Разведка и контрразведка США (с конца XVIII века и до наших дней): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Агенты влияния не похожи на тех агентов разведки, которых мы обычно видим в художественных фильмах о разведчиках и шпионах. Они не фотографируют сверхсекретные документы своими миниатюрными фотоаппаратами, рискуя быть застигнутыми врасплох. Не пробираются они и по узким незнакомым улочкам к месту встречи со своим резидентом, каждый раз ожидая разоблачения на проваленной явке. В общем-то, до определенного момента они вообще не делают ничего такого, что выдало бы их связь с зарубежной разведывательной службой. В течение многих лет, а как правило даже десятилетий, задача агента влияния состоит совсем в ином. Он должен усердно исполнять свои служебные обязанности, проявлять инициативу, стремиться всячески понравиться вышестоящему начальству. Его задача на начальном этапе – карьерный рост.

Агент влияния действует не в одиночку. Он опирается на всю мощь аналитического аппарата разведывательных служб того государства, на которое он тайно работает. В его распоряжении лучшие эксперты в различных областях знания, которые даже не подозревают, что их научные выводы будут использованы именно таким образом. Умело выискивая уязвимые места в механизме государственного управления, ослабляя и расшатывая и без того слабые звенья этого механизма, агент влияния может чуть ли не в одиночку дестабилизировать все государственное управление и поставить государство на грань саморазрушения.

При всем этом, даже совершив свою грязную работу, агент влияния останется вне подозрений. Ценность агента влияния столь высока, что прорабатывая программу его разрушительной деятельности, разведывательная служба в первую очередь будет заботиться о том, чтобы агент не был заподозрен в связях с зарубежными разведывательными службами. Любые его действия внешне никогда не будут выглядеть как преднамеренные шаги, направленные на ослабление и разрушение государства. Они будут казаться непродуманными управленческими решениями, приведшими к неожиданным и нежелательным последствиям, либо слишком прогрессивными инициативами, опередившими свое время и неверно реализованными нижестоящими исполнителями.

При всей катастрофичности разрушительных последствий деятельности агента влияния, любым своим критикам и обвинителям он всегда может возразить: хотели сделать как лучше, а получилось, как получилось. Он будет выглядеть лишь как неудачливый и не очень искусный управленец, но не как враг, намеренно разрушающий и уничтожающий страну. Ни в одном судебном процессе никто не сможет доказать его вину и предоставить юридически значимые доказательства его работы на разведывательные службы противника. Если кто-то и будет догадываться о его истинной роли в происходящих процессах, то эти догадки больше будут напоминать досужие домыслы и будут основаны не на конкретных документах и фактах, а лишь на общих рассуждениях, сравнениях и сопоставлениях.

Одно из самых слабых мест сотрудничества разведывательной службы с агентом влияния – оплата его услуг. Бесспорно, учитывая огромный разрушительный эффект его деятельности, разведка весьма щедро готова оплачивать его работу. Формально, денежное вознаграждение агенту может перечисляться на счета, открытые на его имя в тех же США или одной из союзных им стран. Ими он бы мог воспользоваться после выхода на «заслуженный» отдых. Однако в случае с агентом влияния этот способ оплаты может косвенно раскрыть связь агента с разведывательной службой. Дело в том, что агент влияния – это всегда известная и крайне публичная личность. Занимая высокий государственный пост, он будет оставаться в поле общественного внимания не только в период нахождения на ответственном государственном посту, но и после своей отставки. Резкий рост благосостояния после ухода на пенсию может бросить на агента тень подозрения и заставит задуматься об источниках неожиданного богатства.

Более надежным и безопасным выглядит другой путь оплаты услуг агента влияния. После отставки с государственной должности: он может получать огромные вознаграждения (в разы превышающие обычно выплачиваемые за такие мероприятия суммы) за различные публичные выступления и лекции; он может опубликовать книгу, гонорар за которую будет многократно выше гонораров, выплачиваемых за литературные бестселлеры; он может стать лауреатом престижнейших международных премий за свой вклад в борьбу за мир, процветание человечества и прочие трудно поддающиеся учету заслуги; он может учредить фонд своего имени, на счета которого различные «благодетели» и «меценаты» смогут перечислять весьма солидные денежные суммы.

