Через пятнадцать минут в гостях я крупно пожалела о своей доброте — кто ж, блядь, знал, что божий одуванчик чай с коньяком как воду пьёт? Я тоже не знала, и пожалела, что она не серийный маньяк-убийца.
Поэтому мы с Зефой в четыре утра приползли вернулись домой и прямо в прихожке и уснули — я на сумке, а Зефа на мне.
Знаете почему я ненавижу эту жизнь? Да потому, что мои таблетки нельзя мешать с алкоголем! И теперь меня тошнит по-страшному и голова раскалывается! Будто что-то очень медленно стучит по затылку, и это такое неприятное чувство.
С чугунной головой встала с пола, потянулась и за десять минут собралась в универ — сказывается привычка одеваться, пока спичка горит. Хотя натягивать вещи с загипсованной рукой малость неудобно. Ну, ничего, две недели осталось. Да, в принципе, можно уже сегодня после универа сходить в больницу и снять гипс. Думаю, ничего страшного не будет.
На лестнице снова столкнулась с Анфисой Антиповной — бабкой божим одуваном. Так она, аки молодая козочка, скакала вниз в магазин за продовольствием для блинов. И меня на них пригласила. Что-то мне прям кричит, что блины тоже будут с коньяком.
Эх, отвыкла я бухать.
До универа добралась в считанные полтора часа. Опоздала на первую пару, ну да мне и не к спеху.
Навестила ректора, а там уже с ним пошла в аудиторию.
Зефа нервно ёрзал в кармане толстовки, пришлось доставать зверька и нести на руках.
Я уже настолько привыкла к нему, что почти не чувствую, когда горностай оборачивается вокруг шеи и спит.
— Группа, — ректор спокойно вошёл в аудиторию и пригласил меня, — у меня для вас новость! С этого дня с вами будет обучаться Ярослава. По особым обстоятельствам она не могла присутствовать с начала семестра, но теперь она с вами. Прошу любить и жаловать! — и, по-дружески похлопав меня по спине, ушёл. Заеби-ись.
Стою, как дебил, посреди аудитории, а на меня пялится двадцать человек.
Пиздец живем!
— Итак, Ярослава, — начал лектор, прокашлявшись и явно недовольный, что прервали его лекцию. — Присаживайтесь на любое свободное место и впредь постарайтесь не опаздывать на лекции.
— А что с рукой? — спросила девушка с первой парты когда я проходила мимо нее, лопнув пузырь из жвачки.
— Сломала. — Усмехнулась я, вспоминая, как я её «сломала». До сих пор в ушах звенеть начинает, когда я вспоминаю об этом.
Встряхнув головой, прошла почти в конец и устроилась рядом с явно недалекими девушками — они постоянно щебетали о парнях, косметике, и сексе.
Первый курс, что с них взять? Девочки только выбрались из-под родительского крыла, жизни не видели, и сейчас хотят оторваться по-полной. Клубы, наркотики, алкоголь, беспорядочные половые связи. Это всё, о чем сейчас думают такие малолетки, как они. Это психология человека — попробовать запретный плод. За это даже Адаму с Евой пинок под зад дали. Не удивлюсь, если лет через десять встречу их на какой-нибудь особо прибыльной трассе. Все это уже давно вышло из круга моих интересов, потому что мне этого никогда не запрещали. Хочешь бухать? Из вытрезвителя выбираешься сама. Ходишь по клубам? Вернись домой не позже четырех утра. Наркотики? Справляешься с зависимостью сама. Каждую ночь новые парни? Предохраняйся и не принеси нашей семье неожиданное потомство, ибо воспитывать будешь сама. Таковы были правила. И я следовала их исполнению, потому что это было выгодно и мне самой.
Сейчас же уже совсем другие интересы: книжку поинтереснее, компьютерную игру позахватывающе, сериальчик подлиннее. Жизнь поспокойнее…
Вообще мне предлагали сдать специальный экзамен и быть зачисленной сразу на конец шестого курса, но это было бы слишком сложно, да и столько пришлось бы нагонять самостоятельно, так что я предпочла делать все по порядку, поэтому-то сейчас я, по документам, оканчиваю только первый курс. Как-то так.
В общем и целом, лекция довольно интересная, а преподаватель объясняет вполне доступно, слушать его одно удовольствие.
Зефира переполз на коленки и грел собой замерзшие ноги в обтягивающих лосинах с космическим принтом. Даже с шерстяной подкладкой было прохладновато. Надо будет ещё новую шапку купить, а то моя совсем не греет…
— Ой, Яра, а пошли в столовую, познакомимся получше! — после звонка сказала Анфиса, растягивая звуки и складывая губы трубочкой, чем отвлекла меня от мыслей обустройства своей новой квартиры.
Бля-я-я, куда я попала-а?
В кунсткамеру, не иначе.
Пришлось соглашаться — не могу же я послать одногруппницу в первый же день?
И вот сидим мы в столовке, цедим чай, и они явно чего-то ждут.
Томные ахи-охи с их стороны подсказали, что таки дождались. И вот тут я услышала то, что слышать бы не хотела:
— Это же Романов Ростислав с девушкой. О-ой, он такой лапочка! И как такая, как она смогла захомутать Ростиславочку? — я хмыкнула на её несвязный поток слов. Как же, захомутать. Да влюбился он, как придурок. Да и она милая и добрая. И КМС по боксу, тут уж он не смог отвертеться. Она ему хорошо подходит. Но говорить об этом вслух я не стала, а то боюсь они просто загрызут меня. — Ой, а это Никита Стужев, — и это они явно мне сейчас объясняли. — С девушкой своей! — девушкой? А вот даже мне стало интересно.
Закидываюсь таблетками и под удивленными взглядами одногруппниц запиваю это дело чаем, и поворачиваюсь, чтобы убедиться, что таки да, таки мои старые знакомые.