Разведка и контрразведка США (с конца XVIII века и до наших дней): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Поскольку восемь из семнадцати ведомств разведывательного сообщества США состоят в организационной структуре министерства обороны и значительная часть их сотрудников (в том числе все высшие руководители упомянутых ведомств) являются военнослужащими, нельзя не упомянуть в этой связи о контрольных полномочиях в отношении военно-разведывательных служб и их сотрудников со стороны военных трибуналов.

Система военных трибуналов была создана в XIX веке на основе конституционных полномочий Конгресса устанавливать нормативно-правовые стандарты для органов федерального правительства и вооруженных сил[1176]. Военные трибуналы учреждались не как элемент судебной власти США, а как один из видов так называемых "законодательных судов"[1177], создаваемых Конгрессом в силу I, а не III статьи Конституции США[1178]. Фактически, военные трибуналы являются не органами судебной власти, а федеральными ведомствами, такими же, в сущности, как все иные подразделения федерального правительства[1179].

По своей сути, однако, дела рассматриваемые военными трибуналами являются судебными делами, и это неоднократно подтверждалось Верховным Судом США. Поэтому, контрольную деятельность военных трибуналов по отношении к военно-разведывательным службам США следует рассматривать, не как часть контрольных функций исполнительной ветви власти, а как часть судебного контроля[1180].

В соответствии с судебной практикой, закрепленной решениями Верховного суда США в середине прошлого века, установлено достаточно жесткое разделение компетенции между "обычными" судами, являющимися частью федеральной судебной системы и военными трибуналами[1181]. В силу этого разграничения к ведению военных трибуналов не относятся те дела, в которых предметом судебного разбирательства являются действия военнослужащего, не связанные непосредственно с его служебными обязанностями; в наиболее распространенной трактовке – совершенными до его поступления или призыва на военную службу или после увольнения со службы[1182].

Тем не менее, следует отметить, что в последние десятилетия, наметилась тенденция к более широкому толкованию полномочий военных трибуналов. В 1987 году в деле Solorio v. United States председатель Верховного Суда США Ренквист[1183] сформулировал мнение о том, что"…требования Конституции США не нарушаются когда … военный трибунал судит бывшего военнослужащего, который на момент совершения им преступления состоял на военной службе"[1184].

Поскольку военные трибуналы, как "законодательные суды", не являются согласно существующей судебной доктрине частью федеральной судебной системы, о которой идет речь в III статье Конституции, их приговоры не могут быть обжалованы в Верховном Суде США[1185]. Единственной инстанцией, уполномоченной рассматривать апелляции на приговоры военных трибуналов является Военный апелляционный суд[1186].

Военный апелляционный суд, по своему статусу, является военным трибуналом, что было подтверждено Конгрессом при его учреждении[1187]. До 1 августа 1984 года его решения были окончательными и не подлежали обжалованию. Однако, в Законе о военной юстиции 1983 года[1188] Конгресс признал за Верховным Судом право истребовать в свое производство дела рассмотренные Военным апелляционным судом[1189]. Верховный Суд пока не выразил своего мнению по поводу конституционности указанного положения Закона о военной юстиции, хотя подобная инновация и ставит под сомнение отдельные положения сложившейся судебной доктрины.

4.3.2. Основные направления контрольной деятельности судебной власти.

В настоящее время можно обозначить следующие основные направления контрольной деятельности судебной ветви власти по отношению к разведывательным службам и их деятельности.

Проверка конституционности нормативно-правовых актов в сфере разведки.

Толкование Конституции США, законов и подзаконных нормативных актов регулирующих вопросы организации и деятельности разведывательных служб.

Контроль за осуществлением и санкционирование оперативно-технических мероприятий разведывательных служб.

Проверка конституционности нормативно-правовых актов в сфере разведки

Практически все законодательные акты и подавляющее большинство подзаконных актов, регулирующих деятельность разведывательных служб были приняты сравнительно недавно – в период после окончания второй мировой войны. Поэтому в судебной практике США имеется не столь уж большие количество судебных дел, в которых бы оспаривалась конституционность федерального законодательства в сфере разведки.

