Танго со смертью: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Туда, куда все остальные выписываются. Домой! — раздраженно заключила дама в окошке и кивком головы дала понять следующему в очереди, что она его внимательно слушает.

«Значит, папа жив! Слава богу!». Вера обрела надежду узнать в подробностях все, что случилось с отцом за последние месяцы. Девушка вызвала такси и рванула в район Большой Бронной. Кирпичная башня бывших номенклатурных работников, где проживал отец, много лет была и ее домом. Прилетев на несколько дней из Франции, Верочка остановилась в квартире, знакомой ей с детства до царапин на обоях и трещин на потолке. Она никогда не бывала здесь прежде одна, и новые ощущения очень ей не понравились. Вечерами Вера слонялась по комнатам, чтобы унять жутковатое ощущение, будто в квартире кто-то есть. То ей казалось, что скрипят половицы в кабинете отца, то она слышала вздохи в родительской спальне, то чудилось, будто рыжая кошка Лапка, когда-то жившая в их квартире, лакает из блюдечка молоко, то будто бы воздухе витали запахи пирожков, долетавшие из кухни, которые когда-то выпекала ее мама.

В общем, за минувшие ночи Вера Бармина изрядно устала от всех этих мнимых шорохов и звуков, которые особенно ясно слышатся в одиночестве. Однако теперь она ехала домой в прекрасном настроении. Хорошо, что отца выписали! Он жив! Теперь-то наконец все окончательно выяснится — и почему папа не отвечал на ее звонки, и для чего он решил задержаться в клинике так надолго, и вообще, что он намерен делать дальше. В общем, вопросов хватает. Сможет ли отец после операции жить в квартире один, без посторонней помощи или ей придется нанимать для него сиделку или приходящую домработницу?

Вера выбежала из лифта, открыла квартиру своим ключом и застыла у порога. Родной дом встретил ее звенящей тишиной. Никого. Верочка вошла в прихожую и, не снимая обуви и пальто, устало опустилась на стул. Было так тихо, что она услышала, как тикают на книжном шкафу старинные часы, знакомые ей с детства.

Лина выслушала по телефону сбивчивый рассказ Веры Барминой, который то и дело прерывался короткими всхлипываниями, и попыталась ее успокоить. Верочка продолжала тихонько скулить, поэтому Лина решила быть жесткой.

— Плакать сейчас бесполезно и преждевременно, — сказала она. — Главное, Верочка, ваш отец жив. Узнать о том, кто и куда его увез — наша задача в ближайшее время. Надеюсь, полиция все же иногда ищет пропавших без вести людей, а не только обирает мелких предпринимателей и винтит на митингах подростков с плакатами. Недавно одна дама в погонах заявила: «Между прочим, мы живем в правовом государстве». То, что она в тот момент намекала на взятку — дело десятое. Главное, у нас пока еще остается надежда на то, что «замотивированная» вами полиция не положит ваше заявление под сукно, и мы в конце концов найдем постоянно ускользающего от нас Иннокентия Михайловича.

Вера вздохнула и, устав сдерживаться, в голос разрыдалась.

Бухгалтер вступает в игру

Когда Верочка отключила телефон, Лина впала в задумчивость. Обычно оптимизм переполнял ее, словно вскипевший на плите кофе маленькую джезву, но сейчас она чувствовала себя опустошенной кофеваркой, с темным осадком на сердце. Будто бы пена, вскипев, выплеснулась на плиту, оставив в душе густой черный след. Ясно, что их самодеятельное расследование зашло в тупик. А еще очевидно, что они с Башмачковым постоянно везде опаздывают. Эта рыжая ведьма легко сбила их с толку, закрыв Иннокентия в санаторном отделении. Тут, надо признать, ей «зачет и уважуха». Надо же, смогла обвести вокруг пальца даже опытных врачей и медсестер из неотложной хирургии, которые и не таких видали. Да так ловко все провернула, что никто из персонала ничего не заподозрил. Вот тогда бы эту парочку застукать и вернуть отца родной дочери! Но нет, Мухина в итоге оказалась хитрее. Особенно обидным было то, что Лина уже обнаружила Иннокентия Михайловича в коридоре клиники, однако рыжая врачиха нагло и беспардонно выкрала его снова, практически у нее из-под носа.

