Разведка и контрразведка США (с конца XVIII века и до наших дней): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Под организацией коммунистического проникновения в законе понимается любая организация в Соединенных Штатах, иная чем организация коммунистического действия или коммунистического фронта, которая: (А) В значительной мере направляется и контролируется лицом или лицами, которые в течении не менее, чем трех лет были фактически вовлечены или оказывали помощь, или поддерживали организации коммунистического действия, Коммунистические правительства иностранных государств или мировое коммунистическое движение. (B) Служит или в течении последних трех лет служила качестве средства для: (1) оказания поддержки или помощи любой из подобных организаций, правительств или движений; (2) ослабления оборонного потенциала Соединенных Штатов или их индустриальной мощи, с целью обеспечить техническую или иную поддержку указанным организациям, правительствам, движениям.

В законе также приведен перечень признаков, на основании которых организация должна быть классифицирована в качестве “организации коммунистического проникновения”. Например в какой степени устав организации сформировался под воздействием коммунистических организаций, иностранных коммунистических правительств или мирового коммунистического движения, в какой степени в течении последних трех лет организация была связана с зарегистрированными коммунистическими организациями.

2.4. Ревизия антикоммунистического законодательства США

Верховный Суд США, который обладает правом выносить окончательные суждения по вопросу соответствия, либо несоответствия Конституции США принимаемых Конгрессом законов, вначале достаточно лояльно отнесся к антикоммунистическим законодательным актам Конгресса. В судебных делах начала 50х годов XX века, например в делах Dennis v. United States[397] и American Communications Association v. Douds [398], Верховный суд предпочел не заметить очевидные несоответствия ряда положений антикоммунистических законов Конституции США. Даже в середине 50-х годов, спорные положения этих законов истолковывались высшей судебной инстанцией США в том духе, что законы вполне соответствуют основному закону США. Так, например, конституционность осуществляемой ФБР деятельности в сфере расследования дел о внутренней безопасности была подтверждена Верховным Судом в 1956 году. Суд оценил деятельность ФБР как “…часть всеобъемлющей программы противодействия различным формам тоталитарной агрессии”[399].

Некоторые положения антикоммунистических законов находили поддержку у судей даже в начале 60-х годов прошлого века. В частности, конституционность Закона о контроле над коммунистами была подтверждена решением Верховного Суда по делу Communist Party v. Subversive Activities Control Board в 1961 году. По мнению судьи Верховного Суда Вильяма О. Дугласа принудительная регистрация Коммунистической партии не нарушает Первой поправки Конституции, так как “…Билль о правах был создан для того, чтобы дать возможность распространяться идеям, затрагивающим политические, культурные и другие аспекты нашей жизни. Когда иностранная держава использует какую-либо организацию для того, чтобы навязать чуждые идеи, вопросы безопасности выходят на первый план”[400].

Но постепенно настроения в американском обществе начали меняться. Несмотря на все более активные попытки Гувера убедить американскую общественность в нарастающей угрозе со стороны коммунизма, подготовку ФБР подробных ежегодных отчетов о деятельности “организаций коммунистического действия” и “организаций коммунистического фронта”, антикоммунистическая истерия все меньше волновала американское общество. Смерть в 1953 году И.В. Сталина и прекращение военных действий в Корее ослабили международную напряженность и призывы ФБР активизировать борьбу с коммунистической угрозой находили все меньшую поддержку со стороны Конгресса. После XX съезда КПСС, отражая факт потепления международной обстановки, правительство прекращает деятельность всех лагерей для задержанных, созданных на основании Закона о внутренней безопасности от 1950 года, предназначавшихся для концентрации лиц, подлежащих задержанию в период чрезвычайного положения[401].

Изменение общественных настроений оказало воздействие и на позиции Верховного Суда. Высшая судебная инстанция все чаще стала ставить под сомнения положения антикоммунистических законов первой половины 50-х годов, как это было, например, сделано в таких делах Верховного Суда как: Yates v. United States, Albertson v. Subversive Activities Control Board, United States v. Brown[402]. В середине пятидесятых годов впервые сокращены полномочия спецслужб, связанные с проведением расследований по вопросам внутренней безопасности. ФБР лишилось одного из своих самых действенных орудий в борьбе с коммунизмом, когда 17 октября 1955 года Верховный Суд принял решение пересмотреть дело по обвинению 11 лидеров Коммунистической партии в нарушении положений Закона Смита. Не дожидаясь вердикта Верховного Суда, Департамент юстиции 15 марта 1956 года рекомендовал ФБР впредь использовать Закон Смита лишь в случаях “…наличия реальных планов насильственной революции”[403]. Решение Верховного Суда по делу Yates v. United States в 1957 году, установившего, что доказательствами антиправительственной деятельности должны являться “революционные действия”, а не “революционные убеждения” окончательно похоронили гуверовскую программу обеспечения внутренней безопасности[404].