Правом проверять конституционность нормативных актов и правом отказывать в применении тем из них, которые противоречат Конституции обладает не только Верховный Суд, но и нижестоящие суды США. Следует, однако, отметить, что суды первоначальной юрисдикции, как правило не обладают правом признавать неконституционность закона, если такое заключение не является неизбежным. В случае сомнения или в случае, когда возможно двоякое толкование нижестоящие судебные инстанции обязаны поддержать ту позицию, которая подразумевает конституционность закона[1190]. Сказанное не относится к Верховному Суду, которому принадлежит последнее слово и право вынесения окончательного решения в вопросах проверки конституционности.

Одним из немногих примеров, когда в Верховном Суде США оспаривалась конституционность закона, регулирующего деятельность разведывательного ведомства[1191] является дело United States v. Richardson[1192]. Некто гражданин Ричардсон, налогоплательщик Соединенных Штатов, обратился в суд с иском о признании неконституционности Закона о Центральном разведывательном управлении[1193], а именно того его положения, которое позволяет ЦРУ отчитываться о расходах ведомства исключительно по свидетельству директора центральной разведки[1194].

В своем исковом заявлении Ричардсон руководствовался первой статьей Конституции США, устанавливающей, что "никакие расходы не могут быть произведены иначе как на основании ассигнований, установленных в законе" и что "должны регулярно публиковаться уведомления и отчеты обо всех расходах и поступлениях публичных фондов"[1195]. Следовательно, рассуждал истец, положения Закона о ЦРУ 1949 года противоречат Конституции и должны быть отменены.

По свидетельству Ричардсона, не получившего от федерального правительства ответа на свой запрос относительно бюджета ЦРУ (вместо ежегодного бюджета истцу предоставили несколько копий ежедневных отчетов о расходах ЦРУ), без детальной информации о бюджете ЦРУ он не в состоянии надлежащим образом исполнять предписания правовых актов, издаваемых законодательной и исполнительной властями, а следовательно не может реализовывать свои права и обязанности как избирателя.

Судебный иск Ричардсона был рассмотрен во всех судебных инстанциях[1196], однако ни районный, ни окружной апелляционный суд не смогли вынести мотивированного решения по делу и пытались использовать как основание для отказа в иске прецедент, созданный делом Flast v. Cohen[1197].

Верховный Суд отменил решения нижестоящих судов, указав на необоснованность использования в качестве прецедента дело Flast v. Cohen, поскольку в указанном деле оспаривалась политика государства в сфере сбора налогов и расходования бюджетных средств. В деле же Ричардсона вопрос ставится о неконституционности конкретного законодательного акта[1198].

При рассмотрении дела в Верховном Суде США председатель Верховного Суда США Бургер поднял вопрос о том, действительно ли имеется логическая связь между правами и обязанностями Ричардсона как избирателя и если такая связь имеется, то в какой степени Закон о ЦРУ влияет на избирательные права Ричардсона. Судом не было обнаружено непосредственной причинной связи между неосведомленностью Ричардсона о расходах ЦРУ и его неспособностью надлежащим образом реализовывать свои избирательные права и в удовлетворении иска Ричардсону было отказано. Однако, Верховный Суд рекомендовал федеральному правительству в большей мере доводить до сведения американской общественности информацию о бюджете разведывательных служб.

Значительно чаще судебная власть ставила вопрос о конституционности законов в сфере контрразведывательной деятельности. В основном это было вызвано тем, что в годы "холодной войны" неоправданно широко трактовался сам термин "контрразведка". Часто контрразведывательные стандарты использовались для борьбы со внутриполитическими процессами и соответствующие законодательные акты принимались лишь в угоду вопросам политической конъюнктуры.

