– Прямо настоящие книги? Те, которые не файлы в визоре, а прямо на старинной бумаге, тяжеленные, большущие и все такое?
– Конечно, откуда у нас визоры, да и зачем? Ты, наверное, заметил, что тут вся ваша навороченная техника не работает, к счастью. А книги – они такие, знаешь, ну, настоящие что ли, неизменные. Ваши файлы, особенно по истории, чуть ли не раз в неделю переписываются, а из книги уже ничего не выкинешь, один раз напечатали сто лет назад и всё.
– Странно. А если что-то изменить надо? Вон «БАДБ», отец рассказывал, постоянно редактировать приходится, статьи переписывать.
– Так потому и переписывают, что, например, вчера война официально длилась пять лет, сегодня – уже десять, или сегодня у вас еще можно, ну не знаю, родителям детей обнимать, а завтра уже нельзя, потому что выяснится, что это порождает слишком много положительных эмоций.
– Так уже выяснилось… – обронил Рори, не понимая, чему тут удивляться.
– Серьезно!? Ох, кракен меня проглоти… Я одно знаю, в Городе все бумажные книги посжигали именно потому, что в них было много такого, что вам знать не положено. А то неровен час думать начнете, а это им точно не к чему.
Моя мама, когда всё это началось, в библиотеке работала, и смогла спасти оттуда то, что ни в какой BADB не найдешь, и на древнем языке, и на обычном: учебники, истории, сказки, легенды, много чего. И благодаря этим книгам мы до сих пор выживаем, а как как вы там живете – вообще не понимаю…
– Да нормально живем, я бы сказал отлично просто!
– Ага, и на море тайком пробираетесь посмотреть, видно, тоже от хорошей жизни, – грустно вздохнула Ив, глядя на Рори как на тяжело бредящего больного. – У твоей подруги хотя бы какие-то остатки чувств сохранились, раз она вас на мою крышу привела, да и с блондинчиком этим они так трогательно за ручки там у стены держались, я даже удивилась.
– Ты про Шэй?! Во-первых, она мне не подруга. Нет у нас такого слова. Во-вторых, какие ещё чувства? У неё к Нэйту? Да ни за что! Это небось он перетрухал в тумане и в Шэй вцеплся, со страху.
– Да-да, конечно, – покачала головой Ив, снисходительно улыбаясь одними уголками рта. Так делала мать Рори, когда он говорил какую-нибудь, по её мнению, чушь, и это его ужасно бесило.
– Подруга есть, а слова нет, логично.
Рори угрюмо молчал, прокручивая я в голове всё сказанное по поводу Шэй. Неужели он был таким идиотом, что ничего не замечал?
– Ладно, я пошла, надо утрясти всё насчет тебя, – Ив встала и направилась к двери. – Вообще, тебе повезло, что это я тебя сюда привела, вернее тебя принесли, но не суть. Мой брат здесь за капитана, а других он бы и слушать не стал, просто выкинул тебя за борт.
Рори поднял глаза и посмотрел на девчонку как-то по-другому, будто бы до него только дошло, что это именно она, та, за кем он так остервенело гнался и хотел сдать в гарду, спасла ему жизнь.
– Спасибо, – прозвучало неуклюже и глупо, хотя он говорил искренне.
Ив просто коротко кивнула в ответ, и вышла, но спустя минут десять её рыжая голова снова появилась в дверном проеме:
– Тебе сейчас еду принесут, поешь, туалет и раковина, если что, за белой дверью, а потом еще Слане к тебе зайдет проверить, как там швы и повязка, – дверь закрылась.
«Так что, их ДД получается робот с ходовым модулем? Может, не такие уж они и отсталые?»
«Темра» была действительно колоссальным по размеру лайнером. Например, на плане, который висел на стене в капитанской, она была похожа на гигантский сэндвич из двенадцати слоев-палуб. Каждая из них также была изображена рядом в виде плоского разноцветного плана, с указанием всех нескольких тысяч помещений на нем, правда многие прежние обозначения были аккуратно заклеены бумажками с новыми названиями.
