Красное дерево, или как путешествовали в лихие 90-е: читать начало книги онлайн

Стоп. Кровать. Застеленная!

Вы спросите, что можно сделать с застеленной кроватью, кроме как лечь на неё?

Нет. Сама кровать нам ни в чём не поможет. Но на кровати есть простыня, пододеяльник и покрывало! Если их связать вместе, то получится шикарный канат для побега узника из этих мрачных застенков. Вот так! Остальное дело техники.

Был соблазн, каюсь, прихватить с собой ещё одну бутылочку чего-нибудь интересного, но я ему не поддался. За одну бутылку, к тому же выпитую в горячке преследования, мне стыдно не было. Я посчитал её резонной компенсацией за перенесённые мной трудности и лишения. А вот со второй – это было бы уже чистое воровство. А на это я пойтить, ну, никак не мог. Заратустра не позволяет.

Как жену украли

Да-да. Украли. Вы не ошиблись.

Дело было в Турции. Странно, но это событие никак не повлияло на моё отношение к этой стране. Турция до сих пор остаётся одним из моих любимейших мест на земле. Здесь находится потрясающая Каппадокия и невероятный Стамбул, страшноватый в ночи Немрут-Даг и греческие древности. Ну, и, конечно, море…

В детстве я был фанатом Древней Греции, да ещё и жил в Крыму, в самой северной части древнегреческой ойкумены, поэтому я всё это обожаю – выжженные солнцем склоны с сухой травой, раскалённые камни… Сосны на горных склонах, которые пахнут точно так же, как и при Одиссее пахли…

В этой древности не было ни Греций, ни Турций, ни Московий. Были ахейцы и прочие минойцы-ионийцы-дорийцы, которые селились, где Зевс пошлёт. Так нынешний турецкий Бодрум, он же греческий Геликарнасс, – родина отца истории Геродота и место, где стояла гробница царя Мавсола, мавзолей то-бишь, по-современному. Троя, Эфес, Пергам, Милет, Аспендос, Олимпос… Это всё знаковые места древнегреческой истории и мифологии. В Эфесе Герострат спалил храм Артемиды, чтобы прославиться… В Олимпосе находится место, где Беллерофонт победил огнедышащее чудовище Химеру, там до сих пор из-под земли вырываются языки её пламени… Ущелье Джехэннем, куда Зевс сбросил Тифона…

Про Трою и говорить нечего… Множество легендарных городов, которые мы знаем по учебникам древнегреческой истории, находятся на территории современной Турции. Так что люблю я, всё-таки, не саму Турцию, а то место, где она располагается. Такой вот парадокс. Не секрет, что турки присвоили себе не только чужую территорию, но и чужую историю и успешно делают на ней свой туристический бизнес.

Есть, например, деревня в горах, малоизвестная туристам. Турки называют её Город Мёртвых. Это бывшая армянская деревня. Таких деревень в Турции много. Оттуда в начале прошлого века турки «депортировали» армян. Депортировали не так, как нормальные люди депортируют – в пустыню, там, или в тайгу глухую, – а прямиком в загробный мир. Дома с тех пор так и стоят пустые. Эту деревню за деньги показывают, как достопримечательность, на входе даже стоит будочка с билетёром. На щите у входа написано что-то вроде того, что жители сами отсюда ушли: то ли из-за чумы, то ли из-за землетрясения… Билетёру был показан средний палец.

Один проевропейски настроенный турецкий студент мне сказал как-то в задушевной беседе: «Я вот беру карту Турции, ладонью разделяю её пополам, сверху вниз, и вот то, что слева – это для меня Турция, а то, что справа – это чёрт знает что такое, какое-то дикое мусульманство, которого я сильно боюсь и вапще не понимаю, как мы с этими чурбанами уживаемся в одном государстве». Извините за неполиткорректность, – «чурбаны» сказал он, а не я. Его русский был вполне приличным, так как он учился в Симферополе.

Но довольно лирики. Как жену-то у тебя украли, расскажи уже, наконец, попросит нетерпеливый читатель. Потерпи, нетерпеливый читатель, глава эта будет длинной. Очень длинной.

Сначала немного антропологии.

Турки, особенно турки из глубинки, народ очень горячий. И трахать им абсолютно всё равно кого – женщин, мужчин, мальчиков, девочек, овец, ослов и далее по списку…

Справедливости ради надо сказать, что турки в этом своем зоофилизме не одиноки. Один восточный человек, с которым я служил в советское время в стройбате, высказался совершенно отчётливо: «Если ти бэлый ослиц нэ трахал, ти нэ мужык!» А потом поделился технологией: белых ослиц, оказывается, надо любить стоя, а вот козочек – на коленках: «Два первий её ног ложыш в сапог, а у неё такой ног, што в сапог не гнутса и идти не можна, и тагда трахаиш».

