— Ладно, — сказали черти, — только уговоримся, сколько времени каждый везет.
— Да чего же проще? Я затяну песню, и, если вы позволите посидеть на ваших плечах, пока песня не кончится, то мне вполне достаточно будет времени, чтобы отдохнуть.
Черти согласились. Алдар уселся к ним на плечи и негромко затянул:
— Алялай, лалялай, ай-ай-алялай…
Черти везли, везли его, «алялай» все тянется, уж дело к вечеру подошло, а песне и конца нет. Тулен не вытерпел:
— Слушай, друг, когда же кончится твоя песня?
— Да я еще и первой строчки не спел, — удивился Алдар. — Вот сейчас начну вторую: ари-айдм, ари-айдм, ари-айдм…
Черти так устали, что, не выдержав, прислонились к дереву, чтобы отдохнуть. Дерево было сухое и дуплистое, от тяжести чертей и Аддара оно повалилось, и в дупле оказался слиток золота величиной с конскую голову. Тулен первый увидел его и быстро сел на слиток.
— Говорят, у найденного ножа на сорок обхватов тяжбы, — сказал Тулен. — Я боюсь, мы перебранимся из-за этой находки. Давайте делать по обычаю: пусть находка достанется тому, кто почтеннее всех возрастом.
Кулан живо смекнул, куда клонит Тулен: чертям было по тысяче с лишним лет. Алдар тоже понял, что чорт хитрит, но не показал и виду.
— Что верно, то верно, — сказал Алдар, — старшему всегда уважение. Ну, давайте считаться, кто из нас старше!
Тогда Тулен сказал:
— Я, должно быть, старше вас обоих: когда я родился, земля была величиной с островок. Нет, пожалуй, еще меньше: с потник… Нет, вот сейчас я вспомнил: она была величиной с ладонь.
Кулан удивился:
— Опрмай, кто бы мог думать, что ты моложе меня? Когда я родился, земля еще не была отделена от неба, и байгу[38] в честь моего рождения отцу пришлось устроить на облаках.
Алдар-Косе, услышан это, начал реветь во весь голос. Черти подумали, что он жалеет золото, и начали его утешать. Но Алдар, не слушая их, проливал обильные слезы, а потом начал биться головой о землю и причитать: «Ой, светик мой, никогда я тебя не увижу!»
— Ну, что ж ты плачешь? — сказал Тулен. — Раз решили, так решили. Золото берет Кулан.
— Что мне ваше золото! — вскричал в слезах Алдар-Косе. — Никакое золото не заменит мне моей потери. Ой, Кулан, когда ты заговорил о своем рождении, ты разбередил во мне старую рану. Я стараюсь об этом не вспоминать, а ты, как нарочно, напомнил. Знаешь ли ты, что во время байги в честь твоего рождения мой младший сын провалился сквозь гнилое облако и упал в неведомый простор, где потом устроили землю? Вот мое горе, которое я ношу в себе и которое ты оживил!
Алдар опять зарыдал и закричал так, что самим чертям стало тошно. Не зная, как заставить его замолчать, они уговорили его взять золото. Но и взяв его и снова забравшись вместе с ним на плечи чертей, Алдар еще два дня плакал так, что черти под ним шли мокрыми. Это горе убедило их, что он говорил правду.
Потеря золота обозлила чертей, да и таскать на себе Алдара, песня которого все не кончалась, им порядком надоело. Устроились они как-то на ночь в брошенной тесной землянке, и Тулен начал такой разговор:
— Слушай, Алдар, видно песня твоя никогда не кончится. Мы согласны, что тут ты нас перехитрил, но по справедливости надо сделать другое условие. Пусть теперь поедет на других тот, кто одолеет. Давайте драться!
Алдар-Косе подумал и согласился.
— Хоть это и нарушение договора, но уж ладно. А чем будем драться? Только тут и есть, что курык да камча.
— Вот курыком и камчой и будем драться, — сказал Тулей, обрадовавшись и думая про себя: «Ну, теперь я отомщу этому казаху. И вздую его, и верхом на него сяду!»
Алдар повертел в руках длинный курык, примерился к камче и протянул курык Тулену:
— Знаешь, по справедливости, возьми ты себе курык: ты ростом поменьше, тебе надо оружие подлиннее. А я возьму камчу.
«Вот дурак, — думает Тулей. — Совсем глупый этот казах! Сам отдает лучшее оружие!» Алдар-Косе взял камчу и, оглянувшись с беспокойством, сказал:
— Давай лучше драться здесь, в землянке, а то кто-нибудь увидит нас, подымет шум. Согласен?
— Согласен, согласен! — кричит Тулен. — Давай драться!
— Давай начнем — сказал Алдар и замахнулся камчой. Тулен тоже замахнулся курыком, но длинный шест зацепился за стенку, и, как и и вертелся Тулен в тесной землянке, он ни разу не смог ударить Алдара. Между тем Алдар так отвозил его своей камчой, что Тулен оказался весь в крови.
[38] Байга — скачки.