«Рыжая докторша засекла меня в клинке и теперь будет действовать крайне осторожно. Она сделает все, чтобы отец не столкнулся с собственной дочерью. Значит, придется подключать к поиску Иннокентия кого-то новенького. Того, кто пока «не спалился». Как назло, Башмачков улетел на какой-то очередной фестиваль современной литературы. Нашел, что называется, время и место… Что ж, придется простить ему эту писательская слабость. Ну любит он эти литературные междусобойчики, где все друг друга в глаза называют гениями, а за глаза грязью поливают, и ничего тут не попишешь. Что ж, как говорится, вольному воля. Пускай попьет три дня водки на своем «межотраслевом симпозиуме», как писатели язвительно именуют это мероприятие, а потом приползет с виноватым видом, словно спаниель, придушивший соседскую курицу. Впрочем, безропотно ждать Башмачкова и терять время — не самая лучшая идея. Ниточка, ведущая к похищенному врачихой Бармину, становится с каждым днем все тоньше, а надежда найти его — все эфемернее».

Лина живо представила, как рыжая докторша увозит пожилого дипломата из Москвы, а потом и из страны, чтобы использовать старика в своих корыстных целях, и загрустила. Казалось бы, какое ей дело до чужого родственника и козней незнакомой аферистки? Однако Лина не терпела несправедливость и сдаваться не собиралась. Ей не давала покоя цепочка смертей в клинике. Да и обещание старика найти спонсора для «Утят» не стоило сбрасывать со счетов. Однако Лина понимала, что в одиночку не справиться, да и силенки после операции у нее пока еще, увы, не те. И все-таки… кем заменить Башмачкова, черт побери?

— Боже, я знаю, кем! — воскликнула Лина. — Да-да-да! Только бы она согласилась!

Лина вздрогнула от собственного голоса и опустилась на диван. Хорошо, что ее в тот миг никто не видел и не слышал, а то любой случайный свидетель этой сцены решил бы, что Лина тронулась умом, так громко она кричала и ликовала. Впрочем, в этот миг ей было плевать на всех, эта новая идея, как Париж, стоила обедни, а не то что каких-то разборок с соседями…

Элеонора Березкина, главбух «Веселых утят», вот о ком случайно вспомнила Лина! В Москве и Московской области вряд ли удалось бы отыскать особу, хотя бы в малой степени похожую на нее. Хитрой рыжей врачихе по интеллекту было до Березкиной — как пятикласснице до доктора наук. Если бы не одно «но». В Элеоноре удивительным образом уживались два совершенно разных существа, даже отдаленно не напоминавшие друг друга. Каждое из ее двух «я» вступало в игру в зависимости от того, где в тот момент находилась Элеонора — на работе или вне ее. Одним словом, знаменитые Джекил и Хайд не столь сильно отличались друг от друга, как главбух Березкина и девушка Эля.

В роли главного бухгалтера Элеонора была всегда деловита, собрана и компетентна. Появившись в «Веселых утятах», она с первого дня стала наводить порядок в документах и в отчетности, благо знаний и умений для этого у Березкиной хватало с лихвой. Все «косяки» и завалы прежней бухгалтерши-шантажистки она разгребла и исправила с удивительной энергией и с завидным усердием. Результат не заставил себя ждать. Налоги, уплаченные ее предшественницей «на деревню дедушке», благодаря Элеоноре были в конце концов зачислены на «правильные» счета, а накопившиеся пени и штрафы в итоге погашены. Стоит ли говорить о том, что все многочисленные бухгалтерские отчеты о деятельности «Утят» теперь сдавались заранее и все необходимые платежи готовились загодя, а не в последний день, как это бывало прежде. С появлением главбуха Березкиной Лина наконец смогла немного расслабиться. Во всяком случае, она перестала вздрагивать и покрываться холодным потом, получив очередное письмо из налоговой инспекции, и не спать ночами, думая об ужасных последствиях разгильдяйства и некомпетентности бестолковой и хамоватой шантажистки — прежней бухгалтерши «Веселых утят».

Одним словом, бухгалтерия была родной стихией Березкиной, и бурный океан отчетов и камеральных проверок она переплывала с такой же легкостью, как олимпийская чемпионка по плаванию в открытой воде покоряет деревенскую речку Переплюйку. Все было бы замечательно, если бы не одно «но» …

В быту на Элю постоянно валились крупные и мелкие неприятности. Ее жизнь вне работы выглядела так, будто Элеонора целыми днями прогуливалась под карнизами аварийного дома, с которого на головы прохожих то и дело падали увесистые кирпичи. Чтобы пересчитать беды, одолевшие Березкину только за последний год, не хватило бы пальцев на обеих руках. Элеонора забывала повсюду свой мобильный телефон, роняла с балкона деньги и банковские карты, теряла в общественном транспорте и в муниципальных заведениях неоплаченные квитанции и в довершение всего пару раз оставляла в поликлинике ключи от квартиры и важные документы. Да что там говорить! Вне своего рабочего места симпатичная девушка Эля совершала такие легкомысленные поступки, которые для главбуха Березкиной были просто немыслимы.

