Разведка и контрразведка США (с конца XVIII века и до наших дней): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

2.1. Начало антикоммунистической истерии

После окончания Второй Мировой войны бывшие союзники по антигитлеровской коалиции, с одной стороны СССР, с другой США и Англия, оказались разделенными разными политическими и идеологическими интересами. Изначально заложенные в политических и идеологических системах двух сторон противоречия, которые удавалось отодвигать на второй план перед лицом общей для всех угрозы со стороны фашистской Германии, обострились с новой силой. После испытания Соединенными Штатами атомной бомбы, провала в сентябре 1945 года лондонской конференции министров иностранных дел стран антигитлеровской коалиции и, особенно, после выступления в Фултоне Уинстона Черчилля 5 марта 1946 года, впервые заявившего о “железном занавесе”, мир оказался разделенным на два противоборствующих лагеря.

Новый внешний враг в лице Советского Союза оказался крайне удобен для традиционного политического истеблишмента США. Врагом были объявлены СССР и нарождавшаяся мировая система социализма, но отнюдь не потому, что они выступили конкурентами США в борьбе за мировое доминирование, а по причине «чуждой американским ценностям» коммунистической идеологии. Такая постановка вопроса позволяла причислять к врагам американского государства не только внешних противников в лице СССР и его союзников, но и всех инакомыслящих на территории самих Соединенных Штатов. Формально, не только любой американец, увлеченный идеями марксизма, но всякий, кто выступал за социальную справедливость, против неравенства, за права и свободы меньшинств мог быть обвинен в пособничестве внешнему врагу в лице Советского Союза и мирового коммунистического движения.

Чутко реагирующий на малейшее изменение политической конъюнктуры директор Федерального бюро расследований Джон Эдгар Гувер успешно пережил смену президентской администрации и сохранил свой пост директора ФБР при Трумэне, занявшем президентское кресло после смерти Франклина Рузвельта. Директор ФБР как всегда отлично чувствовал политическую конъюнктуру. Еще в конце 1945 года, более чем за год до официального начала антикоммунистической истерии, Бюро под руководством Гувера активизировало работу по наблюдения за деятельностью коммунистов.

В начале 1947 года, в своем докладе Президенту Трумэну Гувер выразил обеспокоенность деятельностью коммунистических организаций в США, которые, по словам Гувера, разрабатывают планы проведения диверсий и саботажа в ожидании начала военных действий между США и СССР[352]. На основании положений Закона о шпионаже и Закона Хэча ФБР включилось в активную контрразведывательную работу. Так в докладе президенту от 29 мая 1941 года Гувер сообщил о выявлении его сотрудниками агентурной коммунистической сети, стремящейся заполучить атомные секреты. В докладе также был приведен список должностных лиц, которые, по мнению Гувера, могут быть причастны к шпионской деятельности[353].

В 1946 году ФБР приступает к реализации программы, предполагавшей задержание в условиях чрезвычайного или военного положения всех лиц, представляющих, по мнению ФБР угрозу для безопасности США. В процессе реализации программы ФБР подготовило списки лиц, подлежащих задержанию. В список были внесены все граждане, состоящие в коммунистических организациях, в первую очередь в коммунистической партии, лица, симпатизирующие коммунистическому и социалистическому движению, представители этнических групп, эмигрировавших в США из Восточной Европы и России.

Сотрудники ФБР уже успели приобрести определенный опыт выполнения подобных функций. В июне 1940 года Гувером и его ведомством была разработана Программа задержания лиц в условиях чрезвычайного положения (Emergency Detention Program), предусматривавшая арест всех лиц, на территории страны, представляющих потенциальную угрозу для безопасности страны. Однако через год по настоянию Генерального Атторнея программу пришлось временно закрыть[354].

Вспомнили о ней лишь после окончания войны. В 1946 году Гувер, с санкции Генерального Атторнея Кларка активизирует работу по расследованию деятельности Коммунистической партии и “советской шпионской сети”. По словам Гувера, он намеривался получить полный список членов Коммунистической партии и других лиц, представляющих потенциальную опасность в случае разрыва дипломатических отношений с СССР или возникновения вооруженного конфликта. В рамках ФБР списки получили название “Индекса безопасности”[355].

