После короткого стука в комнату Джея кто-то вошел. Он обернулся, ожидая увидеть Гуди, который обычно так и поступал.
Но на пороге стоял Мате.
— Доброе утро, ваша милость, — притворно мягким голосом проговорил он, хищно улыбнувшись. — Какие у тебя красненькие глазки. Плохо спалось, да? Штефан Неорганизованный приказал ждать здесь и не высовываться. Даже не забыл распорядиться, чтобы подали завтрак.
Джей хмуро наблюдал за омегой, как он двигался, корчил гримасы, неторопливой походкой прошелся к окну и раздвинул шторы. Может быть из-за сна, который так взбудоражил нутро, или потому что Стево больше не воспринимался врагом, но выносить присутствие и даже существование Мате вдруг стало сложно. Джей то и дело сравнивал себя с ним. И его злил тот факт, что в любом отношении Мате побеждал. Хотя вчера Стево сказал ему, что он красивый… Но, черт побери, он мог говорить тоже самое своему любовнику каждый день. Это ничего не значит!
— Я же предупреждал, чтобы не влезал между Эстой и Стево, — лениво напомнил Мате. — Теперь их мнения на счет тебя разошлись, и, можешь не сомневаться, в итоге ты останешься крайним — они-то братья и рано или поздно все равно помирятся.
Ответа на свою первую реплику он и не дожидался. А Джей был слишком занят внутренней борьбой и решением: послушать эту рыжую мерзость или толкнуть в окно, на которое он неосмотрительно уселся. Терпение никогда не было сильной стороной Джея, а сегодня любая мелочь без труда и почти мгновенно выводила из себя.
— Между прочим, кое-кто уже предложил отдать тебя Тевье, раз уж ты так к нему неравнодушен, — самодовольный оскал, который появился на лице Мате, не оставлял сомнения, кто именно такой шустрый советчик. — Он, конечно, не брат короля. Но, знаешь, если быть совершенно честным — то и ты тоже нет.
Джей заскрипел зубами, не сводя с Мате ненавидящего взгляда и покрепче вцепился в и без того смятые простыни. Нельзя со всеми драться. На Севере было можно, там мордобой — обычный и любимый способ выяснения отношений, доказательства своей правоты и один из видов развлечения. Но анатэ ругал Джея и повторял, что омеге следует использовать другие методы борьбы, более тонкие и изящные, чем кулачный бой. Но Джей понятия не имел, как ему действовать изящно, если остолопы Эммет или Сей нарывались. То же сейчас делал и Мате. Он откровенно выпрашивал, чтобы его огрели.
— Ведь, знаешь, тебя теперь называют принцем скорее по привычке. Но не беспокойся, это изменится на нечто вроде: «эй, ты» или: «брат заложника, которому перережут глотку, если только на это будет хоть одна причина». Кстати, то, что ты ведешь себя как бешеное животное — отличная причина.
— Не разговаривай так со мной, — прошипел Джей. Он в секунду поменял мнение о южных ограничениях. Он подскочил к Мате и без размаха, но довольно сильно ударил его ладонью по щеке, а другой рукой схватил за предплечье и сжал пальцы. И плевать, что скажет изверг, когда увидит подпорченную физиономию любовника!
Джей заглянул в глаза сопернику, но там не было ни капли страха. Мате не боялся, и, хотя был удивлен, мог сдерживать себя куда лучше. А это только сильнее раздражало — он опять превосходил Джея, теперь и в самообладании!
— Еще хоть раз бросишь язвительное замечание, например, о красных глазках, — лишишься собственных. — Джей оттолкнул Мате: — Пошел вон! И чтобы я тебя больше не видел!
Рыжий демон изменился в одно мгновение. Появилось выражение сожаления и смирения, он учтиво поклонился, отводя взгляд, и тихо вышел из комнаты. Джей не обманулся таким поведением: он уже знал, что Мате за фрукт, и, успокоившись, понял, какого невыгодного врага и в какое неподходящее время себе только что нажил. Но он говорил о Леррое, что его могут убить, а тогда, все, что происходило с Джеем, теряло смысл. Ведь единственной причиной, по которой он согласился на брак с чудовищем и приехал сюда, было благополучие брата.