Вот лишь один пример. Элеонора оставила на сиденье в машине дамскую сумочку с документами и деньгами, потому что собиралась заскочить в банк «всего на минуточку». Стоит ли говорить, что не прошло и этой самой «минуточки», как брендовой сумочки и след простыл. Какой-то шустрый воришка, недолго думая, разбил стекло и вытащил легкую добычу. В результате Элеоноре пришлось отказаться от давно запланированного и оплаченного отпуска в Греции. И впрямь, куда нынче полетишь без паспорта и денег! Увы, времена Икаров и колесницы Феба остались в легендах и мифах все той же Эллады. Между прочим, в страну античных развалин, веселой музыки и вкусной еды Березкина собиралась отправиться вместе с сыном-школьником Максиком, даже заставила его перечитать «Мифы Древней Греции» и выучить пару греческих приветствий, потому одной их главных черт характере бухгалтера Березкиной была основательность. После похищения сумочки Эле пришлось от поездки отказаться, да и ремонт машины влетел в итоге «в копеечку». Одним словом, последствия своего выхода «на минуточку» бухгалтер Березкина ликвидировала потом месяца два. Так же непросто ей пришлось залатывать дефицит домашнего бюджета. Но это были еще цветочки! «Ягодки» бухгалтер Элеонора Березкина упрямо продолжала собирать в свободное от работы время. Апофеозом ее фатальной невезучести стал пожар.

В новогодние каникулы местные бандиты, назвавшиеся модным словом «коллекторы», подожгли дверь соседа Элеоноры по лестничной площадке — пьяницы Михалыча. Этот достойный эсквайр, владелец шести соток где-то под Егорьевском, задолжал банку кучу денег, однако своему увлечению алкоголем изменять не стал. Цельный и волевой мужчина продолжал ежедневно «квасить», предварительно сообщив соседям, что он «не собирается кормить банду банкиров». В итоге терпение «гре…ных му…ков в костюмах и галстуках», как неполиткорректно именовал их Михалыч, лопнуло, и они передали долг соседа Элеоноры серьезным людям в спортивных костюмах. Дальше все произошло так же быстро, как и в случае с машиной. То есть, по привычному для Березкиной катастрофическому сценарию. Досадное происшествие с машиной успело к тому моменту забыться, и ничто не предвещало беды. Эля, как обычно, выглянула в коридор «только на минуточку». Девушка широко распахнула дверь, и дым вместе с угарным газом тут же хлынули в квартиру. Березкина лихорадочно законопатила щель под дверью мокрой тряпкой и выскочила на балкон. Дело, между тем, происходило в разгар зимы, как уже было сказано, в новогодние каникулы. Мрачные, не пришедшие в себя после многодневного «фестиваля» горожане плелись по своим делам, не поднимая глаза наверх. Туда, где на уровне третьего этажа отчаянно размахивала руками молодая женщина в легком домашнем халатике.

Впрочем, если кто-то и поднимал в тот момент голову. то наверняка думал: «Ни фига себе, девушка гуляет! Сколько дней Новый год празднует! Вон даже на мороз в халате выскочила»,

Одним словом, если бы не другой, не столь упившийся, сосед Элеоноры, совершенно случайно заметивший ее с улицы, «Веселые утята» уже никогда не смогли бы заполучить в свой штат компетентного бухгалтера Элеонору Березкину. Счет шел на минуты, пожар стремительно усиливался. Хорошо, что все тот же сосед, куривший у подъезда, наконец прервал свой внутренний монолог о том, где бы раздобыть денег на новые джинсы, и позвонил в пожарную часть. Впоследствии он утверждал, что Элеонора тихо шептала что-то себе под нос, а вовсе не кричала во всю мочь «Пожар», как ей в тот миг казалось. В общем, он позвонил пожарным, так сказать, для очистки совести. Надо заметить, что эту свою совесть он надумал очистить очень своевременно. Пожарная машина приехала аккурат в тот момент, когда Элеонора уже собиралась, закрыв глаза, сигануть с балкона.