Учитывая тот факт, что большинство лиц, в отношении которых в соответствии с интересами национальной безопасности ФБР планирует применять административные санкции являлись американскими гражданами, Гувер обращается в Конгресс с просьбой выработать и принять необходимые для выполнения поставленной перед ФБР задачи законодательные акты. В июне 1946 года подкомитет Комитета гражданской службы Палаты Представителей выступил с инициативой подготовки специального закона с тем, чтобы не допустить занятия должностей в системе государственной службы лицами, чья лояльность правительству может быть оспорена. В течении следующих нескольких месяцев Конгресс принимает целый ряд актов, позволяющих существующим государственным ведомствам избавляться от нелояльных служащих[356]. 25 ноября, в ответ на инициативу парламентского подкомитета, Президент Трумэн учреждает «Временную комиссию по проверке лояльности служащих» (Commission on Employee Loyalty )[357]

По мнению Гувера, созданная президентом комиссия не закрывала бреши в системе обеспечения безопасности страны. Как единственно приемлемое решение директором ФБР предлагалась полная переработка всего законодательства в области внутренней безопасности. Трумэн не внял замечаниям Гувера и изданный 21 марта 1947 года исполнительный приказ № 9835, определивший подходы Администрации Трумэна к вопросу лояльности не внес каких-либо кардинальных изменений. Исполнительный приказ предусматривал обязательную проверку всех федеральных гражданских служащих на предмет их «лояльности» правительству Соединенных Штатов. Для того, чтобы федеральный служащий был признан «нелояльным достаточно было «наличия оснований предполагать, что лицо вовлечено в нелояльную деятельность». В свою очередь под «нелояльной деятельностью» подразумевалось членство, принадлежность или сочувствие организации, признанной генеральным Атторнеем тоталитарной, фашистской, коммунистической или подрывной … или стремящейся к изменению формы правления в Соединенных Штатах неконституционными средствами[358]. Основные обязанности по проверке лояльности государственных служащих были возложены на Комиссию Гражданской Службы.

ФБР, согласно новому исполнительному приказу президента, несло ответственность за проверку лояльности лишь незначительной части государственных служащих. Тем не менее, на практике все расследования по вопросам лояльности государственных служащих осуществляло ФБР. Когда же глава Комиссии гражданской службы Гарри Б. Митчелл попытался проводить собственные расследования согласно предоставленных ему исполнительным приказом полномочиям, Гувер заявил Трумэну, что ФБР вообще прекратит всякую деятельность по выполнению программ проверки лояльности, если Бюро не будет предоставлено право единолично проводить все расследования по факту установления лояльности государственных служащих[359].

Включившись в активную борьбу против коммунистов и сочувствующих им ФБР пытается найти надежную правовую базу для уголовного преследования коммунистов. Так как еще в двадцатые годы при рассмотрении дела Colger vs. United States[360] Верховный суд постановил, что само членство в Коммунистической партии не является преступлением, уголовное преследование коммунистов лишь по факту их принадлежности к Коммунистической партии было невозможно. ФБР попыталось использовать для привлечения к уголовной ответственности коммунистов положения других законодательных актов, в частности, положения принятого еще в 1940 году Закона о регистрации иностранцев, известного также под названием Закона Смита[361].

Закон Смита, в основе своей действующий и поныне, состоит из трех титулов. Первый титул закона вводит уголовную ответственность за призывы к свержению конституционного строя США, а также за подстрекательство и пропагандистскую деятельность, направленную против правительства США или против его деятельности и не содержит каких-либо регистрационных требований. Второй титул закона, который включает в себя перечень требований, предъявляемых к въезжающим в США на основании иммиграционного законодательства иностранцам, и в основном представляет собой поправки и дополнения к Закону об иммигрантах от 1917 года[362]. Третий титул закона содержит регистрационные требования к въезжающим в США лицам, не имеющим американского гражданства. Причем, уклонение от регистрации, либо предоставление ложных сведений влечет уголовную ответственность в виде тюремного заключения на срок до десяти лет или штрафа до пяти тысяч долларов.

Закон о регистрации иностранцев ввел также обязательное дактилоскопирование въезжающих в США иностранцев. Исключение из общих правил регистрации было сделано лишь для дипломатического и административно-технического персонала официальных представительств, должностных лиц иностранных государств и некоторых других категорий иностранных граждан[363].

ФБР решило использовать на практике положения первого титула Закона о регистрации иностранцев, на основании которых устанавливалась уголовная ответственность за призывы к насильственному свержению правительства Соединенных Штатов, а также за связи с организациями, призывающими к свержению правительства США. Лицу, обвиненному в совершении такого преступления, грозило до 10 лет тюремного заключения и штраф до 10 тысяч долларов.