Отказываясь сдавать свои позиции, Гувер направляет членам правительства и десяти наиболее влиятельным политикам Соединенных Штатов меморандум, в котором приводится реакция членов Коммунистической партии на решение Верховного Суда 1957 года. Высказывания, полученные из различных источников информации, отражали уверенность коммунистов в скором возрождении и усилении партии[405]. По мнению Гувера, подобная информация должна была способствовать новому подъему антикоммунистических настроений.

Еще более серьезный удар по антикоммунистическому законодательству, на котором была основана существенная часть деятельности ФБР, был нанесен Верховным Судом во второй половине 60х годов. В делах United States v. Robel, Aptheker v. Secretary of State, Schneider v. Smith[406] высшей судебной инстанцией США были признаны не соответствующими Первой поправке Конституции США положения пятой статьи Закона о контроле над подрывной деятельностью, которые запрещали членам организаций коммунистического действия трудоустройства на оборонных предприятиях[407].

Вслед за Верховным Судом США ревизией антикоммунистического законодательства 50-х годов занялся и Конгресс США. К концу шестидесятых годов американские законодатели серьезно пересмотрели практиковавшиеся в первое десятилетие маккартизма подходы к закреплению в законе предельно жестких мер в отношении коммунистических и связанных с ними организаций. В 1968 году Конгрессом был принят Закон Дирксена[408], который существенно скорректировал формулировки Закона о внутренней безопасности и привел их в соответствие с позицией судебной власти по этому вопросу. Новый закон также определил, что сам факт членства в коммунистической партии не может являться преступлением[409]. В 1971 году Конгрессом был полностью отменен Закон о заключении под стражу в условиях чрезвычайного положения как нарушающий положения четвертой поправки американской Конституции[410]. Наиболее реакционные положения антикоммунистического законодательства пятидесятых годов стали достоянием истории.

2.5. Контрразведывательная программа ФБР Cointelpro (1956-1971 гг.)

Угасание общественного интереса к проблеме борьбы с мировым коммунистическим движением свело практически к нулю активность различных следственных комитетов Конгресса, учрежденных в период апогея антикоммунистической истерии. Большинство ярких политических фигур американского политического истеблишмента также потеряло интерес к антикоммунистической проблематике. Однако, все это совершенно не повлияло на внутренние убеждения таких людей как директор ФБР Джон Эдгар Гувер, который видел коммунизм в качестве основной угрозы истинно американским ценностям. Непримиримый противник коммунизма и подчиненное ему ФБР решили продолжить бороться с коммунистами даже несмотря на изменившиеся общественные настроения.

Весьма сомнительное с точки зрения соответствия Конституции США законодательство о внутренней безопасности, с таким трудом пролоббированное ФБР в начале 50-х годов, все чаще отвергалось судебной властью как правовая основа для преследования коммунистов. Чтобы продолжить борьбу с мировой коммунистической угрозой Гуверу нужны были новые идеи.

Решение вскоре было найдено, хотя вряд ли его можно считать новым и оригинальным. Новая логика была проста: если провалилась идея объединения расследований в сфере политического сыска и контрразведки в рамках специализированного антикоммунистического законодательства, почему бы не объединить все эти расследования под эгидой контрразведывательной деятельности? В 1956 году адаптируясь к изменившейся ситуации, ФБР учреждает новую программу обеспечения внутренней безопасности, получившую название Cointelpro (сокращенная аббревиатура от “Counterintelligence Program” – “Контрразведывательная программа”).

В отличии от практиковавшейся ранее открытой формы противодействия Коммунистической партии, новая программа, также разрабатывавшаяся для борьбы с коммунистами, предусматривала такие формы воздействия, как распространение порочащих Коммунистическую партию и отдельных ее членов слухов, внедрение информаторов ФБР в руководящие эшелоны партии и так далее и была нацелена на разложение партии изнутри[411]. Программа оправдала возлагавшиеся на нее в ФБР надежды. По свидетельствам источников ФБР, за один только 1956 год Коммунистическая партия потеряла от 4 до 6 тысяч членов и за тот же период значительно возросло число информаторов ФБР в рядах партии.