Официальная информация о работе на разведку агента влияния никогда не станет достоянием общественности, даже через много лет после его смерти. Высокий государственный пост, занимаемый им при жизни, автоматически предполагает его статус исторической личности, занимающей определенное место в истории того государства, где он жил и работал. Развенчание мифа о талантливом государственном деятеле, который на поверку оказался вражеским агентом, не только будет крайне болезненно воспринято наследниками покойного, но и заставит задуматься тех молодых и амбициозных политиков, которых в будущем разведка предполагает склонить к тайному сотрудничеству, убеждая их в полной конфиденциальности подобных взаимоотношений.

В силу того, что данная книга построена на документальных материалах, автор не счел возможным детально рассматривать проблему агентов влияния в рамках представленной на суд читателя работы. Признавая всю важность и значимость указанной проблемы, автор глубоко убежден в невозможности ее научного анализа. Но, несмотря на отсутствие неопровержимых доказательств существования агентов влияния, их вряд ли можно считать сказочными персонажами. Они реально существующее явление. Эффективность их работы при определенном стечении обстоятельств может быть столь огромной, что сможет оказать самое непосредственное воздействие на ход исторических процессов. И это касается не только тех событий, которые уже случились и находятся где-то в прошлом. В равной мере это относится и к тем событиям, которые могут ждать нас в будущем.

Происходящее вокруг нас иногда заставляет нас задуматься о взаимосвязи некоторых событий: например, некий чиновник, занимавший какой-то из очень высоких государственных постов и рьяно ратовавший с телеэкранов за интересы своей страны, вдруг решает отойти от дел. Он уезжает в США и живет со своим многочисленным семейством (поселившимся там задолго до чиновника) жизнью тихого американского миллионера. Самый интересный из всплывающих в данной ситуации вопросов отнюдь не вопрос о природе его финансового благополучия: здесь может быть несколько вариантов ответа. Самый интересный вопрос, это вопрос о том, каким образом отставной чиновник, едва приехав в США, уже стал гражданином США? Понимая всю сложность и длительность процесса приобретения американского гражданства в порядке натурализации, невольно приходишь к выводу: бывший чиновник получил американское гражданство по некоему иному основанию. Учитывая быстроту и беспроблемность получения им американского гражданства, резонно предположить, что экс-чиновник получил его за особые заслуги в обеспечении национальной безопасности США. Такое суждение порождает больше вопросов, чем ответов: что же такое выдающееся для национальной безопасности США мог сделать иностранный чиновник, всю свою карьеру обличавший с высоких трибун американский империализм и самоотверженно отстаивавший интересы своего собственного государства?

Впрочем, возможно, что все это лишь совпадение. И бывший чиновник отнюдь не агент влияния, а искренний патриот своей страны. А америкаское гражданство он получил за то, что заслужил уважение своих врагов своей последовательной и непримиримой антиамерикаской гражданской позицией. И в США он переселился лишь потому, что очень любит свою Родину, а на большом расстоянии чувства проявляются сильнее.

Агенты влияния (если они существуют) не единственный сверхэффективный инструмент воздействия американской разведки на враждебные США державы. Разведка обеспечивает государственную машину США еще одним весьма эффективным инструментом установления и поддержания американского контроля над миром. Этим инновационным инструментом являются так называемые «тайные операции» разведки.

Тайные операции, в годы «холодной войны» проводившиеся преимущественно ЦРУ, на сегодняшний день достаточно неплохо освещены в исторической и публицистической литературе. Несмотря на их скрытный характер и самую высокую степень секретности, сопровождающую тайные операции от стадии их планирования до их завершения, определенные информационные утечки все же позволяют судить о том, чем занималась американская разведка в ходе проведения подобных акций.

