Танго со смертью: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Омар Омарыч вернулся на пост грустный и какой-тот задумчивый.

— Что с ней? — полюбопытствовала Лина.

— Слишком богатое воображение, вроде, как у вас, Ангелина Викторовна. Представила себе в деталях предстоящую операцию, и ей стало по-настоящему плохо. Это наглядный урок для вас. Будете повсюду совать свой нос и распалять свою бурную фантазию — ничем хорошим это не закончится. Как говорится, «любопытной Варваре на базаре нос оторвали». — Омар Омарыч с удовольствием процитировал очередную русскую поговорку.

— А кто эта несчастная? — не отступала Лина.

— Одна весьма обеспеченная особа из щоу-бизнеса, — сообщил Омар Омарыч таинственно. — София Крыжевская. К сожалению, богатые болеют и умирают точно так же, как и все остальные. Мы все, Ангелина Викторовна, равны перед богом, и неважно, как его называют — Аллах или Иисус.

Доктор стряхнул с себя угрюмую озабоченность, улыбнулся через силу и добавил:

— Больше я вам ничего не скажу.

Омар Омарыч вручил Лине медицинскую справку для поликлиники, выписал кое-какие новые лекарства и, на всякий случай, легкое успокоительное. Доктор намекнул. Что Лине оно не помешает. Затем он проводил любопытную пациентку к лифту, словно опасаясь, что она отклонится от привычного маршрута и прошмыгнет туда, куда больным вход строго запрещен.

«Напрасно Омарыч старается. Знал бы он, где мы с Башмачковым уже успели побывать в этом богоугодном заведении! — злорадно подумала Лина. — Морг, реанимация… Вот удивился бы!»

Лина чувствовала досаду и даже некоторое раздражение от встречи с Омаром Омарычем, поскольку ничего нового ни о смерти Константина, ни об исчезновении Бармина в этот раз узнать не удалось. Она вспомнила про кафе в другом крыле здания и решила, как обычно, совместить приятное с полезным. Короче говоря, заесть плохое настроение чем-нибудь вкусненьким. В трудные минуты ей всегда помогал свежезаваренный крепкий чай с лимоном и горьким шоколадом, но сейчас ввиду особых условий сгодился бы и чай из пакетика со слоеным язычком в больничном буфете. Лина прибавила шаг, и тут…

Гонки в инвалидном кресле

Марианна изо всех сил старалась угодить Бармину, однако понимала, что слишком наседать не следует. Благодарность старика может в любой момент перерасти в подозрительность, затем в гнев и в итоге погубить все дело. Между тем у Марианны пока все складывалось как нельзя лучше. Главное, чтобы никакие неприятные неожиданности не испортили задуманное. В случае удачно исхода всей операции она существенно поправит свои дела, и это окажется серьезной заявкой на обеспеченное будущее.

В тот день, когда Марианна украла Бармина из отделения, она поначалу не представляла себе, куда повезет столь солидного, к тому же все еще слабого после операции подопечного. В голове проносились разные варианты: домой, на съемную квартиру, в гостиницу… Но судьба неожиданно оказалась к ней благосклонна. Марианна без проблем договорилась с заведующим санаторным отделением их клиники об отдельной палате для «моего любимого папочки» и вскоре вполне легально прикатила туда Бармина. Отделение находилось в другом крыле огромного здания, так что вероятность встретить там знакомых докторов и медсестер была не слишком велика. Впрочем, найти более-менее правдоподобное объяснение ее пребыванию в тех краях для доктора Мухиной не составило бы особого труда, она всегда отличалась сообразительностью.

В тот же день Марианна Мухина взяла отпуск на работе и поселилась в палате Бармина на узком диванчике. Врачи и сестры санаторного отделения не уставали удивляться добротой и самоотверженностью «дочки», которая круглые сутки ухаживала за пожилым отцом и даже оформила отпуск. Она ставила старику уколы и капельницы, прогуливалась с «папочкой» по коридору, словом, не оставляла его одного ни на минуту.

— Мэри-черри, давно хочу вас спросить. Вам не противно за мной ухаживать? — поинтересовался старик в один из дней, когда Марианна привычно хлопотала вокруг него

— Боже, что за странный вопрос? Разве вы не достойны внимания и заботы? Разве вы не заслужили их всей своей жизнью? Вы, такой необыкновенный во всех отношениях мужчина! Как, скажите, я могла допустить, чтобы столь заслуженный человек не долечился, не получил должного ухода и полностью не восстановился после операции, — прошептала Марианна низким бархатным голосом, который на ее пациента действовал лучше любого антидепрессанта.