Новые методы борьбы с коммунистической партией оказались весьма эффективны. Фактически, за несколько лет, поставленные в рамках реализации программы задачи по разложению американского коммунистического движения изнутри были выполнены в связи с чем ФБР еще в конце пятидесятых годов прекратило проведение различных операций против Коммунистической партии.

Однако, сворачивать многообещающую программу в ФБР не спешили. Тайные методы подрыва и разложения организации изнутри, наработанные в рамках реализации программы решено было использовать в отношении других неугодных американскому правительству политических движений. В 1961 году в рамках Cointelpro была разработана новая программа, направлена на расследование деятельности активистов Социалистической рабочей партии. Через год, в 1962 году, к ней добавилась программа по противодействию деятельности пуэрто-риканских националистов[412]. В 1964 году ФБР начало осуществление в рамках Cointelpro одной из самых известных программ – программы борьбы с деятельностью Ку Клукс Клана, а уже через год ФБР расследовало деятельность черных националистов[413].

В 1965 году стала набирать силу оппозиция политики Джонсона в Северном Вьетнаме. Наиболее активными противниками войны были американские студенты, объединившиеся в организацию Студенты за Демократическое Общество (Students for a Democratic Society). ФБР с самого начала вело наблюдение за организацией, но когда с 1965 по 1968 год численность организации выросла с десяти до восьмидесяти тысяч человек, ФБР решило использовать против студентов отработанные методики Cointelpro[414]. Программа была названа “Новые левые” и осуществлялась до 1971 года. В рамках программы было проведено 291 операция главным образом по внедрению дезинформаторов с целью подорвать организацию изнутри, срывать проведение митингов и демонстраций.

Первоначально ФБР заносило всех лиц, имевших какое-либо отношение к антивоенному движения в “Индекс безопасности”, но дальше, ввиду вовлечения в движение огромной массы людей, в ФБР в 1967 году решили выделить материалы, относящиеся к “Новым левым” в специальный индекс, получивший название “Индекс подстрекателей” (Rabble Rouser Index), чуть позже был создан еще один учет, названный “Индекс агитаторов” (Agitator Index), а в 1969 году сюда добавился еще “Индекс фотографий ключевых активистов”[415].

В конце шестидесятых годов отработанные методики Cointelpro были использованы и для решения несколько иных вопросов. Распорядившись 17 марта 1969 года осуществить бомбежки Северного Вьетнама, Никсон обнаружил утечку информации из своей администрации – 9 мая 1969 года в некоторых левых газетах появилась подробная информация, относительно обстоятельств совершения воздушных налетов американской авиацией, хотя операция проводилась в режиме строгой секретности. Никсон решил положить конец фактам утечки информации, для чего обратился к Гуверу, который в качестве единственной действенной меры предложил использовать средства электронного наблюдения и широкий спектр оперативно-технических мероприятий, пояснив, что подобные же советы им давались и всем другим американским президентам[416].

Тогда Никсон обратился к директору ФБР с устной просьбой установить прослушивающую аппаратуру в жилых и рабочих помещениях некоторых сотрудников президентской администрации. В данном случае Гувер не захотел действовать на основании устного распоряжения президента и обратился за письменным распоряжением к Генеральному Атторнею Митчеллу. Митчелл выдал разрешение, так как по его мнению президент, в случаях, связанных с обеспечением интересов национальной безопасности, имел право давать разрешение на проведение оперативно-технических мероприятий без получения предусмотренной законом судебной санкции[417]. Полученные в результате прослушивания и записи телефонных переговоров магнитные пленки не были зафиксированы в каких-либо учетах ФБР, так как Гувер полагал, что в этом случае ФБР лишь оказывало “техническую помощь” Белому Дому в проведении операции[418].

Последнюю программу в рамках Cointelpro ФБР проводило против “Черных пантер”, партии африканских радикальных националистов, насчитывавшей три тысячи членов, в 1969 году. Наряду с типичными для Cointelpro силами и средствами в этой программе активно использовались силы подразделений местной полиции[419].