…Как-то на одной из центральных улиц одного очень южного города (не буду говорить, какого, чтобы не обидеть всех остальных добропорядочных жителей других очень южных городов) ко мне подошли два дядьки и, приняв меня за американца, жаждущего экзотики, спросили на чистейшем английском, не хочу ли я «to fuck the very clean ass»… Я сначала подумал, что речь идет о банальном гомосексуализме и вежливо отказался, но дядьки не отстали и начали в подробностях описывать эту «ass» – какая она причёсанная, помытая, надушенная, вся беленькая и всему очень хорошо обученная, хоть и на четырех ногах…

Каждый третий подвозивший нас шофёр в Турции, считал своим прямым долгом сделать нам незамысловатое предложение. Формы были самые разнообразные – от туманных намёков («А вот в Европе есть такие семейные пары, которые кого-нибудь к себе в постель приглашают, вы не из таких?…») до совершенно гнусных притязаний («Сейчас вот под этим деревом я вас ибат буду!») Один дальнобойщик просто схватил меня волосатой рукой за ногу и сказал на корявом русском, которому его научили дорожные шлюхи где-то под Ростовом: «Секса можна? Сколка?» После этого моя жена, едва выскочив из машины, тут же вытащила из рюкзака длинную юбку до земли и уже больше не спрашивала, можно ли ей носить шорты в такую жару.

Один добрый человек нас научил. Вы, говорит, как только в машину садитесь, ты сразу водителю говори, что это твоя «ханум», то есть жена. Законопослушных турков это дисциплинирует, потому что ханум для правоверного мусульманина – это святое. Впрочем, это тоже не всегда помогало.

С виду очень приличный дядька, какой-то торговый агент кокаколовский, говорит: «Можно я твою жену за пять миллионов лир поцелую в щёчку?» (Пять миллионов – это что-то около трёх долларов). Я ему: «А ю крейзи?» А он такой: «Экскьюз ми! Экскьюз ми, май френд!» Схватил какую-то деревяшку и давай на ходу себя по башке стучать. Машина со скоростью сто километров в час несётся, а он руль бросил, убивается… Едва в кювет не угодили.

Девушки тоже хороши. Автобус из Антакьи в Кемер. Ехать с вечера до утра. Едем, спать пытаемся… Вдруг среди ночи меня кто-то начинает по щеке гладить. Да так нежно, с переливами, что у меня аж вставать начал… «Ничего себе, – думаю – как-то на мою жену это не похоже, не больно-то она ласковая… Приснилось, может?». Сижу, сплю дальше. А меня опять гладить начинают. Сначала по щеке, потом по уху, волосы на голове перебирают… по подбородку, по шее, по груди… уже к соскам подбираются… Ну, нет, не может этого быть! Открываю глаза: жена, как ей и положено, спит на соседнем сидении… Я шевельнулся, и тут же чья-то узкая чёрная ручонка в браслете скользнула мимо уха и скрылась за спинкой кресла. Поворачиваюсь: за нами сидят бабушка лет восьмидесяти, вся закутанная в какие-то платки, и девочка лет четырнадцати. Бабушка явно спит, храпит даже, а девочка равнодушно смотрит в окно, как ни в чём не бывало. И глазом, вообще, не ведет. Я перегнулся через спинку сидения и легонько постучал её по руке, мол, – что это было? Она повернула ко мне недоумевающее лицо, поджала губы и пожала плечами: «Ничо не знаю. Вам показалось…» Бабка проснулась, что-то буркнула. Девочка закрыла глаза.

Я сел в свое кресло и стал спать дальше.

Утром на конечной остановке я рассказал водителю автобуса эту ночную историю. Он не удивился ни капли. Сказал лишь только:

– А-а-а… у нас таких много…

Ну да ладно, вернёмся к жене, которую украли…

Жена у меня была уже вторая, но всё равно хорошая, качественная. И звали её Наташа. Ну а что означает для турков слово «наташа», вы, наверняка, и сами знаете. Поэтому когда мы с ней путешествовали автостопом по Турции, мы уговорились, что называть прилюдно я её буду Юля.

Историй с этой наташей-юлей и с горячими турками связанных – миллион. Натерпелся я по полной программе, но об этом как-нибудь в другой раз. Потому что про нетуристическую Турцию надо вообще отдельную книжку писать.

…В общем, очередное наше автостопное путешествие по Турции подходило к концу. Закончилось оно в Зонгулдаке, на побережье Чёрного моря. Отсюда ходят грузовые паромы в украинский Скадовск, и теоретически, на них можно вписаться.

Приехали мы в Зонгулдак, а ближайший паром – только завтра вечером. Что делать? Пойдём на городской пляж купаться, а там посмотрим.

Сидим на пляже, купаемся… Вдруг подсаживается к нам парочка турецкая. Сельма и Билят. На вид – нормальные люди. По-английски, правда, почти не говорят. Он – бывший военный, только что на пенсию вышел. Это я теперь знаю, что полицейские и военные в Турции – самое говно-люди, а тогда-то я этого ещё не знал. Разговорились. На пальцах, конечно…