— Ты хочешь переродиться? — Лена плотно поджала губы. В её глазах появился неодобрительный огонёк — ведь Фениксы, если их неправильно убить, могут переродиться. Наверное, в её понимании, он имел в виду это.
В любом случае, для перерождения надо умереть. Но Фениксы не превращаются в другого человека, они остаются собой даже после десятого возрождения.
— Ты хочешь перерождения души, — раздался знакомый голос за спиной. Лена и Аластор мигом повернулись, Эрик остался сидеть неподвижно. Он не был удивлён, особенно появлению Жреца; почему-то юноша ждал его с самого начала их побега. — Но чтобы душа переродилась, она должна умереть. А для этого человек должен пасть очень низко.
— Куда мне ниже? — невесело улыбнулся Эрик.
Жрец каким-то невообразимым способом оказался прямо возле их лошади. Как всегда, чёрный плащ скрывал все участки его кожи, только острые кончики пальцев виднелись из-под рукавов. Тень от капюшона падала на лицо.
Лена инстинктивно потянулась к кинжалу, однако Эрик одним взмахом руки остановил её.
— Не волнуйся, это мой старый добрый друг, — Юноша добавил слегка заметную нотку сарказма в голос.
Жрец, даже если он и услышал эту иронию в словах Эрика, то не показал вида. Он добродушно засмеялся:
— Как легко заводить дружбу с людьми, которых когда-то презирал. Всегда поражаюсь такой людской природе. Но, как бы это всё ни было интересно, ты пришёл сюда не чтобы поговорить со мной, я прав?
Лена недоверчиво разглядывала незнакомца, не скрывая во взгляде открытую злобу. Аластор непонимающе переводил глазки то с неё, то со Жреца.
«Ниже падать некуда», — напомнил себе Эрик. Жрец прекрасно знал, зачем они пришли сюда, но хотел, чтобы юноша сказал это вслух. Сказал вслух — значит, признал свою слабость. Однако иногда лучше признать свою слабость, чем оставаться горделивым идиотом.
Эрик сделал глубокий вдох:
— Я должен говорить с Матерью Кали. Конечно, если она не на поле боя…
— Я сказал ей, что ты придёшь, — Жрец ухмыльнулся. — Поэтому она ждёт тебя и Аластора, чтобы дать последнее напутствие.
«Последнее напутствие?» — по коже Эрика пробежался холодок. Аластор тоже вздрогнул, уловив в голосе мужчины непривычную тяжесть. Жрец обрушил данные слова, как камни, насмерть придавливающие всё живое к земле.
Жрец взмахнул рукой, тем самым приказав следовать за ним. Эрик стиснул зубы. Ловушка ли это? Быть может, Жрец, чтобы отомстить ему за предательство, устроил засаду? Сам мужчина только хмыкнул — он всё слышал и тем самым напомнил об этом.
— Твоя подруга останется здесь, — резко сказал Жрец. — За ней скоро придут остальные. Они отведут её в безопасное место.
— В безопасное место? — недоверчиво прошипел Эрик.
— Туда, куда вы так рвались. Она не должна видеть то, что сейчас увидите вы.
Жрец заострил слово «не должна», выделяя его среди прочих. Из-за этого девушка сильнее вздрогнула. Потом она начала отчаянно мотать головой и высказывать свои протесты.
— Ты же не веришь ему! — закричала она. — Подумай сам, Эрик! Ты берёшь с собой Аластора! Они могут что угодно…
— Им нет смысла убивать Аластора, — Эрик помог мальчику слезть с лошади. — Иначе бы они не спасли его четыре года назад от рук Куликова.
— Нет! — В золотых глазах девушки появились хрусталики слёз. — Я не хочу, чтобы ты оставлял меня одну!
— Моя мать умирает! — Эрик сам вздрогнул от ужаса, что только что озвучил. Хоть Жрец не сказал об этом, всё и так было очевидно. Сказанные слова прожгли горло. — Я не могу оставить её! Только не в последние минуты её жизни! Она нуждается во мне!
В глазках Аластора застыл неозвученный вопрос. Каждый день он видел, как умирают курсанты под рукой Танцующей Гиены, видел их бездушные глаза и недышащие тела. Сможет ли он представить свою маму такой же?
Эрик подошёл к Лене. Она спрыгнула с лошади и мучительно долго смотрела прямо на него. На её щеках появились дорожки слёз. «Мы скоро встретимся», — прошептал юноша одними губами. Он поцеловал её, стараясь утереть тыльной стороной руки нежную кожу на её лице. Потом он, медленно отстранившись, повернулся к ней спиной и взял Аластора за руку.
— Эрик! Вернись! Вернись сейчас же! — Уходя вслед за Жрецом, Эрик слышал, как яростно кричала девушка. В её голосе звучал приказ. — Эрик! Эрик!!!
Когда Эрик и Аластор спустились к подножью горы, а вопли девушки растаяли вдалеке, юноша обернулся. Как обещал Жрец, за Леной пришли несколько женщин чуть старше её. Они не смогут причинить ей вреда. Судя по тому, что они по-дружески хлопали её по плечу, они старались утешить её.
Взгляд Аластора был… пустым. Он шёл, смотря вперёд, однако в нём не светилось привычного счастья или грусти. Наверное, когда Эрик сказал, что мать умирает, Аластор и стал таким. «Чего я мог ожидать? — шипел на себя юноша. — Что он будет смеяться при виде её трупа?»
Среди деревьев мелькнули серо-зелёные ткани палаток. Несмотря на огромное количество людей, находящихся тут, было слишком тихо. Палатки расставлялись аккуратными рядами, походившими на улицы чистого города. Хоть многие Фениксы лечили свои раны и не высовывались из укрытий, Эрик всё равно ощущал сотню взглядов, испепеляющих его. Он слышал тихие перешёптывания, но понять, упрекающими ли они были или равнодушными, не представлялось возможности. Аластор посильнее прижался к ноге брата.