Жадный бай и Алдар-Косе
Жил на свете Шиган-бай, прозванный за необыкновенную жадность Шик-бермесом[33]. По всей степи не было человека скупее его. Много было у него баранов, быков и лошадей. Но жадность богача не знала пределов. Священный закон гостеприимства для бая не существовал. Вход в юрту Шигай-бая был закрыт для проезжих. За всю свою жизнь он никому не дал куска.
— Ну, меня бы он накормил! — уверенно сказал Алдар-Косе.
— Не думаю, — ответил известный острослов Жиренше.
Они поспорили и уговорились: если Алдар-Косе ухитрится поесть у Шигай-бая, то Жиренше отдаст Алдару-Косс все, что тот потребует.
Заправив полы халата за пояс, Алдар-Косе сел на коня и отправился в путь. К вечеру он доехал до аула Шигай-бая. Осторожно добравшись до юрты богача, Алдар-Косе увидел вокруг нее разостланный камыш. Жадный бай по шороху узнавал о приближении гостя и успевал спрятать пищу, которую варили дома.
Алдар-Косе потихоньку собрал камыш и проложил себе дорогу к юрте. Он нашел маленькую дырочку в кошме и заглянул внутрь. На тагане кипел котел. Шигай-бай делал колбасу. Хозяйка ощипывала гуся. Служанка опаливала баранью голову, а дочка месила тесто.
Алдар-Косе неожиданно вошел в юрту и поздоровался.
В один миг исчезли колбаса, гусь, баранья голоса и тесто.
Гость сделал вид, что ничего не заметил.
Шигай-бай сказал с притворной улыбкой:
— Рады видеть тебя, Косе! Садись и будь гостем. Только прости, попотчевать тебя нечем.
— И на добром слове спасибо! — ответил Алдар-Косе и занял самое почетное место в юрте.
— Что нового в степи? — поинтересовался хозяин.
— А что ты хочешь знать, добрейший Шигай-бай? То, что я видел, или то, что я слышал?
— Слухи часто бывают ложью. Я им не верю. Лучше расскажи про то, что ты видел.
Алдар-Косе стал рассказывать:
— Еду я к тебе и вижу: по дороге ползет длинная-предлинная змея. Увидела она меня, зашипела и свернулась так же, как та колбаса, которую ты спрятал под себя, добрейший Шигай-бай. Я схватил камень величиной с баранью голову, вроде той, на которой сидит твоя служанка. Бросил я камень в змею, она от удара расплющилась и стала, как тесто, которое находится под твоей дочерью. Если я сказал хоть одно слово неправды, пусть меня ощиплют, как гуся, спрятанного твоей женой.
Шигай-бай побагровел от ярости и бросил колбасу в котел. Хозяйка опустила туда же ощипанного гуся, а служанка опаленную голову барана.
И хором они воскликнули:
— Варитесь пять месяцев!
Алдар-Косе быстро разулся, поставил свои сапоги у двери и ответил:
— Отдохните мои сапожки десять месяцев!
После этого он растянулся на кошме, так как время было позднее, и притворился спящим. Хозяева услышали его храп и тоже улеглись спать.
Алдар-Косе дождался, когда хозяева крепко заснули, потихоньку встал, подкрался к котлу, выловил гуся, съел его, потом достал баранью голову и закончил ужин колбасой.
Насытившись, он изрезал на кусочки кожаные сапоги хозяйской дочки и кинул их в котел.
Сытый и довольный своей проделкой, Алдар-Косе лег спать.
Ночью Шигай-бай проснулся, разбудил потихоньку домашних и велел подать ужин. Гостя он не пригласил.
Стали хозяева есть. Жевали-жевали жесткую кожу, никак не могли разжевать, чуть зубы не переломали.
— Спрячь мясо до завтра, — сказал Шигай-бай, — а нам налей сурпы[34].
[33] Шик — роса. Шик-бермес — не дающий капли воды.
[34] Сурпа — похлебка.