Стево повернулся и посмотрел на Томаша. Этих подробностей ему никто не сообщил, а сам он и не подумал, что во время «драки» его жениху могло тоже достаться. Томаш приподнял брови и закивал так, словно хотел сказать: «Да-да. А ты как думал?».
Стево поднялся и, кивнув Томашу, направился в сторону замка. Легче не стало. Их с Тевье связывала многолетняя дружба и множество битв, в которых они сражались плечом к плечу. Всегда сложно поверить, когда друг детства оказывается мерзавцем.
****
Стучать Стево не считал нужным, так что толкнул дверь, еще не зная, что будет говорить. Он резко и сердито выдохнул, поняв, что комната… пуста. Куда этот паршивец опять делся?..
Стево недовольно осмотрелся, отметив, что почти никогда не бывал этой части своих покоев и уж конечно никогда обращал внимание на обстановку. И потому заметить, преобразилась ли она с появлением Джея, не мог. Зато здесь определенно появился его запах и… громадный сундук: с типичной для северян резьбой на дереве и увесистым навесным замком. Стево вздернул одну бровь. Выглядела коробочка так, словно у Джея есть масса очень жутких тайн, которые он приволок из дома.
Стево расслышал приглушенные голоса и сообразил, что Джей в купальне. Не задумываясь, в каком виде застанет омегу, он направился туда и еще до того, как успел заметить любезного жениха, услышал целый поток грязных северных ругательств.
Джей спрятался за спину слуги-беты, но вряд ли опасаясь праведного гнева. Скорее, потому что разделся и стеснялся — так же забавно, как тогда на пляже. Стево почувствовал странное тепло, которое появилось в груди от этой мысли, и улыбнулся.
— Нечего так вламываться, любезный мой! — все же соизволил перейти на южное наречие Джей, сверкая глазами. — Могу я спокойно принять ванну?
— Разумеется, — охотно кивнул Стево и улыбнулся еще шире, зная, что такой оскал не понравится Джею, и небрежно отмахнулся от слуги, словно перед ним была никчемная мошка. Мошка, ни на секунду не задумываясь, подчинилась невербальному приказу и испарилась.
Джей тут же подхватил с пола тряпки, прикрываясь, и посмотрел на Стево насупившись. Казалось, что омеги не должны встречать будущих мужей с таким выражением лица. И с таким синяком на скуле. Стево тяжело вздохнул, вспомнив, кто стал причиной этой отметины, и шагнул к Джею. Тот зашипел на него, но не отступил. Стево все больше убеждался, что в нем больше от дикого зверька, чем от принца.
— Томаш сказал, стражник ударил тебя в грудь. Дай-ка посмотрю, — спокойно произнес Стево и потянулся, чтобы убрать мешавшую тряпку.
— Я не собирался раздеваться перед тобой до первой брачной ночи, — фыркнул Джей, нагло отбив руку Стево. Вот ведь мелкий брыкливый паршивец! Можно было бы, конечно, добиться своего силой, но это противоречило всему настрою Стево и желанию пожалеть и поддержать негодника.
— Вообще-то, по южным законам я могу на тебя смотреть и всякое такое, — задумчиво произнес Стево, стараясь припомнить, так ли это на самом деле.
— Всякое какое? — нахмурился Джей, но в тоже время перестал яростно отбиваться от попыток Стево увидеть его ссадину на груди. Он позволил немного сдвинуть ткань и рассмотреть багровый синяк.
— Которое уже почти вплотную, — уклончиво ответил Стево. Было бы откровенной ложью сказать, что ему не любопытно посмотреть получше на тело своего жениха. Тогда на пляже, когда Джей упал, Стево больше смеялся, чем рассматривал его. А вот теперь ситуация очень даже подходящая и… располагающая.
— Ты прогнал слугу, а он собирался помочь мне, — перевел тему Джей.
— Я помогу тебе, моя светлость, — охотно предложил Стево, понятия не имея, что нужно делать, и решив действовать по интуиции.
Он предполагал, что Джей начнет шипеть и попытается выставить его вон. Но северянин вновь повел себя непредсказуемо: он вздохнул, повернулся к Стево спиной, отбросил тряпку. Распущенные черные волосы чуть вились от косы и были настолько длинными, что прикрывали все самое интересное. Стево подал ему руку и Джей шагнул в высокую ванну, наполненную горячей водой. Резким привычным движением он убрал волосы со спины, подхватывая их наверх, и намотал на кулак.