Наиболее заметным из проводившихся ФБР в годы президентства Трумэна расследований стало дело против лидеров Коммунистической партии, обвиненных в нарушении положений Закона Смита. Попытка оказалась успешной и ФБР удалось убедить суд в виновности коммунистов. В результате судебного процесса по делу лидеров Коммунистической партии все одиннадцать подсудимых были признаны виновными по всем статьям обвинения. Усилиями Гувера и его подчиненных был создан судебный прецедент, позволявший ФБР и в дальнейшем использовать положения Закона Смита в борьбе с коммунистами[364]. Отныне сам факт принадлежности лица к Коммунистической партии или же участие в ее деятельности могли стать основанием для судебного преследования. Воодушевленное первым успехом, ФБР по всей стране инициирует проведение ряда судебных дел против коммунистов с тем же стандартным обвинением в нарушении Закона Смита[365].

Активизирует ФБР в первые послевоенные годы и деятельность в сфере контрразведки. Наиболее громким успехом ФБР в области контрразведки принято считать расследование ведомством Гувера дела об атомном шпионаже. По результатам проведенной ФБР работы фигурирующим в деле в качестве главных обвиняемых супругам Розенберг судьей Кауфманом был вынесен смертный приговор, другие обвиняемые осуждены на длительные сроки тюремного заключения. Тем не менее, не смотря на видимый успех расследования, Гувер остался недоволен проделанной работой, полагая, что были выявлены далеко не все реальные обстоятельства дела[366].

Выбор ФБР в качестве ведущего ведомства, осуществляющего противодействие коммунистической идеологии и влиянию СССР не был случаен. В годы войны Федеральное Бюро Расследований серьезно нарастило свой потенциал и окончательно стало одним из головных ведомств страны, обеспечивающих национальную безопасность. ФБР значительно укрепило свои организационные структуры, создав территориальные подразделения во всех штатах, увеличило в несколько раз по сравнению с началом тридцатых годов численных состав службы. ФБР к концу Второй Мировой войны выполняло основную часть работы федерального правительства по обеспечению безопасности страны от разведывательной и подрывной деятельности спецслужб иностранных государств, практически единолично осуществляло все полномочия федерального правительства по ведению политического сыска, осуществляло расследования по широкому спектру наиболее опасных общеуголовных преступлений.

Огромное значение в становления ФБР в качестве одного из ведущих ведомств в обеспечении национальной безопасности США сыграла фигура бессменного на протяжении почти пятидесяти лет директора Бюро Джона Эдгара Гувера. Даже несмотря на неудачную попытку взять под свой контроль в 1946 году внешнюю разведку, Гуверу удалось создать общенациональную службу, сконцентрировавшую в себе огромный спектр различных направлений деятельности. Не преувеличивая роли Гувера в формировании компетенции ФБР, нужно отметить, что в пятидесятые годы на ФБР не была возложена практически ни одна новая обязанность без предварительно данного согласия директора ФБР. Более того, авторитет Гувера оказывал большое влияние на формирование законодательной базы в области контрразведки и политического сыска в годы Холодной войны. Принимая в пятидесятые годы законы, направленные против коммунистических и радикальных организаций, конгрессмены не раз спрашивали мнение известного специалиста по борьбе с радикалами и ярого антикоммуниста Джона Гувера.

2.2. Эпоха маккартизма в США

Свое название одна из самых зловещих эпох в истории США получила по имени сенатора из Висконсина Джозефа Маккарти. Официальной датой начала маккартизма в США обычно считают 9 февраля 1950 года. Именно в этот день Джозеф Маккарти выступил в городе Уоллинг, Западная Вирджиния (Wheeling, West Virginia), со своей знаменитой речью, в которой заявил, что Государственный Департамент США переполнен советскими шпионами. Для большей убедительности (Маккарти выступал перед женщинами-республиканками) он размахивал листком бумаги, на котором якобы были написаны имена 205 советских шпионов из Госдепартамента.

Джозеф Маккарти происходил из многодетной семьи ирландцев-католиков, проживавшей на семейной ферме в штате Висконсин. Получив юридическое образование, он некоторое время работал адвокатом в родном штате, пока не был избран в 1939 году окружным судьей. После вступления США во Вторую мировую войну Маккарти пошел воевать добровольцем. Он служил в корпусе морской пехоте на Тихом океане. После демобилизации в звании капитана Маккарти решил делать политическую карьеру. В 1946 году он выставил свою кандидатуру в Сенат от республиканской партии. Военное прошлое помогло Маккарти выиграть выборы и стать в свои 38 лет самым молодым на тот момент сенатором в США.

