– Хорошо, задам тебе еще один вопрос, – мой голос слегка дрожит, – почему ты вдруг стал таким милым?
Он пожимает голыми, искрящимися от воды и солнца плечами:
– Потому что ты моя, Калла. Не забывай об этом. Иди поплавай со мной.
– У меня нет купальника.
– Он тебе не нужен.
Я сомневаюсь, а он словно играет со мной.
И правда, всю свою жизнь я была правильной девочкой. Делала то, чего от меня ожидали, заботилась о своем брате. Может быть… может, все-таки…
Прежде чем я успею передумать, я снимаю через голову футболку и стягиваю с себя джинсы. Не глядя в глаза Дэру и чувствуя, что мое лицо превратилось в подобие огненно-красного томата, я погружаюсь в пруд следом за ним в одном нижнем белье.
Вода достаточно холодная, у меня перехватывает дыхание, хотя, может быть, это всего лишь возбуждение от того, что я нарушаю правила. В истинных причинах я не могу быть уверена.
– Ты уже бывал здесь раньше? – Кажется, мне нечем дышать, и мои зубы стучат друг о друга, но я отчаянно пытаюсь идти к Дэру.
Он кивает:
– И не один раз.
Мне не хочется спрашивать, кого еще он приводил сюда, кроме меня.
– И владельцам ни разу не удалось тебя поймать?
Он усмехается.
– О, они видели меня здесь пару раз. Но меня не так-то просто обуздать.
Я смеюсь над этим, точнее, над тем, как он рассказывает об этом, словно это в порядке вещей.
Я начинаю привыкать к температуре воды и перестаю стучать зубами.
Дэр проплывает туда-сюда мимо несколько раз, а затем снова направляется ко мне, внимательно изучая меня по мере приближения. Странно, наверное, из-за того что мое тело наполовину скрыто, я не могу чувствовать себя достаточно уверенно.
– Я думаю, ты скрытая бунтарка, – заявляет Дэр.
Мне становится смешно от этой фразы.
– Не сказала бы, – отвечаю я, – например, сейчас мне страшно, что владельцы этих земель увидят нас и вызовут полицию.
– Начнем с того, что мы называем их копперами, – рассказывает Дэр, едва сдерживая смех, – а во-вторых, кажется, ты до сих пор не осознала силу своего имени. Можно сказать, семья Саваж управляет здесь всем.
– Но ведь ты не считаешь себя Саважем, – напоминаю я ему, делая несколько шагов по дну.
Какое-то теплое выражение разливается по его лицу, и его губы складываются в угловатую улыбку, которую я уже начинаю любить всем сердцем. Когда он не улыбается, я жду, что это вот-вот случится.
– И все же я живу с ними под одной крышей, – говорит он мне, – по крайней мере, для неудачников по соседству.
– Ты знал, что говоришь загадками? – раздраженно спрашиваю я.
Оставив мой вопрос без ответа, он ныряет под воду, и спустя пару секунд его рука хватает меня за лодыжку и тянет за собой вниз.
Я сопротивляюсь и пытаюсь выдернуть ногу из его тисков, но он оказывается сильнее и утягивает меня все глубже, глубже, глубже, пока я не оказываюсь плотно прижата к его мокрому, гладкому, сильному телу, и мне больше не хочется противиться ему. Я не хочу больше отталкивать его от себя.
Не только в воде.