим названием Золотых и Серебряных островов. (После недолгой остановки в Японии, в бухте Иеддо (Токио), Тасман вернулся в Батавию.)*
Вскоре Ван-Димен поручил ему возглавить экспедицию, имевшую цель изучить Индийский океан за пределами обычных торговых путей и выяснить, является ли Новая Голландия (Австралия) частью «Южного материка» и соединяется ли с нею Новая Гвинея. Тасман отплыл из Батавии с двумя кораблями 14 августа 1642 г.; 5 сентября он достиг острова Маврикия (в группе Маскаренских островов) и затем направился на юго-восток для исследования «Южного материка», о котором ходило в то время множество разноречивых слухов.
Двадцать четвертого ноября Тасман открыл большой остров, который он назвал Вандименовой землей, в честь губернатора Нидерландской Ост-Индии (теперь этот остров называется Тасманией). Высадившись на восточном побережье, он узнал, что эта земля обитаема, хотя самому ему и не пришлось встретить ни одного туземца, так как матросы, вообразившие, что Вандименова земля населена гигантами, отказались сопровождать командира в глубь страны.
Проплыв несколько десятков миль вдоль берега, Тасман повернул к востоку и 13 декабря под 42°10' южной широты увидел очертания еще одной незнакомой земли (которую назвал Землей Штатов, полагая, что она является продолжением открытой в 1616 г. Ле-Мером и Схоутеном у мыса Горн. На самом деле это был Южный остров Новой Зеландии.)*
Следуя к северу вдоль береговой полосы, Тасман 18 декабря облюбовал удобную бухту и стал на якорь. Вскоре появились туземцы, не осмелившиеся, однако, подойти к кораблю ближе, чем на расстояние брошенного камня. Голос у них был грубый, рост высокий, кожа светло-желтая; черные как смоль волосы были собраны в пучок на макушке. На следующий день маорийцы[208] стали смелее и решились подойти поближе. Видя их мирные намерения, Тасман послал на берег шлюпку, но островитяне вдруг пришли в ярость, напали на голландцев и убили троих матросов. Остальные бросились вплавь и были спасены подоспевшими с корабля лодками. Наказать дикарей голландцам не удалось, так как те уже успели скрыться. Место, где произошло это печальное событие, получило название Бухты убийц (теперь Голден-Бей, то есть Золотая бухта). Убедившись в невозможности завязать отношения с такими дикими племенами, европейцы снялись с якоря и поплыли вдоль берега до северной оконечности острова. Северный мыс, которым заканчивалась Земля Штатов, Тасман назвал мысом Марии Ван-Димен, по-видимому, в честь «дамы сердца», ибо сохранилось предание, будто он, простой моряк, осмелился просить руки дочери губернатора Нидерландской Ост-Индии и в отместку за такую дерзость был послан в далекую экспедицию на двух старых, полуразвалившихся судах Ост-Индской компании.
Выйдя из пролива между Северным и Южным островами Новой Зеландии, Тасман продолжал путь вдоль западного побережья Северного острова, добрался до его оконечности и повернул на северо-восток. 21 января 1645 г. он достиг островов Тонга (Дружбы) и присвоил трем островам голландские названия: Миддельбург (Эуа), Амстердам (Тонгатабу) и Роттердам (Намука). Здесь ему удалось раздобыть много свиней, кур и фруктов, 6 февраля голландские корабли добрались до архипелага из двадцати островов, названных островами Принца Вильгельма (острова Лау, или Восточные). Далее, оставив к югу острова Фиджи, Тасман прошел вдоль северного берега Новой Гвинеи до ее западного выступа и посетил все места, исследованные до него Ле-Мером и Схоутеном. 15 июня после почти десятимесячного путешествия он благополучно прибыл в Батавию. Таким образом, Тасман обошел кругом всю Австралию, так и не увидев «Южного материка», который он должен был исследовать. Мореплаватель обогатил карту мира открытием Новой Зеландии, но полагал, что она является частью того же «Южного материка». Кроме того, голландский исследователь встретил на своем пути много мелких островов, точное местоположение которых было нанесено на карту его замечательным штурманом Франсом Вискером.