В общем-то, с начала девяностых годов прошлого столетия США не держат в секрете сам факт участия американской разведки в осуществлении тайных операций. Термин «тайная операция» даже закреплен в американском законодательстве. Закреплен достаточно изощренным образом: американский законодатель указал не то, чем является тайная операция, а то, чем она не может являться. Согласно Закону о национальной безопасности под «тайной операцией» понимается акция (или акции) правительства США, осуществляемые в целях оказания влияния на политическое, экономическое, или военное положение за пределами территории Соединенных Штатов, в том случае, когда необходимо, чтобы не была видима или не была признана публично причастность правительства США к подобным акциям. При этом тайными операциями не могут являться: 1) акции, первостепенными задачами которых выступает сбор приобретение разведывательное информации; 2) традиционная контрразведывательная деятельность; 3) традиционная деятельность по улучшению и поддержанию безопасности программ, осуществляемых правительством США или административная деятельность; 4) традиционные дипломатические или военными акции; 5) традиционная деятельность правоприменительных органов, осуществляемая соответствующими службами правительства США, или текущей поддержкой такой деятельности[1245].

Другими словами, тайной операцией не может являться та деятельность, в осуществлении которой США, как субъект международного права, готовы официально признаться. Тайной операцией не может быть деятельность, которая традиционно является приемлемой в межгосударственных отношениях, которая хотя бы формально не противоречит международному праву, которая не рассматривается как аморальная и недопустимая в межгосударственных отношениях. Упрощая формулировки, можно сказать, что тайная операция это то, что ни при каких обстоятельствах не может являться моральным и нравственным.

Сейчас уже хорошо известно и не является секретом тот факт, что в годы «холодной войны» США проводили тайные операции во всех регионах мира, где американские интересы сталкивались с советскими. Там, где была возможность при помощи тайных операций причинить наибольший ущерб Советскому Союзу, как например, в Афганистане, США не скупились и тратили на тайные операции многие миллиарды долларов.

Особым видом тайных операций американской разведки, которые стали все чаще проводить ближе к концу «холодной войны» стали так называемые «цветные революции». При помощи «цветных революций» Соединенные Штаты по сей день заменяют самостоятельные национальные правительства в «неправильных» странах на полностью зависимые от США вассальные политические режимы. По сути дела, «цветные революции» можно рассматривать не просто как один из видов тайных операций разведки, а как новый чрезвычайно инновационный и передовой способ ведения войны. Для того, чтобы была очевидной обоснованность такого утверждения, нужно всего лишь сопоставить эффективность традиционных военных действий с эффективностью «цветной революции».

С давним времен, начиная войну против своего соседа, наиболее успешным результатом своей военной кампании агрессор видит либо захват и оккупацию территории своего военного противника с последующим ее присоединением к собственной территории, либо превращением ее в зависимую территорию с колониальным, либо полуколониальным статусом, управляемую марионеткой, назначенной победителем. В современном мире вариант с включением в состав собственного государства побежденных территорий экономически невыгоден и неоправдан (за исключением, быть может, возврата своих исконных территорий, когда соображения экономического характера отходят на второй план). Единственно рациональным вариантом, по этой причине, остается вариант зависимого марионеточного правительства.

В условиях современных реалий, какова будет ориентировочная стоимость традиционной военной кампании, в результате которой одно государство может полностью разгромить армию другого государств и превратить проигравшего в свою марионетку? Даже по самым скромным подсчетам сумма будет исчисляться десятками (если не сотнями) миллиардов долларов. Несколько меньшая часть этой суммы уйдет непосредственно на военную кампанию, большая часть будет уходить в последующем на усмирение недовольных и поддержание оккупационного режима. Все это будет сопровождаться непрекращающейся партизанской войной и многочисленными жертвами с обеих сторон, участвующих в конфликте.

На начальном этапе военной кампании население страны-агрессора будет приветствовать победы своей армии, но как только на войне в значительном количестве начнут гибнуть их сограждане (соседи, родственники, знакомые), общественные настроения весьма быстро начнут меняться. В добавок к этому, даже при условии мощной пропагандистской поддержки, имидж военного агрессора создаст нападающему государству определенные сложности во взаимоотношениях с ближними и дальними соседями. В итоге, при огромных финансовых и имиджевых потерях, государство-завоеватель получает весьма скромную выгоду в виде очередного зависимого от сюзерена государства-марионетки.