В Сенате Маккарти оказался фигурой малозаметной, так называемым заднескамеечником. Мечтая о популярности, Маккарти искал повода привлечь к себе внимание широкой общественности. Его первая попытка оказалась неудачной. Он заступился за осужденных немецких военных преступников, надеясь получить поддержку у своего электората в Висконсине, где большинство составляли этнические немцы. Однако, эффект был совершенно обратный. Более успешной оказалась вторая попытка Маккарти, когда он решил выступить в роли непримиримого борца с коммунизмом. После яркого выступления в Уоллинге Маккарти стал политической фигурой общенационального масштаба.

Хотя Джозеф Маккарти стал своеобразным символом эпохи, даже названной в честь него «эпохой Маккартизма», истинным вдохновителем и организатором очередной волны антикоммунистической истерии был директор ФБР Джон Эдгар Гувер. Еще когда в день своего общенационального триумфа в феврале 1950 года Маккарти размахивал списком из 205 «советских шпионов», работавших в Госдепартаменте, вряд ли у кого-то оставались сомнения, что за обнародованной Маккарти информацией стоят американские спецслужбы. При этом совершенно не было важно, действительно ли в Государственном департаменте работают советские шпионы и так ли их много, как об этом заявляет Маккарти. Политическому истеблишменту нужен был образ внешнего врага и на эту роль лучше всего подходил Советский Союз, который одержал победу над фашизмом во Второй мировой войне, распространил свое влияние на значительную часть земного шара и бросил вызов США в борьбе за мировую геополитическую гегемонию.

На самом деле, отношения между директором ФБР Джоном Э. Гувером и сенатором от Висконсина Джозефом Маккарти, которые вполне можно назвать дружескими, начались задолго до 1950 года. Гувер заприметил Маккарти еще в 1946 году, когда последний впервые был избран в Сенат. Возможно, именно Гувер убедил Маккарти сменить амплуа и после неудачных попыток стать адвокатом осужденных немецких военных преступников, выступить в роли непримиримого борца с мировым коммунизмом. Именно по рекомендации Гувера Маккарти укомплектовал свой аппарат бывшими сотрудниками ФБР, а большинство разоблачительных материалов, с которыми Маккарти выступал в Конгрессе были переданы ему непосредственно директором ФБР[367].

Однако, дружба Гувера и Маккарти оказалась довольно непродолжительной и завершилась на самом пике популярности Маккарти. После избрания в 1952 году президентом Соединенных Штатов Дуайта Эйзенхауэра, Гувер вынужден был положить конец этой дружбе, так как постоянно обвинявший Трумэна и его администрацию в некомпетентности в области внутренней безопасности Маккарти, с не меньшей энергией начал критиковать и деятельность нового президента, являвшего для Гувера символ порядка и государственности[368]. Примечательно, что вскоре после этого политическая популярность Маккарти стала сходить на нет. Уже в декабре 1954 года Сенат большинством в 65 голосов постановил, что Маккарти «…создал предпосылки для бесчестия и дурной репутации Сената».

После избрания президентом Соединенных Штатов Дуайта Эйзенхауэра стала прослеживаться устойчивая тенденция к возрастанию роли ФБР в политической жизни США. В отличии от своего предшественника Гарри Трумэна Эйзенхауэр в дилемме между национальной безопасностью и гражданскими правами и свободами склонен был полностью отдавать предпочтение интересам национальной безопасности, считая в определенных случаях не только оправданным, но и необходимым сознательно идти на ущемление гражданских прав и свобод личности в интересах укрепления национальной безопасности[369].

По утверждению Гувера, после прихода Эйзенхауэра в Белый Дом и до самого конца его президентства, у главы ФБР и у президента никогда не возникало каких-либо принципиальных расхождений во взглядах на вопросы безопасности. Администрация Эйзенхауэра предоставила Гуверу полный контроль над всеми находящимися в ведении ФБР вопросами. После успешной атаки на Коммунистическую партию при помощи Закона Смита и дел о шпионаже, ФБР готовилось к новому удару по тем силам, которые, по мнению его шефа, угрожали устоям американского общества. Доверие, которое новый президент питал к директору Бюро можно проиллюстрировать словами самого Эйзенхауэра: “Так высоко было мое уважение к нему (имеется в виду Джон Эдгар Гувер), что я пригласил его на встречу с единственной целью – уверить его, что я желал бы видеть его в своем правительстве на весь срок моего президентства, и что в выполнении им своего долга он найдет всемерную поддержку со стороны моего аппарата[370].