Каюта, в которой остался лежать Рори, была на четвертой палубе. Там почти никто не жил, потому что она плохо отапливалась и была самой холодной. Ив расположила чужака подальше от многолюдных гостиных и общих комнат, где люди собирались по вечерам поболтать, послушать музыку или истории, поиграть в фидхелл. Не хотелось испытывать судьбу раньше времени, отвечая на вопросы любопытствующих.
Она поднялась по широкой, выстланной потертым ковролином лестнице и оказалась в обширном атриуме. Сюда должны были первым делом попадать только что поднявшиеся на борт туристы, а потому, по задумке дизайнеров и строителей, атриум должен был с первых шагов поражать и восхищать.
Былой блеск и роскошь отделки этого помещения угадывались даже в тусклом свете редких лампочек технического освещения. Деревянные резные панели на стенах, зеркала в золоченых рамах, мягкие узорчатые ковры, отделанная мрамором помпезная лестница с кованными перилами, лепнина… правда время не пощадило ничего.
Дерево покоробилось и потрескалось, зеркала потемнели, ковры вытерлись и запылились, везде виднелись следы постепенного разрушения, но всё ещё можно было представить себе, как в ослепительно ярком свете сотен электрических огней, отражающихся в хрустальных брызгах люстр, под бодрую музыку, льющуюся из спрятанных в стенах колонок, здесь толпились взволнованные пассажиры, предвкушающие увлекательное путешествие.
Хотя для Ив это место было таким же привычным, как любой другой уголок лайнера, где она жила, сколько себя помнила. В атриуме всегда было довольно людно. Кто-то спешил по делам на другие палубы, некоторые просто болтали о чем-то, прохаживаясь среди витиеватых декоративных узоров и картин с морскими пейзажами, а несколько человек видно ждали назначенных у лестницы встреч.
Ещё здесь всегда крутилась детвора. Вот и сейчас разновозрастная компания ребятишек с дикими воплями пронеслась мимо Ив. Сегодняшняя ночь, как и предыдущие две, была праздничной, поэтому всей мелкоте разрешалось не ложиться вовремя спать, а слушать филидов или играть сколько душе угодно.
– Это моя женщина, а не твоя! – грозно прокричал семилетний рыцарь с деревянным мечом, защищающий крохотную принцесску в желтой бумажной короне, когда на него стал нападать парень постарше в маске чудовищного оиллифейста – сказочного морского змея, побежденного древним героем Шоном Ру. Принцесска очень натурально завизжала, а остальные мальчишки и девчонки стали картинно умолять рыцаря спасти дочь их правителя.
Помахав рукой юным героям, Ив прошла через холл и взлетела по угодливо изгибающейся парадной лестнице на следующую, пятую палубу. Пробежав замысловатым маршрутом по коридорам, минуя пустующие комнаты со стеклянными стенами и множеством полок и вешалок, бывшие когда-то магазинами, она добралась до помещения, скрывающегося за массивными резными дверями со вставками из матового стекала.
Когда «Темра» еще бороздила моря и океаны, эта шикарно обставленная комната считалась местом для уединенных бесед в спокойной обстановке за стаканчиком-другим знаменитого островного виски. Сейчас же все называли её просто «капитанской», потому что большинство капитанов, а переизбирались они раз в четыре года, предпочитали заниматься делами именно здесь, сидя за внушительным письменным столом из болотного дуба.
По обе стороны от двери стояли часовые, братья МакМанусы. Два мускулистых бугая, Коннор и Мёрфи, были довольно странными типами даже по меркам «Темры», где непохожесть на других считалась нормой, а разные причуды имелись у девяти десятых всех «корабельщиков». Братья утверждали, что слышат голоса, которые говорят им, хороший перед ними человек, или плохой. Еще более удивительно, что Киллиан, брат Ив, держал их возле себя не только как боевые единицы, но и, видимо, доверяя их «экспертному мнению» по части душевных качеств входящих к нему визитеров.