Гуди кивал, что-то говорил в ответ, потом направился к Джею. Выражение его лица показалось странным, и скоро стало ясно, почему.
— Дальше вы продолжите путь в одиночку, господин, — заявил Гуди.
— Что? — Джей растерянно огляделся по сторонам. Он заметил, как по шаткому трапу на сушу вывели Пушистика. Конь покачивался оттого, что долго пробыл без движения, и опять зарос густой и длинной шерстью. Однако выглядел вполне ухоженным и сытым. — А ты? Разве у нас такой был план?
Позади осталась лишь треть пути — Джей готов был поверить, что самая худшая. Он оказался на суше — и никаких косоглазых демонов на множество бескрайних миль вокруг. Впереди путешествие верхом — по степям, лесам и равнинам. Избегая деревень.
Но Джей и предположить не мог, что останется один. А если он не сумеет добыть пропитание сам? Если заблудится и не найдет дорогу к леднику?
— Вы справитесь, господин, — спокойно произнес Гуди. Он без труда прочел страх и сомнения на лице Джея. — Доберетесь до Пустого замка на границе с вечными льдами, там вас будут ждать.
— Почему ты не едешь со мной? — Джей говорил тихо, глубоко и медленно дыша, чтобы не разреветься и не блевануть от страха и потрясения. Все, что он видел вокруг, — бескрайние незнакомые земли. Он понятия не имел, что будет делать.
— Потому что они не отпустят. ЮнШен должен был высадить на берег принца. И больше никого.
Джей вскинул взгляд и посмотрел на восточника. Тот стоял у борта корабля, глядя на него сверху вниз холодно и надменно. Нижняя челюсть задрожала.
— Джей, — Гуди понизил голос и протянул ему сверток. — В Пустом замке ты встретишь человека, он продолжит путь с тобой. Передай это ему.
Джей забрал меч, растерявшись еще сильнее оттого, что Гуди вдруг заговорил с ним на «ты» и назвал по имени.
— Скажи ему, что ЮнШен просит беречь себя и больше восточникам не попадаться.
— И кого я там встречу?
Джей с любопытством уставился на сверток.
— Я не знаю, — Гуди обнял его, пока у Джея были заняты руки, и он не мог ни ответить, ни отстраниться. — Но я верю, ты со всем справишься, мой принц.
****
Джей ездил вместе со Стево и его войском подавлять восстание — и не сломался. Он в целом считал себя довольно крепким и выносливым. Но скоро стало ясно — беременность делает его другим: тяжелым, сонливым, капризным, неповоротливым.
После первых нерешительных толчков, ребенок разошелся не на шутку и стал показывать характер. Сын Стево был невероятно активным и драчливым, не давал спать, а порой поворачивался так, что и сидеть верхом становилось неловко. Джей вспоминал суматоху, которая случилась на Юге из-за фриза. Стево боялся, что верховая езда повредит Джею и их будущим детям. Те дни были теперь такими далекими… У Джея все кололось внутри, когда он вспоминал, что мог каждый день видеть изверга, гулять с ним и дурачиться, вдыхать запах, наслаждаться близостью. Он не мог решить, чем будет для него их ребенок — утешением или наказанием. Да и обсудить и поделиться ему было не с кем. Ему как никогда недоставало Килли.
С каждым днем становилось холоднее и темнее, а сумки — тяжелели. Когда он войдет на северную территорию, там с трудом удастся разжиться едой и дровами — приходилось запасаться.
Скоро день пропал совсем — ночь сменялась лишь серыми сумерками. Впереди белели вечные льды: та сторона Севера, к которой нереально приблизиться армии. Джей никогда раньше не бывал в этих землях, а о леднике слышал только рассказы. Теперь ему и впрямь предстояло узнать, из какого он сделан теста и так ли уж силен, как сам всю жизнь о себе думал.
Единственный замок, находившийся по эту сторону, был древний, и большую его часть поглотил лед, а оставшуюся медленно, но верно разрушали погода и время. Вокруг не расползался город, не было постоянного хозяина-лорда, его незачем было охранять — просто потому, что вокруг никто не жил, он не мог послужить хорошим убежищем, и все давно забыли его имя. Поэтому придумали новое — Пустой.
— Выглядит зловеще, — прошептал Джей, обращаясь то ли к себе, то ли к ребенку. Он оставил Пушистика снаружи и вошел в провал, бывший когда-то главным входом.
Здесь было стыло, а тишина особенная — звеняще-напряженная. Казалось, из каждого темного угла на него смотрят чудовища, уроды, рожденные долгой ночью, искореженные и страшные. Джей опустил ладонь на рукоять Последнего Луча. Ему стали лезть в голову сказки Диаса об оборотнях и тьме, которая умела говорить разными голосами и носить личины. По коже бежали мурашки и хотелось немедленно уйти, оказаться на улице рядом с единственной знакомой душой — Пушистиком.
Гуди сказал, кто-то должен ждать его здесь. Джей пошел дальше вглубь замка. Его шаги разносились звоном во все стороны, и он был уверен, если кто-то и обитает в Пустом — давно знает о его присутствии. Но почему тогда не выходит? Джей не отпускал рукоять Луча и старался прислушиваться, внимательно вглядываться в пустоту. С каждым следующим шагом все выше к горлу поднималась паника.
А что, если здесь никого нет? Как он пройдет ледник один? Что будет делать? Он — беременный омега с единственным конем и парой сумок провизии. Да, Джей много слышал о леднике и о том, как альфы преодолевали его. Но то — альфы, и не в одиночку. И это всего-то болтовня. О Юге он тоже слышал, а там на поверку все оказалось иначе.
Джей рвано вздохнул. Пути назад все равно нет. Потому он должен придумать, как будет действовать, если никого не найдет и придется обходиться без помощи.
Ему нужны сани и больше провизии, зажигательная смесь, шипы на обувь и подковы. Прилаживать их Пушистику придется самому — ну да ладно. С этим он справится. Там ему нужно будет охотиться, а может быть — скорее всего — и защищаться от хищников, так что не помешают стрелы. И больше теплой одежды.
И неужели все это может предоставить ему Пустой? Да он же пустой! Откуда взяться здесь всем этим благам?
Джей услышал шорох слева от себя и резко повернулся. В углу залы, где он находился, было свалено тряпье и мусор. Точнее, раньше ему показалось так из-за полумрака, но теперь он засомневался. Он вынул Луч из ножен и направился туда.
Что ж… Гуди не обманул. В Пустом его и правда ждали. Но не дождались. Джей присел на корточки и заглянул в лицо северного альфы: глаза были открыты, но застыли, превратившись в льдинки. Та же история случилась с тремя другими. Они замерзли, прижавшись друг к другу. Наверное, пытались не спать, надеялись, что так смогут спастись от холода.