Эйзенхауэр имел обыкновение советоваться с Гувером по всем вопросам, имевшим хотя бы косвенное отношение к обеспечению внутренней безопасности, даже если президент изначально знал, что не будет следовать совету директора ФБР. Взаимоотношения Гувера с новым президентом резко контрастировали с теми отношениями которые сложились между директором ФБР и администрацией Президента Трумэна, сотрудники которой считали себя более сведущими в вопросах внутренней безопасности, чем директор ФБР. При Трумэне расхождения во мнениях между президентом и главой ФБР достигали порой таких масштабов, что Гувер позволял себе открытую и резкую критику действий президентской администрации в выступлениях перед Конгрессом[371].

В 1953 году Эйзенхауэр отменил программу проверки лояльности, принятую при Трумэне. Вместо нее он установил систему офицеров безопасности в каждом правительственном департаменте. Изменились и подходы к контролю лояльности государственных служащих. При получении каких-либо сведений, ставящих под сомнение лояльность служащего, расследование прекращалось, а служащему предоставлялась возможность самостоятельно доказывать несостоятельность обвинений и свою лояльность правительству. В случае, если служащий не мог доказать свою лояльность, он увольнялся исходя из необходимости избегать “рисков безопасности”[372]. Уволенный служащий мог довольствоваться лишь тем, что правительство рассматривало его лишь как нелояльное лицо, а не как коммуниста, то есть он мог также быть алкоголиком, наркоманом или гомосексуалистом[373].

[352] Ralph de Toledano, J. Edgar Hoover: The Man in his Time, New Rochelle, The New York, Arlington House, 1973 P.252.

[353] Powers, Richard Gid, Secrecy and Power: The Life of J. Edgar Hoover, New York: Freepress, Copied 1987, 282 P.

[354] U.S. Senate, Select Committee to Study Governmental Operations with Respect to Intelligence Activities, Final Report, Supplementary Detailed Stuff Report to Intelligence Activities and the Rights of Americans, Book III, 94th Congress, 2nd Session, Washington, Governmental Printing Office 1947. P.417.

[355] U.S. Senate, Select Committee to Study Governmental Operations with Respect to Intelligence Activities and the Rights of Americans, Book III, 94th Congress, 2nd Session, P. 410,420-421.

[356] Robert Justin Goldstein, Political Repression in America, Cambridge, Massachussets: Schenkman, Two Continents, 1978, P.295.

[357] U.S. Senate, Select Committee to Study Governmental Operations with Respect to Intelligence Activities and the Rights of Americans, Book III, 94th Congress, 2nd Session, P. 431-435.

[358] Executive Order №9835, Mar.21, 1947, reprinted in Theoharis Athen, The Truman Presidency, P. 257-261.

[359] Hoover to Attorney General, Mar.31,1947, Loyality Commission Vanech Papers, HST, Washington? Governmental Printing Office 1947, P.1-3.

[360] Colger vs. United States.

[361] См.: Alien Registration Act of 1940, June 28, 1940, Ch.439, 54 Stat. 670.

[362] См.: Immigration Act of Feb.5 1917, 39 Stat. 889.– Washington: Governmental Printing Office, 1918.-P.889.

[363] См.: Alien Registration Act of 1940, June 28, Title 3, Section 1, Ch.439, 54 Stat. 683.– Washington: Governmental Printing Office, 1941.-P.683.

[364] U.S. Senate, Select Committee to Study Governmental Operations with Respect to Intelligence Activities and the Rights of Americans, Book III, 94th Congress, 2nd Session, P. 439.

[365] Theodore Draper, The Roots of American Communism, The New York, Viking, 1957, P.227-232.

[366] Hoover, The Crime of the Century, P.140,150,168.

[367] Stone I.F., The Hounted Fifties, The New York Viking, 1969, P.23-24.

[368] Oshinsky, David M., A Conspirasy so Immense, P.307.

[369] Walter Goodman, The Committee: The Extraordinary Career of the House Committee on Un-American Activities, The New York Favrar, Straus 1968,P.417.

[370] Dwight R. Eisenhower, Mandate for Change, 1952-1956, Garden City, Doubleday,1963,P.90.

[371] Felt, W., Mark, The FBI Pyramid from the Inside, New York, Putnam, copied 1979, P.47.

[372] Security Risk.

[373] Stephen E. Ambrose, Eisenhower, The President, The New York, Simon and Schuster, 1984, P.335.