– А вы, дружочки, останьтесь. Эйла, что тебе известно о нашей дочери?
– Ваше сиятельство, – заныла Эйла. – Я же верой и правдой, я же…
– Вот если ты мне сейчас правду не расскажешь, тут и упокоишься, – от души пообещал граф.
Прозвучало так душевно, что я поверила. И не только я.
Служанка, совсем молоденькая, может, года на три-четыре старше меня, захлюпала носом.
– Ваше сиятельство, не виноватая я…
– Короче!
– Госпожа мне денег обещала! Два золотых…
– Врет, – спокойно оборвала я.
– Та-ак, – прищурился граф. – Шайна, у нас тут в подвале есть пыточная, со старых времен осталась. Может, вы захотите прогуляться? Я знаю, времени у вас немного…
Я вздохнула, показывая, что да, совсем немного, и даже еще меньше…
Служанка рассопливилась вконец.
– Яаааа…
– Как звали ту ведьму, к которой ты отправила виконтессу? – тихо спросила я.
– Шараэль, – хлюпнула еще раз носом дуреха. – Госпожа Шараэль, из Тиртана…
– И что она тебе пообещала?
– Она такими делами занимается, плод травит… даже девкам доплачивает, если у кого чего случится…
– Зачем доплачивает? – не поняла я.
– Говорят, – служанка дрожала, как осиновый лист, – она снадобья готовит из крови младенцев. Ну, чтобы помолодеть или мужскую силу обрести…
Я только вздохнула.
Граф с графиней в ужасе переглянулись.
– И к этой… ты послала нашу дочь?! – возопила графиня, наплевав на благородство. Ругалась она вполне по-простонародному.
Я покачала головой.
– Думаю, не просто послала. Не первый ведь любовник у виконтессы и даже не второй, кто ей раньше зелье приносил противозачаточное?
Служанка задрожала еще сильнее. Но после нескольких оплеух от лично графа, раскололась, как кувшин с трещиной. От ушей до попы.
В этой жизни люди разделяются на две категории: те, у кого есть деньги, и те, у кого их нет. И вторую категорию мучают одни и те же вопросы.
А именно: «почему у меня нет денег? Почему у него есть, а у меня – нет?» И – апофеозом действия: «Как бы сделать так, чтобы у меня было, у него не было и мне ничего за это не было?»
Ответы каждый находит для себя. И не всегда приятные.
Эйла любовалась на свою сверстницу с титулом виконтессы каждый день, и нельзя сказать, чтобы с восторгом. А чему тут восторгаться?
Тупая блудливая девка. Которой лишь бы мужика, пожрать, поспать, да погулять.