Подобных происшествий, случившихся с Березкиной, можно было насчитать множество. Родители всерьез беспокоились о фатальной невезучести дочери и регулярно просили ее «подключить высшие силы», опасаясь, как бы не случилось еще большей беды. Подключить эти самые силы, на их взгляд, означало сходить в церковь, исповедоваться, причаститься и поставить свечку к образу Матроны Московской. Элеонора решила, что проще с родителями не спорить, и обещала сделать все, как те советуют. Однако всякий раз, когда она собиралась сходить рано утром в церковь, выяснялось, что назавтра надо срочно сдавать квартальный отчет, над которым предстоит корпеть всю ночь, а потом еще везти его в налоговую. Какой уж тут ранний подъем! Приходилось откладывать общение с высшими силами и утешать себя, что многочисленные беды — дело житейское, и вообще — у кого не бывает неприятностей…. Единственное, что тревожило Элеонору Березкину, так это то, что ее обожаемый Максик регулярно повторяет мамины «подвиги», то и дело влипая в разные неприятные и нередко опасные истории в свободное от школы время,

Короче говоря, для неформального поиска пропавшего дипломата вместе с его мифическими спонсорами Элеонора Березкина подходила как нельзя лучше. Даже самый хитроумный агент под прикрытием, а не то что какая-то молодая врачиха, не заподозрил бы в этой женщине с ее высоким IQ, рассеянным близоруким взглядом огромных серых глаз и копной пышных пшеничных волос частного детектива. В самом деле, профессиональные сыщики не подворачивают то и дело ноги на уличных выбоинах, попрошайки не вытаскивают у тайных агентов, работающих под прикрытием, кошелек, мобильник и банковские карточки, а дэпээсники не штрафуют подобных детективов с особым ожесточением.

Одним словом, Элеонора Березкина отлично подходила для поиска пропавшего Бармина и его рыжеволосой похитительницы. Оставалось уговорить Элеонору пуститься в эту авантюру, разумеется, оплатив ей все накладные расходы. Лина решила попросить денег у Верочки, как у самого заинтересованного и платежеспособного члена их самодеятельной «оперативной группы». Разумеется, дочь Бармина с готовностью согласилась вложиться в поиски отца.

Убедившись, что предложение Лины не шутка, Элеонора напустила на себя строгий вид и категорически отказалась влезать в эту «мутную историю». Хорошо еще, что Березкина не разрыдалась. Лина знала по своему директорскому опыту, что плачущий бухгалтер — зрелище не для слабонервных. Предшественница Элеоноры на этой должности частенько пускала слезу по любому поводу, причем ее слезы в итоге оказывались крокодильими. Лина всегда старалась в такие моменты либо тихо смыться, либо отключить телефон, потому что за картинными рыданиями Элеонориной предшественницы обычно следовали вполне земные требования — немедленное повышения зарплаты, покупка нового домашнего компьютера или мобильного телефона за счет их студии и прочие «хотелки», непосильные для крошечного бюджета «Веселых утят».

Элеонора — другое дело. Несмотря на постоянные форс-мажоры и на рассеянный взгляд больших серых глаз, Березкина была настоящим бойцом. Вот и теперь она немного подумала, посомневалась и в итоге согласилась ввязаться в эту странную историю. Чувство справедливости и тайная страсть к авантюрам были присущи Элеоноре Березкиной с самых юных лет. А тут еще и рассказ Лины о том, что Бармин обещал им найти потенциальных спонсоров, оказался, что называется, «лыком в строку». Элеонора устала предупреждать Лину о том, что их фирма постоянно балансирует на грани банкротства. Ей не хотелось потерять непыльную работенку в «Веселых Утятах», которая нередко предоставляла ей возможность заниматься личными делами в рабочее время, но скрывать от директора жестокую правду она не могла. Спонсор или инвестор могли бы переломить ситуацию и спасти студию от банркротства.

Одним словом, рассказ Лины о похищенном Бармине неожиданно взволновал Березкину.

— Да что же это такое творится, граждане! В нашей столице, в двадцать первом веке! Стариков воруют прямо из-под носа! — воскликнула Элеонора с искренним возмущением. Немного успокоившись, она предложила попробовать найти хотя бы тонкую ниточку, ведущую к похищенному дипломату. А там, глядишь, и полиция подтянется.

Через несколько дней подошло время сдачи бухгалтерской отчетности в налоговую инспекцию и в пенсионный фонд. Элеонора решила для надежности отвезти увесистые фолианты лично, а не отправлять по почте, поскольку за малейшую задержку отчетов налоговая инспекция со сладострастием начисляла их организации штрафы и пени, втягивая фирму во внеплановые расходы, весьма чувствительные для малобюджетных «Утят».

Элеонора домчалась по хорошо известному адресу на удивление быстро, даже ухитрилась не попасть в бесившие ее московские пробки. Очередь к нужному окошку тоже оказалась непривычно маленькой, и она быстро управилась с подачей документов и со всеми сопутствующими вопросами. Главбух Березкина уже было решила, что поймала «зеленую волну», но тут…