Аластор сильнее прижался к ногам Эрика.
— Братик! — продолжал шептать он, но уже с облегчением в голосе. — Братик!
Эрик опустился на одно колено и обнял мальчика. Аластор продолжать плакать, цепляясь крохотными ручками за доспехи.
— Успокойся, маленький нытик, — усмехнулся Эрик, потрепав брата по волосам. — Ты уже большой, чтобы плакать.
— Что… что это значит?! — прошипела Нейт.
Эрик недоумённо посмотрел на неё исподлобья.
— Ты разве не понимаешь? Империя не мой дом. С этого момента я собираюсь жить не ради Фениксов. Я собираюсь жить ради Аластора и Лены. Пока у меня есть они, я буду счастлив. — Он поднялся на ноги и осторожно взял Лену на руки.
Нейт, будто парализованная, смотрела на них. Глаза округлились. В самой глубине взгляда плескался праведный гнев — пока ещё новорожденный, не достигший своего расцвета.
— Конечно, если ты хочешь сразиться со мной — я не буду против, — продолжил Эрик. — Попробуй разрушить мой барьер — я вступлю с тобой в бой. Ты сможешь убить меня. Попытаться.
Пока Эрик дожидался ответа, он подошёл к арочному окну и разбил его. Прохладный ветерок залетел в коридор, взъерошивая его волосы.
— Я так и знал, — сказал Эрик. — Ты не можешь. Как и я. Забавно, не находишь? Быть может, ты и правда что-то испытывала ко мне. Где-то внутри ты всё такая же Нейт, которую я знал.
— Заткнись! — прохрипела она. — Я обещаю — я найду тебя и убью. Лично.
— Не сегодня. Ты не готова морально. И не надо врать — я знаю, что прав.
Эрик посмотрел на Аластора. Мальчик постарался улыбнуться через слёзы.
В казармах находился ещё один тайный ход. Теперь, когда Элитный Отряд уничтожен, а остальные воины отправились на подавление восстания, повода бояться нет. Там остались только самые слабые и не готовые к бою Эклипсы.
Эрик помог Аластору аккуратно перебраться через оконную раму. Лена ещё не в скором времени придёт в себя — пока она заживляет свои раны. И всё же, они все целые и невредимые.
— Ты пожалеешь об этом, — рявкнула Нейт сзади.
Эрик, не поворачивая головы, засмеялся:
— У меня нет повода сожалеть.
Девушка молча смотрела, как её бывший друг и новый заклятый враг уходит вдаль. Чёрт. Нейт сжала руку в кулак, чувствуя своё бессилие, прожигающее душу. Как ни крути, в глубине души она продолжала видеть в нём своего друга. Нет — видеть предателя в обличье друга. Скоро, когда слабость испепелит все её чувства, в сердце пробьются ростки ненависти. И тогда ему наступит конец.
====== Глава XI. Свобода крови. ======
Империя преследовала их.
Сложно описать словами странное чувство, охватывающее Эрика всякий раз, когда он улавливал в воздухе ярость Нейт. Её гнев не похож ни на что иное — он словно отравлял воздух запахом холода и железа. Кончики пальцев горели, несмотря на сырость постепенно обвалившихся тайных ходов. Эрик искоса смотрел на Аластора, пытаясь найти в нём те же признаки, что испытывал сам. Мальчик только морщил носик из-за страшной вони, а ещё он дрожал. «Прошу, потерпи», — молил Эрик, хотя боялся открыть рот. То же самое он ощущал четыре года назад, когда его обнаружил раб-феникс. Любой звук приведёт к неминуемой смерти, любое неверное движение приведёт к неминуемой смерти, любая ошибка приведёт к неминуемой смерти. Внутри всё сжималось, будто пружина, готовившаяся неожиданно разогнуться и вылить всё отчаяние в одном вопле.
«Чёрт!» — шипел Эрик. Он слишком хорошо чувствовал ярость бывшей подруги, вдобавок к ней постепенно прибавлялось неестественное колебание под ногами. Сколько они прошли? Не слишком много, особенно для Эклипсов, преодолевающих расстояние намного быстрее остальных. «Таким образом, для них поимка беглецов — лишь вопрос времени, — Эрик глубоко вздохнул. — Аластор уже без сил».
Юноша остановился, аккуратно положив Лену около стены. Аластор, воспользовавшись заминкой, сел на каменный пол, чтобы отдохнуть. «Бедняжка», — горестно подумал Эрик, опустившись на одно колено. Лена ещё не выглядела хорошо, но, по крайней мере, в таком состоянии она сможет бежать. Ей удалось кое-как вылечить рваную рану на ноге.
Эрик начал трясти её за плечи и бить по щекам. Сначала девушка даже не вздрагивала, но со временем становилось понятно, что она постепенно приходила в себя. Дыхание сбилось.
— Очнись, — взмолился юноша, говоря это едва ли не над её ухом. Слишком уж он боялся, что его услышат — нельзя верить тоннелям, где эхо разлеталось, подобно неуловимому ветру. — Это я — Эрик.
Лена приоткрыла глаза. Взгляд её был настолько измученным, что сердце юноши защемило. Вернув её из ада, он отправил её в ад. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем девушка наконец заметила его и Аластора, пристально смотрящего на неё. Она слабо улыбнулась, хотя и вышла эта улыбка неровной, искажённой.
Едва Эрик открыл рот, как вдруг тяжёлые шаги и визг клейморов, ударяющихся о каменные своды, разнеслись по всем тоннелям. Хищники вышли на охоту.
— Тебе придётся бежать, — Как бы слова ни прозвучали жестоко, иного пути не оставалось. У них в запасе не больше пяти минут.