Он бессильно опустился на пол, вымотанный ночным кошмаром и встречей с Мате. Мысли путались в голове, но одна преобладала над другими: «Джей — кретин и поступил неправильно. Нужно было сдержаться. Все три раза! Смиренно сидеть в комнате и не ходить на пир, сбежать из коридора и не драться с Тевье, а теперь, вдохнуть-выдохнуть и не распускать руки с омегой, который был ближе остальных к извергу».
Как поступит Стево, когда узнает об этом? Ведь Тевье — альфа, и в перепалке с ним Джею досталось. А здесь жертвой был Мате, а Джей — несдержанным агрессором, который кидается на всех подряд.
Он насупился и хмуро проследил за тем, как незнакомый слуга, после короткого стука и разрешения войти, осторожно поставил на кровать поднос, полный еды, и так же тихо исчез. В душе нарастал протест. Пусть изверг только попробует что-то сказать! Он не может так запросто иметь любовника и, тем более, за него заступаться! Точнее, может, конечно, по южным законам, но…
Джей поморщился и поднялся с пола. Запах еды притягивал. К тому же, Джей не наедался местными блюдами, часть из которых все еще не задерживалась в его желудке надолго, и постоянно был голоден.
Клешня краба показалась необычной, слишком сладкой. Джей потянулся к кувшину с водой, чтобы разбавить привкус на языке.
В коридоре послышались шаги и сердитый голос изверга. Джей нахмурился и приготовился обороняться, на случай, если Стево решит с ним опять ругаться.
****
Стены дворца многократно с момента их возведения были проверены на прочность. Не единожды они выдерживали атаки самых сильных армий и ни разу не пошатнулись. Потому, разумеется, никакого вреда причинить им кулак Стево не мог.
— Ублюдки, ублюдки, ублюдки…
Бешенство Стево дошло до такой стадии, когда казалось, что челюсть буквально сводит судорогой, и непонятно, что внутри способно сдерживать от массовых убийств. Подумать только! Весь мир мало того, что ебанулся, так еще и ополчился против него, бедного.
Он выдохнул.
— Привет, моя светлость, — Стево зашел к Джею со стороны ванной и плюхнулся к нему на кровать, закрывая лицо руками и потирая пальцами глаза. Рана на спине пыталась напомнить о себе, но Стево послал ее на дно морское, вот уж не до нее сейчас! — Там творится что-то невообразимое, — он неопределенно махнул рукой в сторону двери. — По-моему, все, включая любезного короля, решили довести меня до самоубийства. Уж не знаю, кто там вешает Эсте водоросли на уши, но твое поведение, случай на пиру и ваша с Тевье драка больше не выглядят в его глазах так уж безобидно. Да и не выглядели, в общем-то. Но сейчас!.. Он вывернул все наизнанку, мол, ты нихрена не счастлив здесь находиться, думаешь только, как вернуть себе Север, разумеется, меня ненавидишь, никакой свадьбы не хочешь и мечтаешь меня убить. Ну и вот Эста пораскинул мозгами, решил, что это дохуя логично, Тевье — жертва, а я — наивный влюбленный дурак, — он отнял руки от лица, раскинул их на кровати и взглянул на Джея.
Джей смотрел на него с усмешкой, слегка прищурившись и склонив голову набок. Стево сообразил, что говорил слишком быстро, используя много ругательств, которые, возможно, Джею были не знакомы. Он со вздохом осознал — вероятно, мальчишка не понял и половины из его страстной речи.
Джей пересел поближе и чуть сдвинул поднос с едой. Он оторвал гроздь винограда и принялся ее ощипывать, отправляя ягодки в рот по одной. Стево показалось, он выглядит иначе, чем всегда, то ли не выспался, или обеспокоен, но старается это скрыть.
— Влюбленный дурак? — переспросил Джей, такой эпитет ему понравился, как и его значение.
— Ну да, — Стево приподнялся на локте и, внимательнее рассматривая омегу, принюхался к запаху в комнате. Ему показалось, он что-то упускает. Словно вся та чушь, которую говорил Томаш, мол нельзя вламываться и так сразу начинать свой монолог, а лучше сперва разведать обстановку и настроение собеседника, — правда. — Потому что я верю тебе и, как мне ни тяжело это признавать, считаю, что Тевье немножечко обнаглел дохуя. И вот кстати поэтому, мне… Мне! Главнокомандующему королевской, блять, армией, принцу, сыну короля, брату короля и так далее, мне запрещено подходить к нему без сопровождения.
— Почему?