В 1644 г. Ван-Димен еще раз послал Тасмана в большое плавание, поручив подробнее исследовать открытые земли и окончательно установить, являются ли Вандименова Земля (Тасмания), Земля Штатов (Новая Зеландия) и Новая Гвинея частями полулегендарного «Южного материка». В то время голландцам были известны лишь отдельные участки северного побережья Австралии, которую они называли Новой Голландией. По-видимому, Тасману не удалось выполнить эту обширную программу. Утрата судового журнала экспедиции лишает нас возможности наметить путь ее следования. (Известно только, что Тасман обошел лишь восточные и западные берега залива Карпентария и затем вернулся обратно, не добравшись до пролива, отделяющего материк Австралия от Новой Гвинеи (Торресов пролив). На этом обрывается исследовательская деятельность Абеля Янсзона Тасмана и теряются все нити его дальнейшей жизни. Установлено лишь, что он умер в 1659 г. пятидесяти семи лет от роду.
Плавания Тасмана сыграли выдающуюся роль в истории географического изучения южной части Тихого океана, которое было затем завершено капитаном Куком и другими исследователями.)*
После того как д'Албукерки завоевал Малакку, португальцы пришли к заключению, что к югу от Азии должен простираться большой материк. Эту мысль разделяли и испанцы, и с тех пор одна за другой отправлялись экспедиции в Тихий океан на поиски легендарного «Южного материка», существование которого еще с древних времен представлялось географически необходимым для «уравновешивания» огромных материков Северного полушария. Великая Ява, известная позднее под именами Новой Голландии и Австралии, впервые была замечена, возможно, французами, а вероятнее всего — экспедицией Сааведры (1530 — 1540), и великое множество мореплавателей искало эту землю, в том числе португальцы Серран и Минезиш, испанцы Сааведра, Эрнандо де Грихальва, Алварадо, Иньиго Ортис де Ретес, исследовавшие большую часть островов вокруг Новой Гвинеи и сам этот большой остров. Потом пришли Менданья, Торрес и Кирос, о которых мы расскажем чуть позже — вследствие важности и достоверности сделанных ими открытий.
(Вслед за Магелланом, только случайно не встретившим на пути к Филиппинским островам сколько-нибудь значительных архипелагов, плавание по Тихому океану было предпринято родственником Кортеса по имени Альваро Сааведра. Кортес послал его в 1527 г. от западного берега Мексики к Островам пряностей, чтобы через Тихий океан установить прямую связь между Новой Испанией (Мексикой) и берегами Восточной Азии. На обратном пути Сааведра умер, а его спутники вынуждены были вновь вернуться на Молуккские острова и попали в плен к португальцам.
В 1526 г. португалец Жоржи Минезиш открыл небольшой участок северо-западного побережья Новой Гвинеи, но только в 1545 г. испанский капитан Ортис де Гетес исследовал значительную часть северного побережья этого большого острова и присвоил ему название Новой Гвинеи. Тем самым нашел свое подтверждение взгляд древних географов о существовании «Южного материка», поскольку Новую Гвинею и Огненную Землю стали считать частями одного огромного южного континента (Терра Аустралис)[209].
В 1565 г., когда испанцы основали свою первую колонию на Филиппинах, участник многих экспедиций, монах-мореплаватель Андрес де Урданета первым пересек Тихий океан с запада на восток, после чего было установлено постоянное сообщение между испанскими владениями в Америке и у восточного побережья Азии. Этот путь через самые пустынные части океана, от Филиппин к Мексике, долгое время был известен под названием пути Урданеты.