8 марта 1971 года в территориальное подразделение ФБР в городе Медиа, штат Пенсильвания ворвались члены группы, именовавшие себя “Комиссия граждан по расследованию деятельности ФБР”. В результате вторжения были похищены документы, относившиеся к осуществлявшейся в ФБР с 1956 года программе Cointelpro. Вскоре похищенные документы были опубликованы в журнале “Вин”, руководство которого придерживалось левых взглядов[420]. Опасаясь проведения парламентского расследования деятельности ведомства, 28 апреля 1971 года Гувер прекратил все расследования по программе Cointelpro[421].

2.6. Участие ФБР в противодействии организованной преступности

Бесспорно, основным направлением деятельности американских спецслужб внутри страны в 50-е (и отчасти в 60 годы) была борьба с «мировым коммунистическим движением», под которым подразумевалось не только само это движение, но и огромное количество иных политических течений и процессов, неудобных и нежелательных для официальных американских властей. Но в эти же годы американские спецслужбы начали привлекать к решению и иных важных для государства задач, значимость которых в полной мере будет осознана в США лишь по окончании «холодной войны». Одной из таких задач стала борьба с организованной преступностью.

Успешное использование приемов и методов работы спецслужб, в частности контрразведывательных методов ФБР, в борьбе с мировым коммунистическим движением натолкнуло политическое руководство США на мысль использовать те же самые приемы и методы работы для борьбы с организованной преступностью. Местные полицейские службы уже давно не справлялись с проблемой разрастания влияния преступных синдикатов. Сколотив немалые состояния в первой трети XX века, во времена действия в США «сухого закона», крупнейшие представители преступного сообщества весьма успешно расширяли свое влияние в стране.

Вполне логично, что к вопросу борьбы с организованной преступностью решено было привлечь ФБР с его мощной сетью территориальных отделений и его развитой агентурной сетью. Однако, руководство ФБР и в первую очередь его бессменный на протяжении почти половины столетия руководитель Бюро Джон Эдгар Гувер, крайне неодобрительно относились к перспективе привлечения спецслужб к противодействию организованной преступности. Фактически, Гувер отрицал сам факт существования организованной преступности, придерживаясь выдвинутой в 1933 году Рэйли Купером теорией, согласно которой появление криминальных фигур национального масштаба есть следствие попустительства местных полицейских властей, которые не стремятся пресечь преступную деятельность отдельных лиц до того момента, пока они не совершат федерального преступления и ими вынуждено будет заняться ФБР. По мнению Гувера, проблема национальной преступности сводилась к локальной проблеме полицейских служб отдельных штатов. С точки зрения руководителя ФБР, его ведомство не должно участвовать в этом более, чем предоставляя местным полицейским службам техническую помощь. Другой причиной активного противодействия Гувера попыткам возложить на ФБР ответственность за борьбу с организованной преступностью было нежелание идти на организацию взаимодействия большого количества федеральных служб в рамках решения большой и серьезной проблемы, теряя, тем самым, полный контроль над одной из решаемых его ведомством задач. Гувер же привык в полной степени контролировать всю деятельность подчиненного ему ведомства и неохотно шел на какое-либо взаимодействие[422].

Тем не менее обстоятельства заставили Гувера пересмотреть свой подход к проблеме организованной преступности, когда 14 ноября 1957 года сержант нью-йоркской полиции Эдгар Л. Кросвелл обнаружил конференцию более чем 60 мафиозных бонз в Апалачине, одном из пригородов Нью-Йорка[423]. Информация была столь существенной, что ответственные государственные структуры, включая министерство юстиции и Конгресс не могли оставить ее без внимания. Возник вопрос, почему Гувер, который всегда кичился своей осведомленностью о происходящих в стране событиях, располагая многочисленными источниками информации, не имел никакого представления о сходках организованной преступности, подобных апалачинской.

После обсуждения проблемы организованной преступности в Конгрессе США, проблему решили поднять на общегосударственный уровень. В 1957 году Комитет Сената по рэкету выдвинул идею о создании общенациональной комиссии по преступности. В ответ на этот призыв министерство юстиции создал Специальную группу по организованной преступности, в состав которой должно было войти и ФБР. Эту Специальную группу министерства юстиции Гувер назвал декоративным органом, призванным лишь имитировать реальную деятельность. Резко негативная реакция Гувера и его активное противодействие работе группы способствовали ее скорому распаду в 1959 году.

