В темноте Джей не мог ничего рассмотреть. Лишь поднявшись на борт, он с ужасом осознал, где находится.
На него уставились почти одинаковые узкоглазые лица. Джей попятился и ударился спиной о что-то. Это оказался человек во всем черном.
— Спускайся в трюм, — коротко приказал он на южном наречии, почти без характерного, смягчающего всякий звук акцента.
Стоило им подняться на палубу, матросы бесшумно забегали туда-сюда, готовясь к отплытию. Гуди взял Джея за предплечье и потянул к люку, ведущему вниз.
— Восточники уже пытались однажды меня украсть! — сердито проговорил Джей на северном языке. — Я не думал, что они будут помогать бежать на Север. Почему я должен им верить?
— Единственный раз, когда мы попытались тебя украсть, мы тебя украли, — так же чисто, как он говорил на южном, теперь на северном проговорил незнакомец. — А теперь пошел в трюм, живо!
На этот раз Гуди дернул Джея за руку с такой силой, что он чуть не упал и невольно последовал за ним. Скоро они оказались в довольно маленькой, но чистой каюте. Только вдвоем.
— Гуди…
— Господин. Я очень настоятельно прошу вас больше никогда не спорить с ЮнШен. Он на нашей стороне, поверьте мне, его цель — отвезти вас на Север, но, умоляю, избегайте всякого конфликта с ним. По возможности, даже не разговаривайте. Я буду любые вопросы решать сам.
— Я ничего не понимаю. Ты можешь хоть сейчас объяснить? — Джея потрясывало. От этого ЮнШен по коже бежали мурашки.
— Ваш анатэ заключил тайный союз с Востоком. Главное условие — доставить вас на границу к кромке Вечных Льдов. ЮнШен ответственен за то, чтобы плавание прошло хорошо и быстро.
— Что анатэ им за это пообещал? — растерянно спросил Джей. Он опустился на узкую и довольно жесткую койку, выглянул в крошечное окошко, но ничего за ним не увидел, кроме тьмы.
— Не знаю, господин. Диас не делится со мной подобными вещами. Но еще раз — вы должны вести себя очень осторожно, — напомнил Гуди и сердито свел брови к переносице, когда Джей капризно надул губы и скрестил руки на груди. — Я говорил вам — восточники относятся к омегам гораздо хуже, чем южане, верно? Если ЮнШен придется повторять приказы дважды, то это будет считаться более чем достаточным поводом, чтобы велеть одному из матросов вас высечь.
Джей не поверил и нахмурился еще сильнее.
— И никто не воспримет это, как оскорбление или неуважительное обращение с принцем. Все решат, что глупый принц-омега заслужил и наказание послужит ему уроком, чтобы впредь слушался.
— Мне здесь не нравится, — хмуро заявил Джей, чувствуя себя совершенно беззащитным и жалея, что рядом нет Стево, который бы его защитил. А заодно — дал бы ЮнШен по морде.
— Я понимаю. Но придется потерпеть.
****
Гуди спокойно перемещался по кораблю, общался с кем было необходимо — он знал восточный язык и это не представляло для него сложности. Да и очевидно, что к бете относились с большей терпимостью, чем к омеге — пусть даже принцу.
Джея выпускали на палубу неохотно, только в сопровождении Гуди и в то время, когда на ней оставалось немного матросов. То есть, в основном — ночью. Джей и сам не стремился к встречам с косоглазыми. Они быстро и прочно выработали отвращение к себе. Очень скоро Джей в полной мере разделял ненависть южан к этому народу.
Оказалось, то, что они помогали ему сбежать и перевозили на своем корабле, предполагало, что Джей станет заниматься делами наравне с матросами и должен зарабатывать свою кормежку. Все плевали и на его пол, и на происхождение. Плавание Джея было наполнено запахом рыбы. Пальцы все время мерзли и были в мелких порезах, которые перед сном обрабатывал и перевязывал Гуди. На корабле было кому заниматься грязной работой, но чистить и потрошить рыбу стало обязанностью Джея. Но это лучше, чем драить палубу. Он не мог взбунтоваться и не мог сделать это плохо. ЮнШен четко дал понять, что не станет церемониться с ним так же, как это делали на Юге, и восточники не прощают омегам ошибок. Джей в полной мере прочувствовал взаимосвязь между непослушанием и синяками. По словам Гуди, так ЮнШен хотел научить его смирению.
Каждая рыба, которая попадала в руки Джея, в его воображении была этим мерзким косоглазым ублюдком, и он представлял, как счищает с него оболочку и вспарывает брюхо, чтобы убедиться — внутри или совсем ничего нет, или один перегной. Если ЮнШен и учил чему-то, то только как со всей силой и самоотдачей ненавидеть его.
В начале плавания внутри Джея бурлило негодование и злость. Он хотел предпринять что-то, придумать способ, чтобы приструнить восточников, напомнить им, что перед ними северный принц, и они должны сдерживать свои звериные, варварские порывы. Но довольно скоро он понял, что, на самом деле, восточники отлично понимают, кто он. Супруг южного главнокомандующего — Штефана Непобежденного. Того самого, который со своим войском уничтожает их солдат и берет один город за другим. Они не могут добраться до Стево, одолеть его или причинить вред. Зато выместить злость и обиду на Джее — запросто.
Но лучше так. Пусть будет рыба, тычки и ненавидящие взгляды. Лишь бы им в голову не пришла мысль изнасиловать Джея, чтобы этим унизить Стево. ЮнШен пообещал доставить его живым. Но это вовсе не значит, что здоровым и нетронутым.
К тому же, скоро внутри Джея произошли еще некоторые изменения. Более важные. Тошнота, что преследовала его по утрам, прошла. А живот начал потихоньку расти. Джей чувствовал первые слабые толчки изнутри и понимал, что теперь отвечает не только за свою жизнь. Он не просто сам сбежал с Юга, а прихватил с собой и сына Стево.
Он догадывался, и Килли с Гуди подозревали еще на Юге. Но идти к лекарям за подтверждением было нельзя — тогда его охрану усилили и побег стал бы невозможен. В конце концов, Милош сразу сказал, что в их с извергом браке будет много детей.
Стево снился ему каждую ночь. Всегда один и тот же короткий и страшный сон, как он убивает Джея, приехав на Север, — разрубает Рассветом. Джей просыпался в слезах, вымотанным и печальным, но больше не мог спать. Метка стала болеть и пульсировать — Стево узнал о его предательстве и теперь возненавидел всей душой.
Джей часто вспоминал Килли, думал, удалось ли ему сбежать? Если да — добрался ли до Высокогорья? Он надеялся, что тому на суше приходится легче, чем ему здесь в море, среди мерзких восточников.
Джей не знал, сколько прошло времени, но оно тянулось долго и медленно. Он уже не верил, что снова ступит на твердую землю. Потому, когда их все же доставили на сушу, не мог поверить своему счастью. Ему хотелось целовать песок под ногами и убежать подальше, чтобы не видеть восточников и их корабля. Джей понимал — до дома еще далеко, но никакие будущие испытания не могли омрачить его радость от прощания с ЮнШен.
Хотя к нему альфа даже не подошел. Восточник говорил с Гуди. Он передал бете длинный сверток, укутанный в тяжелый шелк. Форма не вызывала сомнений, что под тканью спрятан меч.