Но самые значительные открытия в тропической Океании связаны с именами мореплавателей Менданьи, Кироса и Торреса, о которых мы расскажем более подробно.)*
Альваро Менданья де Нейра был племянником вице-короля Перу, дона Педро де Кастро, горячо защищавшего перед правительством метрополии проект экспедиции для открытия новых островов и континента в «Южном океане» («поскольку многие очень опытные в математике мужи вывели заключение, что таковые должны находиться в тех местах».)*
В возрасте двадцати одного года Менданья принял начальство над двумя кораблями с экипажем из ста двадцати пяти солдат и матросов. 19 ноября 1567 г. он отплыл из порта Кальяо у Лимы. (Подобно Магеллану не встретив в Тихом океане ни одного значительного острова, Менданья только в январе 1568 г. открыл в Экваториальной Полинезии небольшой коралловый остров из группы Эллис (Лагунные).)*
В начале февраля испанцы увидели у 8° южной широты «большую землю» и назвали ее островом Санта-Исабель (Святая Изабелла). Здесь они построили бригантину и обошли на ней большую часть Соломонова архипелага. «Жители этих островов, — пишет один из спутников Менданьи, — людоеды; они пожирают своих же соплеменников, попавших в плен на войне или же захваченных хитростью. Один из местных вождей прислал Менданье в качестве лакомого блюда четверть жареного ребенка, но генерал велел тотчас же похоронить его в присутствии туземцев, которые были сильно оскорблены непонятным для них поступком».
Испанцы осмотрели острова Пальмас, Рамос, Галера и Буена-Виста. Жители этого последнего острова, притворно подружившись с испанцами, вскоре обнаружили свои враждебные замыслы. То же повторилось и на других островах архипелага. На обратном пути к Санта-Исабель испанцы отклонились в сторону, что позволило им открыть острова Сан-Хорхе, где они отметили наличие летучих мышей величиной с коршуна. Едва бригантина вошла в порт Санта-Исабель, как якорь был снова поднят, потому что место это оказалось таким нездоровым, что пятеро солдат умерли, а множество, других заболели.
Менданья остановился на острове Гуадалканал, и десяток матросов был послан на берег за водой, но на борт вернулся только один негр, остальных убили туземцы, которым очень не понравилось, что испанцы схватили и пытались увести с собой одного из островитян. Наказание было ужасным. Двадцать туземцев были убиты и много домов было сожжено. Затем Менданья исследовал еще несколько островов Соломонова архипелага, и среди них острова Трех Марий и Сан-Хуан[210]. Пока на этом последнем острове чинили и конопатили корабль, завязалась новая стычка с туземцами, стоившая испанцам еще нескольких человек.
Открыв, кроме перечисленных, острова Сан-Кристобаль, Санта-Каталина и Санта-Анна, Менданья вынужден был пуститься в обратный путь к Перу. Продолжать свое путешествие он был уже не в состоянии, так как численность экипажа из-за стычек с воинственными островитянами сильно уменьшилась, люди страдали от цинги, продукты и боевые припасы подошли к концу. (Обратный путь проходил в неимоверно трудных условиях. Жестокие бури преследовали корабли. Голод и цинга валили людей с ног. Не проходило и дня, чтобы не умер кто-нибудь из экипажа. К тому же противные ветры заставили испанцев подняться за северный тропик, почти до Гавайских островов, и сделать большой крюк. Только через полгода Менданья добрался до калифорнийского побережья.)*
Рассказ Менданьи не возбудил среди испанцев энтузиазма, несмотря на то что он назвал открытые острова Соломоновыми, уверяя, будто это и есть та самая библейская страна Офир, куда царь Соломон посылал корабли за сокровищами для украшения Иерусалимского храма. Но какое значение могли иметь для людей, видевших богатства Перу, самые чудесные рассказы? Мельчайший золотой самородок, крохотная крупица серебра произвели бы на них гораздо большее впечатление. Менданье пришлось дожидаться целых двадцать семь лет, прежде чем ему удалось снарядить к Соломоновым островам новую экспедицию.
[208] Маори (маорийцы) — коренное население Новой Зеландии.
[209] Название Австралия происходит от латинского слова auster — юг, южная сторона.
[210] Позже почти все Соломоновы острова, долгое время называвшиеся Потерянными островами, были переименованы вторично «открывшими» их английскими и французскими мореплавателями. (Примеч. перев.)