Понимая, что остаться в стороне от решения проблемы организованной преступности ФБР больше не сможет и не желая оказаться на вторых ролях, Гувер начал реализовывать в рамках подчиненного ему ведомства альтернативную программу борьбы с организованной преступностью. Вместо того, чтобы организовывать взаимодействие со вновь созданным подразделением министерства юстиции, Гувер разослал распоряжения во все территориальные подразделения ФБР с предписанием составить список из десяти наиболее авторитетных фигур местного преступного мира, в отношении которых начали проводить активные оперативно-технические мероприятия. Внимание к ним со стороны крупнейшего полицейского и контрразведывательного ведомства США напугало криминальных боссов. Большинство из них предпочло затихнуть и несколько уменьшить масштабы своей противоправной деятельности. Некоторое снижение активности преступного мира было воспринято общественностью как очевидные успехи, достигнутые ФБР в борьбе с организованной преступностью.

[397] Dennis v. United States, 341 U.S. 494 (1951).

[398] American Communications Association v. Douds, 339 U.S. 382 (1950).

[399] Pennsylvania v. Nelson, 350 U.S. 479 (1956), 504-505.

[400] Communist Party v. Subversive Activities Control Board, 367 U.S. 1 (1961).

[401] Goldstein, Political Repression in America, P.402.

[402] Yates v. United States, 354 U.S. 298 (1957); Albertson v. Subversive Activities Control Bd., 382 U.S. 70 (1965); United States v. Brown, 381 U.S. 437 (1965)

[403] U.S. Senate, Select Committee to Study Governmental Operations with Respect to Intelligence Activities and the Rights of Americans, Book III, 94th Congress, 2nd Session, P. 449.

[404] Kelly et. al., The American Constitution, P.596.

[405] Belknap, Cold War Political Justice, P.155.

[406] United States v. Robel, 389 U.S. 258 (1967); cf. Aptheker v. Secretary of State, 378 U.S. 500 (1964); Schneider v. Smith, 390 U.S. 17 (1968).

[407] Section 5(a)(1)(D) of the Subversive Control Act of 1950, 64 Stat 992, 50 U.S.C. § 784(a)(1)(D).

[408] An act to amend the Subversive Activities Control Art of 1954 so as to accord with certain decisions of the courts, Pub. L. 90-237, Jan.2, 1968, 81 Stat. 765.

[409] Ibidem.

[410] Domestic Intelligence Operations for Internal Security Purposes, Hearings before the Committee on Internal Security, U.S. House of Representatives, 93d Congress, 2nd Session, 1974, 3585-3588.

[411] U.S. Senate, Select Committee to Study Governmental Operations with Respect to Intelligence Activities and the Rights of Americans, Vol.6, FBI, P. 70-71.

[412] Keller, William Walton, The Liberals and J. Edgar Hoover, Prinston, Copied 1989, P.162.

[413] U.S. Senate, Select Committee to Study Governmental Operations with Respect to Intelligence Activities and the Rights of Americans, Book III, P. 20-21.

[414] Keller, William Walton, The Liberals and J. Edgar Hoover, Princeton, Copied 1989, P.181.

[415] U.S. Senate, Select Committee to Study Governmental Operations with Respect to Intelligence Activities and the Rights of Americans, Final Report, Book III, P. 323,336.

[416] Nixon, Memoirs, P. 368.

[417] U.S. Senate, Select Committee to Study Governmental Operations with Respect to Intelligence Activities and the Rights of Americans, Final Report, Part 3, P. 1208-1220.

[418] Felt, W., Mark, The FBI Pyramid from the Inside, New York, Putnam, copied 1979, 143,144.

[419] Ungar, Sanford J., FBI : An Uncensored Look Behind the Walls, Boston, Toronto 1976, P.465.

[420] Felt, W., Mark, The FBI Pyramid from the Inside, New York, Putnam, copied 1979, P.93.

[421] U.S. Senate, Select Committee to Study Governmental Operations with Respect to Intelligence Activities and the Rights of Americans, Vol.2, Huston Plan, P.354-356.

[422] James Q. Wilson, The Investigations: Managing FBI and Narcotics Agents, The New York, Basik Books, 1978, P.170.

[423] Cook, Fred J., The FBI nobody knows, New York Macmilian 1964, P.227.