Дин и Кас молча уставились друг на друга, а затем повернулись к Сэму, помахавшему им рукой. Дин внезапно вспомнил, что дверь в комнату была слегка приоткрыта, когда он вернулся из ванной. Черт. Он должен был всё же уточнить у Каса, оставил ли тот её в таком состоянии.
Дин попытался найти слова, которые могли бы хотя бы частично передать, насколько происходящее было ненормальным. Кас явно пытался добиться того же, открывая и закрывая рот, словно вытащенная из воды рыба.
— Спокойной ночи, — радостно сказал Сэм и захлопнул дверь.
Черт, мать его, возьми.
========== Любопытство Каса сгубило ==========
В этот раз у Дина не было роскошной возможности медленно приходить в себя.
Нет, вместо этого охотник умудрился скатиться с кровати и упасть прямо на пол.
Мало того, что это было обидно… Дин еще и приземлился прямо на задницу.
Именно так холодным февральским утром в семь часов Дин Винчестер разбудил весь бункер (ну ладно, только Сэма, раз уж он единственный еще мог спать) бессловесным воплем, настолько громким, что пошатнулись даже бетонные стены.
Дин вскочил на ноги прежде, чем смог сказать что-то, кроме «мать твою, ау!».
Десять секунд спустя, когда Винчестер всё еще изрыгал всевозможные проклятья и на ходу придумывал новые, что-то тяжелое врезалось в дверь и отскочило на пол.
Резко замолчав, Дин, поморщившись от боли, пересек комнату и распахнул дверь, даже не подумав, что это может обречь его на отсвечивание членом и другими интимными частями тела перед Сэмом.
К счастью и для члена Дина, и для жалких остатков гордости охотника, за которые тот всё еще умудрялся держаться, за дверью обнаружился не Сэм, а очень сердитый ангел, сидящий на полу и держащийся за голову.
— Какого хрена, Кас?! — возможно, не самая красноречивая и сочувственная реплика, но что, черт возьми, должно было случиться со вселенной, чтобы ангел отскакивал от закрытой двери, как один из героев «Трёх балбесов»?
— Дин! Ты в по… Всё хорошо? Что случилось? — потребовал Кас, сфокусировав взгляд и внимательно осматривая Дина.
— Нет, я, мать его, не в порядке! Я скатился с кровати и приземлился на задницу прямо на пол, а потом мой парень решил превратиться в гребанный ангельский таран!
Нет, серьезно, если внезапно разбудить Дина, то он будет очень долго ворчать.
Кас, решив, что, несмотря на все протесты, Дин на самом деле был в полном порядке, потер лоб.
— Я вовсе не решил, — сказал Кас с таким достоинством, которое только может быть у человека, сидящего на полу и держащегося за голову, — превратиться в ангельский таран. Уходя, я наложил на дверь защиту, чтобы её можно было открыть только изнутри: хотел, чтобы Сэм тебя не потревожил. Услышав твой визг, я бросился в спальню и совершенно забыл о том, что сделал.
— Я не визжал, — возразил Дин, защищая свою мужскую брутальность, — я кричал. И ты бы сделал то же самое, если бы из глубокого сна тебя вырвала боль подобной силы.
Дин протянул ангелу руку. Кас, взявшись за неё, уже почти поднялся, когда из-за угла выбежал одетый в пижаму и размахивающий револьвером Сэм. Его волосы торчали минимум в семнадцати разных направлениях, а в глазах плескались океаны сонливости.
Видимо, оценив ситуацию, Сэм всё же понял, что ничего чрезвычайного не происходило, и попытался затормозить. Дело в том, что остановиться, когда ты в носках скользишь по мраморному полу, вообще весьма проблематично.
Дин моментально понял, что сейчас произойдет, но не смог предотвратить это.
Естественно, Сэмми на большой скорости врезался в Каса. Тот отлетел на несколько метров. Сэм отскочил назад, револьвер вылетел у него из рук… И ангел, и снежный человек шлепнулись на пол по обеим сторонам от обнаженного Дина. Охотник успел поймать пистолет, прежде чем тот упал на пол и, несомненно, выстрелил бы.
Кас и Сэм синхронно застонали. Дину показалось, что если он прищурится, то разглядит мультяшных птичек, кружащих у них над головами. Вместо того, чтобы помочь брату и ангелу, Дин посмотрел на пойманный пистолет и заявил:
— Кстати, я всё еще Бэтмэн.
***
Дин отлучился в комнату, чтобы надеть тренировочные штаны, и, мысленно ругаясь из-за боли, которую мягкая ткань причиняла пострадавшей коже, вернулся в коридор, чтобы оценить ущерб, нанесенный остальным участникам этой локальной катастрофы.
— Вам кто-нибудь говорил, что вы оба — королевы драмы? — уточнил Дин, оглядев поле битвы. Кас сидел, вытянув ноги, и держался за лоб, переводя взгляд с двери на Сэма и обратно, словно не зная, кого винить в происходящем. Сэм не обращал внимания на красноречивые взгляды Каса, ибо не замечал их: он лежал на спине и изредка стонал.
— Вставайте, черт бы вас побрал. Оба. Если я могу перетерпеть наждачную бумагу, прикасающуюся сейчас к моей заднице, то ты точно можешь перестать ныть и подняться и пойти в душ, иначе твоя шевелюра станет разумной, вылезет из твой головы и начнет разрабатывать план по захвату мира, Сэм. А ты! — добавил Дин, оборачиваясь к недовольно смотрящему на него Касу, — Ты — чертов ангел Господень. Ты серьезно хочешь мне сказать, что тебя одолели дверь и лось?