Бармин скромно кивнул и прикрыл глаза. Так поступил бы на его месте, наверное, любой немолодой мужчина. Он и сам начал потихоньку верить в то, что эта симпатичная рыжеволосая докторша к нему неровно дышит. А что? Вполне заурядная история отношений между пациентом и его лечащим врачом…

— Как же вы будете жить дома один, без посторонней помощи? — кротко вздохнула Марианна, поправляя Бармину подушку. Старик тяжело вздохнул и взглянул на свою молодую спасительницу проницательным взглядом. Конечно, хорошо бы, чтобы эта молодая рыжеволосая красавица была при нем всегда, но такое, пожалуй, случается только на страницах глянцевых журналов. Он ведь не олигарх, не звезда эстрады, не академик… Вот выпишут его из клиники, он отблагодарит эту чудесную девушку за услуги и больше никогда не почувствует на лбу прохладу длинных и нежных пальчиков. Да, и еще. Его щеку не будет щекотать рыжая прядь, которая постоянно выбивается у прекрасной докторши из-под шапочки, а руку не будут гладить длинные прохладные пальцы. И духи… запах свежих, пахнущих морским бризом духов больше никогда не вскружит ему голову…

Лина, ускоряя шаг, брела по бесконечному больничному коридору. Блямс! Споткнувшись на стыке кусков линолеума, она едва не рухнула на тщательно отдраенный больничный пол. С трудом удержавшись на ногах, Лина подняла глаза и оторопела. За поворотом промелькнула инвалидное кресло, которое быстро, почти бегом, катила худенькая девушка. Спина мужчины, сидевшего в кресле, показалась ей знакомой… Забыв про назначенный рентген и даже про чай с булочкой, Лина быстрым шагом двинула следом. К сожалению, догнать шуструю медичку было нереально, особенно с учетом того, что в «забеге» участвовала недавняя пациентка этой же кардиологической клиники, то есть сама Лина.

— Эй, стойте! — завопила она и прибавила шаг.

Девушка, катившая коляску, тоже ускорилась.

— Имейте совесть, я не могу за вами угнаться! — крикнула Лина, однако дама и не подумала притормаживать. Ну и дела! Надо обязательно обогнать эту парочку и заглянуть в лицо того, кто сидит в инвалидном кресле. Или хотя бы задать ему вопрос со спины. Лина надеялась услышать благородный баритон Иннокентия или хотя бы низкий грудной голос рыжей врачихи. Почему этот мужчина, кстати сказать, до сих пор не оглянулся? Звать его по имени глупо — а вдруг в кресле сидит не Бармин, а другой пациент?

Худенькая спина незнакомки в коротком белом халатике удалялась с каждой минутой все быстрее по бесконечному коридору. Что ж, видно, придется смириться с тем, что молодая здоровая медичка выиграла этот спринтерский «забег».

«Ничего-ничего, — подумала Лиина, — за поворотом грузовой лифт. Там-то мы с тобой, голубушка, и столкнемся лицом к лицу. И я тебя узнаю, как в том старом детском анекдоте, «по хитрой рыжей морде». Не потащишь же ты своего «пассажира» в кресле по лестнице!».

Лина прибавила ходу. Движение на первом этаже в коридоре клиники, казавшемся бесконечным, было в те минуты столь же оживленным, как в час пик на Садовом кольце. Медленно тащились пожилые пациенты, бодрее шли школьники с родителями, мамы катили в колясках малышей, родственники двигали инвалидные кресла с тяжелыми больными… Лина легко обогнала каталку с пациентом, которую легко толкала пухленькая медсестричка в голубом костюме, едва не сбила с ног хрупкую девушку-интерна в синем комбинезоне, затем задела локтем невысокого доктора, тащившего толстую папку с медицинскими документами. Доктор, по-видимому, направлялся в конференц-зал, расположенный в другом крыле здания, и был полностью погружен в свои научные мысли.

«О, черррт! Опоздала!».

Лина досадой прислонилась к стенке и постаралась восстановить дыхание.

Дверь грузового лифта с грохотом захлопнулась прямо перед ее носом. Лина заглянула за угол. Пусто! Возле лифта и в конце коридора — ни-ко-го. Инвалидное кресло с пациентом, а также медсестра в коротком белом халатике исчезли, растворились, как будто их никогда и не было в этом бесконечном коридоре.

Лина задумалась. Что делать? Не искать же эту парочку по всем этажам и во всех отделениях клиники? Да ее и не пустят никуда без специального пропуска, а если даже чудом прорвется, мигом выведут под белы руки, словно неадекватную родственницу кого-нибудь из пациентов. Да и где гарантия, что в том кресле сидел именно Бармин? Силуэт пациента, похожий на фигуру Иннокентия Михайловича, — сомнительный повод для того, чтобы сейчас же кидаться к руководству клиники и требовать отыскать пропавшего отца Веры Барминой. Да и вообще, какое у нее право пускаться на поиски чужого старика? Абсолютного никакого. Даже если его прячет в клинике рыжая алчная докторша с криминальными замашками.

«Башмачков прав, не надо лезть не в свое дело и вообще пора забыть о пропаже Бармина как о кошмарном сне», — устало подумала Лина и отправилась в буфет — заедать шоколадкой очередной стресс.