Стево за свою жизнь повидал уйму шрамов и множество из них носил на себе, потому без труда опознал старый, давно заживший рубец вдоль спины Джея. Он смотрел на него до тех пор, пока северянин не опустился в воду и не откинулся на бортик, и все никак не мог сообразить, как такая отметина могла появиться у омеги, к тому же принца!
— Знаешь, на Юге много стереотипов о вас. Мы привыкли считать, что северные омеги невероятно красивы, сидят всю жизнь в креслах с ровной спиной, читают поэмы и шьют шубы. И если первое вполне сходится, то насчет последующего возникают вопросы. Складывается впечатление, что тебя не любили или считали за альфу. Как так?.. — Стево присел на пол, положил руки на бортик ванной и оперся на них подбородком. Ему показалось, Джей внезапно начал краснеть, но Стево решил, это из-за горячей воды и пара.
— Меня воспитывали, как старшего сына короля и, с большой вероятностью, престолонаследника, — пожав плечами, сообщил Джей. От этих слов Стево нахмурился. Кажется, Север и трон имели для его жениха иное значение, чем ему казалось прежде. — У родителей могло быть много детей. Ребенком я часто прикладывал ухо к животу анатэ, но братья рождались мертвыми или не жили дольше пары дней. Только Леррой и еще один — гамма. Мне было лет шесть, когда он родился. Он был крепким и здоровым. И оттого особенно странно, что, не прожив и года, одним утром не проснулся, — Джей помолчал. — Когда родился Леррой, то был слаб здоровьем. Он плохо переносил холода. Долгое время его даже на улицу не выносили, боялись, что застынет. Когда ему исполнилось три, он особенно сильно заболел. Родители были в отчаянии, и тогда принц Барток приехал, привез Рурорга. Старикан и выходил брата. Но больше у отца надежды на Лерроя не было. Потому меня не учили толком шить и играть на арфе. Отец и лорды натаскивали меня держаться в седле, стрелять из лука, управляться с мечом.
Джей потянулся за мыльными маслами, которые стояли на небольшом столике, и принялся перебирать их, вдыхая аромат каждого по очереди.
— А это? — Стево беззастенчиво, но очень осторожно провел пальцем по шраму. От плеча вниз до самой воды. Касаться Джея оказалось довольно приятно и… необычно. Такой контраст — рубец и нежная светлая кожа.
— Я не был прилежным и покорным ребенком, — чуть тише проговорил Джей. Хотя вот это Стево и сам уже отлично понимал. — Отец не всегда был доволен моими поступками и иногда мог быть… суров.
Стево поморщился. Он бы скорее сказал «жесток». Он поддался странному внутреннему порыву и взял в руки одну из склянок с маслами.
— Я знаю, что тебе больше нравятся хвойные запахи, но, если ты не против… Это белый персик и нектарин и, видит небо, я не знаю запахов приятнее. Итак, если моя светлость позволит… — он аккуратно налил немного жидкости себе в ладонь и мягко провел ею по руке Джея, втирая масло в кожу. Да, ладони у него, конечно, грубоваты — какие еще они должны быть у воина, который держит в руках меч и вожжи? Но он старался делать все так, чтобы Джею было если не приятно, то, хотя бы, не противно. Стево внимательно следил за реакцией омеги и отметил про себя, что, пожалуй, никогда и ни с кем не был так нежен и осторожен.
Джей прикусил нижнюю губу и притих, словно раздумывая, не пора ли стукнуть обозревшего альфу канделябром. Он краснел еще сильнее и милее, а скоро и тихо замурлыкал, очень нерешительно, явно готовый в любой момент начать шипеть.
— В нашей семье тоже умерло много детей. Лично я этого не видел, но знаю, что мой анатэ рожал не только альф, но и омег с бетами. Но они по несчастливой случайности, — он грустно ухмыльнулся и приподнял брови, чтобы Джей понял — это не было случайностью, — все умирали в младенчестве. Думаю, анатэ мог бы и дальше рожать, если бы я его не убил…
Как и ожидал Стево, Джей мгновенно отреагировал. Он отдернул руку и уставился на него со смесью страха, недоверия и презрения.
— Надеюсь, ты имеешь в виду, что твой анатэ умер в родах, а не что-то другое, — серьезно и довольно строго — для голого омеги, пахнущего персиком и сидящего в ванной, — заявил он.