Танцы на цепях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В груди иномирца заклокотал гнев. Непреодолимая испепеляющая ярость наполнила вены, ворвалась в сердце и пронеслась раскаленным потоком от затылка до самых пяток.

Клаудия. Цепная сучка Первородной. Как она узнала, куда идти? Артумиранс выискивала Звезду неделями, отслеживала, просчитывала вероятности и строила догадки. Она не могла ее видеть, хотя это и казалось полнейшим абсурдом. Девчонка, как белое пятно, постоянно выпадала из поля зрения иномирянки, ускользала, как могла ускользнуть только тень в жаркий полдень. Утекала песчинкой сквозь пальцы провидицы.

Может, Артумиранс права? Первородная, каким-то невероятным образом влияла на ее зрение.

А Клаудия, как никто другой, подходила на роль преданного слуги, готового ради богини сожрать собственные ботинки.

Нахмурившись, Ш’янт бросил взгляд на башню. Ему казалось, что он слышит хриплый смех Первородной, а ее невидимая рука указывает на него, как на прокаженного.

«Не видать тебе тела, как своих ушей! – кричит она, раскинувшись на каменном постаменте, как на ложе, – в этой битве не быть тебе победителем, пришлое отродье!»

– Посмотрим, – пробормотал Ш’янт, – в прошлый раз ты так же самоуверенно смеялась.

Когда Ш’янт прошел сквозь стену в кабинете Граци, тот от неожиданности отшатнулся и зацепился за край ковра. Рассерженно зашипев, иномирец спонтанно загорелся и поджег рядом с собой внушительную стопку документов.

– Чтоб тебя собаки в подворотне драли, Зима! – вскипел Граци и усилием воли заставил пламя исчезнуть. В комнате повис тяжелый запах паленой древесины. Как только змей распахнул окно, в воздух взметнулись частички пепла.

Ш’янт не мог сдержать усмешку, хотя ситуация совершенно не располагала: от его поведения зависел успех плана, а злить змея было чревато отказом.

Граци что-то проворчал под нос и нервно пригладил густые темные волосы.

Он напоминал пирата, сошедшего со страниц потрепанной книги. Смуглый и остроскулый, нос с горбинкой, тонкие губы, бородка клинышком. Смоляные волосы в вечном беспорядке – настоящая грива, перехваченная на затылке кожаным ремешком. Взгляд всегда настороженный.  Будь один глаз прикрыт кожаной заплаткой, и сходство оказалось бы полным.

Ш’янт искренне не понимал, зачем Граци оставался в своем истинном облике и не использовал способности отца. Тот спокойно превращался в человека и ходил среди людей, что сыграло не последнюю роль в отношениях со смертной женщиной. Граци же упорно не хотел менять хвост на пару ног.

Брезговал? Мрак его разберет.

На столе вспыхнула еще одна бумажка. Ш’янт завороженно наблюдал, как огонек скользнул по крепкой руке змея и скрылся в ладони, не причинив ему вреда. Если бы Граци захотел, то мог бы спалить всю столицу.

В этом змееныше было немерено магической дури.

Поправив шелковую рубаху, стянутую на поясе широким черным ремнем, Граци бросил на Ш’янта неодобрительный взгляд. На лице читалось горькое разочарование, ведь навредить бесплотному существу невозможно, а очень хотелось.

Ниже пояса кольцами скручивалось змеиное тело, отблескивавшее в свете настольной лампы угольной чернотой. Вдоль лоснящихся боков тянулись две алые полосы. Кончик хвоста нетерпеливо выстукивал странный ритм.

Скрестив руки на мощной груди, Граци оперся о стол. Дубовая столешница жалобно заскрипела под внушительным весом.

Кабинет был роскошным и светлым, занимал весь второй этаж старого особняка в центре «Ручьев». Змей любил простор и терпкий запах сирени, громоздившейся в вазах повсюду, даже занимая некоторые книжные полки.

Сделав во время войны целое состояние на ядах и оружии, он теперь заправлял всеми делами в квартале, контролируя каждую мелочь, каждого воришку, попрошайку или убийцу.

«Без Граци «Ручьи» стали бы куда безопаснее» – так могли сказать многие.

«Но и куда скучнее» – парировал бы Ш’янт. Змей был на своем месте. Только благодаря ему, иномирцы не голодали и не перегрызли друг другу глотки.

– Что тебе надо, Зима? Уж не решил ли ты просто навестить старого друга?

Уголки губ Граци приподнялись, обнажив белоснежные клыки. При желании он мог перекусить человеку шею. Ш’янт не раз видел, как жуткая пасть, умело замаскированная под человеческий рот, раскрывалась на всю ширину, чтобы полакомиться добычей. Граци частенько бывал за стенами «Ручьев»: под покровом ночи проникал в бедные кварталы, где людей никогда бы не стали искать, а иногда смелел настолько, что закусывал стражниками, торговцами или приезжими. «Разминался», как любил шутить змей.

Никто не мог похвастаться такими возможностями. Стены вокруг квартала – не просто камень, дерево и клей. В них было вложено куда больше. Каждый шов был окроплен кровью Первородной. Настоящая тюрьма для потусторонних созданий, но держала она не всех. Всегда есть исключения, и Ш’янту хотелось оказаться в их числе. Хотя бы на день.

Граци родился уже здесь, в мире людей, а рождение на людской земле несло свой отпечаток: кровь Первородной не «видела» его. На нем не было клейма пришлого, закрывшего выход из квартала для всех остальных.

– Мне нужно выйти за стену, – сказал Ш’янт, не отводя глаз.

– Так иди, – пожал плечами змей, – раз ты так спокойно вламываешься в мой дом, то что для тебя какая-то стена?

Хищная улыбка прямо-таки сочилась издевкой, хотя в ней невозможно было не заметить крохотный огонек любопытства.