Попробуем достичь такого же эффекта при помощи «цветной революции». Затраты на подготовку революции будут совсем невелики. Они будут включать несколько миллионов (в крайнем случае, несколько десятков миллионов) долларов на финансирование деятельности некоторого числа антиправительственных общественных объединений, сопоставимую сумму на обучение лидеров таких объединений за границей, несколько более существенные затраты на обеспечение контроля за информационным пространством страны-жертвы.

Примерно такую же стоимость будет иметь и сама «цветная революция»: несколько десятков миллионов долларов будет потрачено на оплату труда «мирных протестующих», в несколько меньшую сумму обойдется материально-техническое обеспечение «мирных протестов» в виде закупки палаток, провианта, горячительных напитков, теплых вещей для протестующих (если революция запланирована на холодное время года), организацию для них культурно-развлекательных мероприятий и т.п. Небольшую сумму придется выделить также на оплату труда снайперов, которые будут стрелять как по своим, так и по чужим, стремясь озлобить толпу и настроить ее против властей, а также на отряд (несколько отрядов) профессиональных боевиков, которые обеспечат захват ключевых государственных учреждений перед тем, как в них под прицелом телекамер ворвется толпа «мирных протестующих».

При несопоставимо меньших затратах «цветная революция» дает нам точно такой же (а иногда даже лучший) конечный результат. Вместо свергнутого «недемократического» правительства будет приведен к власти абсолютно зависимый от организатора революции марионеточный «демократический» режим. Такой режим обеспечит как полный контроль за ресурсами захваченной страны, так и полное подчинение (на многие годы вперед) внутренней и внешней политики нового вассала интересам сюзерена.

Каковы плюсы и минусы завоевания страны при помощи «цветной революции»? Первый и самый очевидный плюс – крайняя дешевизна мероприятия. В сравнении со стоимостью полномасштабной военной кампании, затраты на «цветную революцию» могут оказаться в сотни и даже тысячи раз меньшими. Второй очевидный плюс – мирный, практически бескровный характер оккупации. В результате «цветной революции» будет минимальное число погибших, несопоставимое с потерями, типичными для военной операции. Возможно, число погибших жителей в оккупируемой стране и не столь важно для оккупанта, но оккупант почти всегда очень чутко относится к собственным потерям. Высокие цифры таких потерь неминуемо вызовут недовольство собственного населения захватчика.

Кроме этого, «цветная революция» не расценивается международным сообществом как акт захвата одним государством другого. При грамотно спланированной информационной кампании она будет воспринята в мире как внутриполитический процесс, в который извне не следует вмешиваться. Не придется тратиться и на защиту приведенного к власти оккупационного режима, поскольку формально вроде как никакого оккупационного режима и нет. Есть новое «демократическое» правительство, которое (несколько недемократическим путем) пришло на смену прежнему «тоталитарному диктаторскому режиму», избранному населением страны на последних всенародных выборах. Протестные настроения в стране если и будут иметь место, не будут протестами против внешней военной оккупации и не будут перерастать в партизанскую войну. Для их нейтрализации вполне достаточным будет организовать мощную информационную кампанию в средствах массовой информации, разоблачающую прежнюю власть и восхваляющей новую.[1246]

Плюсы «цветных революций» как нового инструмента установления прямой вассальной зависимости многочисленны и очевидны. Намного сложнее обнаружить их минусы в сравнении с традиционными военными кампаниями. Очевидный минус, пожалуй, лишь один – войска агрессора не получат возможность приобрести дополнительный боевой опыт, участвуя в военном предприятии. Но в условиях, когда цели захватнических войн эффективнее и экономичнее достигаются при помощи «цветных революций», а оборонительные войны вам не придется вести, поскольку с другими крупными державами вас разделяют просторы океанов, недостаточный боевой опыт собственной армии не будет являться такой уж ощутимой проблемой.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

Открытая литература

Анкере Э. История европейского права. М. Наука, 1996.

Апарова Т. В. Суды и судебный процесс Великобритании: Англия, Уэльс, Шотландия. М.: Институт международного права и экономики. Издательство Триада, Лтд, 1996.

Арчер П. Английская судебная система. М., 1959.

[1245] Pub. L. 102-88, Title V, Sec. 502(e), Aug. 14, 1991, 105 Stat. 445.