Хорошо хоть мы переместились в нишу рядом с соседним балконом.
— Простите, что помешала, — сказала она и зашла. — Стас, там твои родители уезжают. Я вот что думаю. Места у нас хватит, оставайся ночевать здесь. Чтобы родителей не гонять, пусть они едут из гостиницы сразу домой. Так что иди, попрощайся, они ждут.
— Ага, спасибо, — сказал Стас. — Тогда за вещами еще спущусь.
— Пошли, Варька, ты что застыла? Гостей нужно проводить, — мама подтолкнула меня к выходу.
Прощание проходило на дружеской волне. Даже Наталья Павловна больше на меня не косилась, видимо, еще была под впечатлением от Ильи и мамы. Я им пожала руки, а дядя Саша меня даже немного приобнял и сказал, что рад, что у их Стасика такая замечательная девушка, вогнав тем самым меня опять в краску. Когда они вышли, мама накинулась на меня с расспросами.
— Варя, и как так получилось? Где ты этого Стаса нашла?
Я ей отвечаю в параллель:
— Так я же тебе говорила, что они с другом с нами в ресторане хотели познакомиться.
— Да-да, я помню. Ну, а потом-то как вы встретились?
Я ей в крадце пересказала, а потом добавила, что он сам меня нашел.
— А ты знаешь, кто его отец?
Вот это вопрос. Не интересовалась я как-то его родней. Помахала отрицательно головой.
— Знаменитый хирург Александр Леонидович Радионов.
Я уставилась на нее. Уж о Радионове в нашем Батайске знали все. К нему на операции стояли в очередях годами. Он в Батайске «местная достопримечательность».
За дверью послышались шаги. Потом в квартиру зашли Стас и Илья.
— Так, — скомандовал последний, — раскладываемся по местам. Завтра рано вставать. К обеду пилоты уже будут готовы. Не будем заставлять их ждать, — он весело хлопнул в ладоши. — Солнечный Родос ждет нас.
Мама побежала на кухню, Илья — за ней.
— Пойдем, — позвала я Стаса.
— Варя! — крикнула с кухни мама. — Там надувной матрас лежит в шкафу. Пусть Стас надует, а ты найди для него постель.
— Хорошо! — отозвалась я.
Пока я искала в шкафу матрас, Стас рассматривал гостиную.
— Красиво у вас здесь! — прокомментировал.
Я вытащила тяжелый матрас. Стас его тут же подхватил и вынес на середину комнаты. Наши руки соприкоснулись, и он потянул меня к себе.
— Люблю тебя, — одними губами сказал он.
— И я! — вылетело прежде, чем я успела обдумать.
Сердце заколотилось, как бешеное. По телу расползлись нити тока.
«Он что? Любит… меня? Как во сне… не верится…»
А я потом почувствовала, что мои губы растянулись в дурацкой улыбке. Он прижал меня к себе и чмокнул в нос.
Неизвестно, сколько бы мы так простояли, обнявшись, но на кухне началось активное движение с мытьем посуды и грохотом тарелок о тарелки. Этот обыденный шум разрушил магию момента, и Стас меня отпустил. Я пошла искать постельное белье.
Когда все разошлись, я еще долго не могла уснуть. Хотелось к Стасу. Прижаться к нему. Обнять, почувствовать его запах. А мое тело вообще сходило сума. Оно горело и пылало. Каждая клеточка, которой он касался, пульсировала, а в животе летали миллионы бабочек, касаясь своими крылышками, щекоча меня изнутри. Мне не хватало Стаса, но еще не хватало чего-то… я не могла понять, чего именно. Только это сидело во мне еще с того дня, когда я уезжала от бабушки.