Так, в силу положений Закона о внутренней безопасности 1950 года[1199] все расследования, направленные против коммунистических организации"[1200] классифицировались как контрразведывательные расследования, поскольку «…все лица в США, которые сознательно и добровольно участвуют в мировом коммунистическом движении, самим фактом подобного участия отказываются от лояльности Соединенным Штатам и переходят в подчинение иностранного государства, осуществляющего контроль над мировым коммунистическим движением»[1201]

Как впоследствии оказалось, принятый из политических соображений, Закон о внутренней безопасности не вполне соответствовал конституционным положениям о правах американских граждан и, соответственно, отдельные его положения вызвали серьезные возражения со стороны Верховного Суда США.

Хотя в целом Верховный Суд подтвердил в 1956 году конституционность Закона о внутренней безопасности, назвав его «…частью всеобъемлющей программы противодействия различным формам тоталитарной агрессии»[1202], многие положения закона были признаны противоречащими американской Конституции[1203].

В ряде штатов законы, направленные на контроль за коммунистическими организациями и подрывной деятельностью и вовсе были признаны противоречащими Конституции. В частности, в 1964 году неконституционным был признан закон штата Луизиана[1204], 1966 году – штата Кентукки[1205], а в 1969 году – Огайо[1206].

После событий 11 сентября 2001 года и последовавшими за ними изменениями в законодательстве, направленными на расширение прав спецслужб в борьбе с террористическими организациями и, как следствие, на ограничение некоторых прав и свобод, которые американцы традиционно считают своими конституционными правами, существенно возросла вероятность появления судебных дел, в которых будет оспариваться конституционность тех или иных законодательных инноваций последнего времени.

Так например, в 2012 году последовательно федеральным районным судом, федеральным окружным апелляционным судом и (в начале 2013 года) Верховным Судом США было рассмотрено дело Clapper v. Amnesty International USA[1207]. В этом деле активисты американского отделения международной организации «Международная амнистия» оспорили конституционность дополнений Закона о наблюдении за иностранными разведками, принятыми на основании Закона о внесении изменений в Закон о наблюдении за иностранными разведками 2008 года[1208]. Ответчиком по делу выступал директор национальной разведки Джеймс Клэппер.

По мнению истцов, дополнения к Закону о наблюдении за иностранными разведками, принятые в 2008 году нарушают Четвертую поправку Конституции США. Эти дополнения позволяют Генеральному атторнею и директору национальной разведки добывать разведывательную информацию на основании совместного решения (и в силу заблаговременно полученной судебной санкции) о применении электронного наблюдения за гражданами, которые «не являются американцами» при условии, что есть резонные основания полагать, что они находятся за пределами США. Вместе с тем, по мнению истцов, в международные переговоры с лицами, в отношении которых было санкционировано электронное наблюдение, могут вступить граждане США, не замешанные в какой-либо противоправной (и тем более террористической) деятельности. В результате этого может возникнуть угроза нарушения их конституционных прав.

Суд первой инстанции не поддержал требований истцов. Однако, при рассмотрении дела в федеральном окружном апелляционном суде, суд счел, что аргументация истцов заслуживает внимания, и существует вероятность того, что их коммуникации могут быть перехвачены в будущем[1209]. Верховный Суд США не согласился с аргументацией федерального окружного апелляционного суда и подтвердил конституционность оспариваемых положений Закона о внесении изменений в Закон о наблюдении за иностранными разведками 2008[1210].

[1176] The Uniform Code of Military Justice of 1950, 64 Stat. 107, as amended by the Military Justice Act of 1968, 82 Stat. 1335, 10 U.S.C. Sec. 801 et seq. For prior acts, see 12 Stat. 736 (1863); 39 Stat. 650 (1916).

[1177] Legislative Courts.

[1178] Впервые право конгресса учреждать "законодательные суды" было подтверждено Верховным Судом США в 1828 году в деле American Ins. Co. v. Canter, 1 Pet. (26 U.S.) 511 (1828).

[1179] Kurtz v. Moffitt, 115 U.S. 487 (1885); Dynes v. Hoover, 20 How. (61 U.S.) 65 (1858).

[1180] Cf. Grafton v. United States, 206 U.S. 333 (1907); Wade v. Hunter, 336 U.S. 684 (1949); Middendorf v. Henry, 425 U.S. 25 (1976).

