На самом деле Рори уже успел об этом поволноваться и вспомнил, что отец предупреждал его о каких-то делах в другом районе Острова, из-за чего его пару дней не будет дома. А мать сегодня собиралась укатить на выходные в новый спа-салон на Блессингтонских озерах, значит пока его скорее всего никто не хватится.
– Ну, ночью тебя к стене все-равно никто не поведет, темно уже, тем боле что сегодня запрещено выходить из «Темры» после заката. А завтра утром я тебе помогу выбраться. Или тебя будут искать?
Рори представил, как он пробирается в одиночку на костылях по окутанному ночным мраком кладбищу кораблей, и решимости двинуться домой как можно скорее у него поубавилось.
– Нет, искать меня пока не будут, родители уехали, а вот Шэй и Нэйт… надо бы как-то с ними связаться, но визор у меня тут не работает, как и браслет.
– О, с этим как раз проблем не будет. Мы можем сходить к инженерам, они войдут в вашу сеть и отправят кому надо сообщение с твоего визора.
– Но у вас же тут ничего не работает! – возмутился было Рори.
– Тут работает только то, что мы хотим, – не без гордости заявила Ив. – Глушилки в том числе.
– Так вы это специально делаете? Но зачем?
Ив медлила с ответом.
– Слушай, Рори. Тут кое-что произошло, и мне теперь сложно сказать, что о нас тебе стоит знать, а чего нет. Давай просто пойдем наверх, и ты все сам увидишь. Только сначала заглянем к Ламфаде – он один из лучших наших технарей, мастер на все руки, и его нора как раз рядом, в противоположном конце палубы.
– Нора?
– В смысле каюта, так у нас говорят.
Рори согласился. Он видел, что девчонка не врет, и что-то в её отношении к нему сильно изменилось. Кроме каюты, самой Ив, старичка с дурацким именем Пука, который скорее всего был галлюцинацией, лекаря Слане и суровой тетки, принесшей ему с час назад тарелку пюре, он здесь ничего пока не видел, и Рори стало ужасно любопытно, как эти беглецы умудряются скрываться на старом лайнере.
Зачем они променяли спокойствие и уют Города на жизнь на свалке затонувших железяк? Сколько их – двадцать, тридцать, сто человек? Ив говорила так, словно их было и впрямь много.
Идти на костылях по ровному прямому коридору оказалось легче легкого. Обезболивающие, которые дал Слане, подействовали, голова больше не кружилась, а Ив шла впереди и рассказывала байку о том, как Ламфада, к которому они направлялись, однажды нашел на военном фрегате навороченного робота для подводного разминирования и, никого не спросив, приспособил его для сбора устриц.
– А когда Кили, в смысле капитан увидел, как бездарно растрачиваются высокотехнологичные ресурсы, ну там же у сапера этого всякие сверхчувствительные щупы и прочие прибамбасы, – было уже поздно. Ламфада, конечно, долго выслушивал увещевания по поводу важности военных технологий для обеспечения безопасности и прочее бла-бла-бла, но в итоге в свое оправдание выдал убийственно логичную фразу: «Зато все любят устрицы, капитан». – закончила она, весело улыбалась.
Рори тоже развеселила эта история, хотя в его мире за такое неповиновение начальству могли и в Замок отправить.
– Короче, теперь у нас эта фраза стала крылатой. Если кому-то не терпится закончить спор или просто прекратить бессмысленную болтовню, он может сказать «Зато все любят устрицы, капитан», и станет ясно, что разговор окончен. Вот, уже пришли!
Свернув в небольшое ответвление, они остановились перед пошарпанной железной дверью, которая, выглядела весьма неприступно и как будто нарочно негостеприимно, что подтверждал нарисованный черной краской внушительный кулак и выведенная красивыми округлыми буквами непонятная фраза с восклицательным знаком в конце: «Tiocfaidh ár lá[11]!». Но Ив это, видимо, совершенно не смущало, и она постучала серией из двух двойных и одного короткого стуков.
За дверью была полная тишина, и казалось, никто не собирался открывать. Но тут она неожиданно резко отворилась, и перед ребятами предстал очень высокий и худой человек в темной, давно не стираной одежде. Засаленные черные волосы собраны на затылке в хвост, черты весьма неприветливого лица резкие, грубые. Его странного покроя камуфляжные штаны с множеством накладных карманов топорщились от обилия неопределенного содержимого и позвякивали при движениях. Растянутая футболка с облупившимся зелено-бело-рыжим флагом висела на тощих плечах, как на вешалке, а из-под нее выглядывала еще парочка не менее потрепанных одежд, только с длинными рукавами.
– Скажи мне, что это тот самый мальчишка, о котором уже вся «Темра» гудит, – сказал он, обращаясь к Ив и не переставая буравить Рори красными опухшими от недосыпа глазами. Видимо, хозяин этой «норы» жил по собственному суточному режиму и только что проснулся.
– Он самый. Знакомься, это Рори. Рори – это Ламфада.
– Заходите, – технарь кивнул и пропусти пришедших в комнату, закрыв за ними дверь на мощный засов.
Пройдя вслед за хозяином через небольшой коридорчик, заставленный запыленными стальными стеллажами с ворохом непонятных деталей, проводов, плат и чипов, гости оказались в просторной комнате, система хранения в которой ничем не отличалась предыдущей: десятки полок, ящики и несколько столов, заваленных разнокалиберным хламом. Но Ив знала, что за внешней хаотичностью в этом помещении царила тайная логика и порядок, каким видел его хозяин убежища. Жаль, что эта концепция не была доступна простым смертным.
– Садитесь, – то ли предложил, то ли приказал Ламфада, махнув рукой в сторону стоящего у стены грязного продавленного дивана.
Сам же он сел за стол справа от ребят, над которым возвышалась конструкция из пяти допотопных мониторов: один большой, дюймов пятьдесят пять-шестьдесят в диагонали по середине, и по два поменьше по бокам, как крылья довольно уродливой безголовой бабочки. На столе тихонько жужжало с десяток коробочек, в которых Рори не без труда опознал старинные компьютерные блоки, что объясняло стоящие рядом древние тачпады и клавиатуры.
Удобное мягкое кожаное кресло Ламфады было крутящимся, так что он повернулся лицом к гостям и продолжил с интересом рассматривать еле-еле справившегося с костылями Рори, как коллекционер-энтомолог насаженного на булавку кузнечика.
– Что, не приходилось с таким прежде встречаться? – спросил Ламфада с усмешкой, заметив, что Рори обратил внимание на его технику.
Рори коротко мотнул головой.
– Еще бы, у вас в городе сплошные визоры, дополненная реальность, бесконтактное управление и прочая ламерская фигня, а живого кода никто и в глаза не видел, – заключил он презрительно. – Так с чем вы ко мне пожаловали? Неужели браслет жмет?
[11] Читается как «Чаки ар ла», в пер. с гэльского – «Наш день придет».