[1181] Dynes v. Hoover, 20 How. (61 U.S.) 65 (1858).

[1182] Однако, в деле O'Callahan v. Parker Верховный Суд в качестве действий военнослужащего, несвязанных с его служебными обязанностями рассматривает также действия, совершенные военнослужащим в мирное время в отношении гражданских лиц за пределами воинской части . O'Callahan v. Parker, 395 U.S. 258 (1969).

[1183] Rehnquist.

[1184] Solorio v. United States, 483 U.S. 435 (1987).

[1185] Freytag v. CIR, 501 U.S. 868 (1991); Glidden Co. v. Zdanok; McAllister v. United States, 141 U.S. 174 (1891).

[1186] U.S. Court of Military Appeals.

[1187] 10 U.S. Code Sec. 867.

[1188] Military Justice Act of 1983, Pub. L. 98-209, 97 Stat. 1393, 28 U.S.C. Sec. 1259.

[1189] Certiorari Jurisdiction.

[1190] McKinney's Consolidated Laws of New York Annotated. St. Paul, 1982. Vol. 1. P.22-42.

[1191] Несколько раньше, в 1968 году Верховным Судом было рассмотрено дело Flast v. Cohen, 392 U.S. 83 (1968), в котором поднимался аналогичный вопрос. Однако, в этом деле оспаривалась не конституционность закона, а правомерность государственной политики в сфере ассигнований и сбора налогов. Отказав в удовлетворении иска по делу Flast v. Cohen, 392 U.S. 83 (1968), Верховный Суд апеллировал к прецеденту, созданному в деле Frothingham v. Mellon, 262 U.S. 447, где говорилось о недопустимости использования суда в качестве трибуны для выражения своих политических взглядов.

[1192] United States et al. v. Richardson, 418 U.S. 166 (1974).

[1193] Central Intelligence Agency Act of 1949, 63 Stat. 208.

[1194] 50 U.S.C. 403j (b).

[1195] Constitution of the United States, Article I, section 9, clause (7).

[1196] 465 F.2d 844 (CA3 1972).

[1197] Flast v. Cohen, 392 U.S. 83 (1968)

[1198] United States et al. v. Richardson, 418 U.S. 176-178.

[1199] Internal Security Act of Sept. 23, 1950, Ch.1024, sec.1, 64 Stat.987.

[1200] Этим законом определены 2 вида коммунистических организаций – "организации коммунистического действия " и "организации коммунистического фронта". В 1954 году Законом о контроле над коммунистами было введено также понятие «организации коммунистического проникновения (Communist Control Act of Aug. 24 1954, Ch.886, 68 Stat. 775).

[1201] Internal Security Act of Sept. 23, 1950, Ch.1024, sec.1, 64 Stat.987.

[1202] Pennsylvania v. Nelson, 350 U.S. 479 (1956). -Ð 504-505.

[1203] В частности, в 1967 году Верховный Суд признал неконституционным запрет для членов "коммунистических организаций работать в оборонной отрасли (United States v. Robel, 389 U.S. 258 (1967), еще раньше, в 1964 году, в результате судебного решения по делу Aptheker v. Secretary of State, 348 US 500 (1964) был снят запрет на выдачу коммунистам загранпаспортов.

[1204] Garrison v. Louisiana, 379 U.S. 64(1964).

[1205] Ashton v. Kentucky, 384 U.S. 195 (1966).

[1206] Brandenburg v. Ohio, 395 U.S. 444 (1969).

[1207] См.: Clapper, Director of National Intelligence et al. v. Amnesty International USA et al. [сайт]. URL: http://www.supremecourt.gov/opinions/12pdf/11-1025_ihdj.pdf (дата обращения: 25.09.2013).

[1208] См.: Pub. L. 110-261, 122 Stat. 2436, July 10, 2008.

[1209] См.: Clapper v. Amnesty International USA 638 F. 3d 118.

[1210] См.: [сайт]. URL:http://www.supremecourt.gov/opinions/12pdf/11-1025_ihdj.pdf (дата обращения: 25.09.2013).