— Это что-то изменит?
Эрик мысленно выругался. Все силы уходили на то, чтобы не выдавать дрожь. «Да убей же ты его! — кричали остатки здравого смысла. — Что с того, что он не боится?!» Но всё-таки это меняло многое. Юноша мог бы предложить сохранённую жизнь за молчание. Мог бы отделаться малой кровью. Другого пути не оставалось — убить на глазах невинного ребёнка! Что может быть хуже?
На пол капнул холодный пот. Эрик едва сдерживался, чтобы не закричать от горя.
— Что ты хочешь за молчание? — Какой стыд. Если бы его сейчас видела Нейт, он никогда бы не смыл с себя кровавый позор.
— Ничего.
«Умно», — прошипел Эрик. Какая чудесная уловка! Дать ему поверить в безопасность, а потом он обязательно доложит обо всём директору. В глубине души Фениксы продолжали взращивать мечты о мести. Они жаждали истребления Сосудов так же, как Сосуды жаждали унижений Фениксов.
Малыш начал плакать громче.
— У меня… у меня тоже была дочь. — В голосе раба промелькнули нотки горя.
— Если узнают, что ты упустил меня… — хотел процедить Эрик, но его прервали:
— Меня убьют. И тогда я снова встречу Лию.
— Но если ты так хотел смерти, почему ты ещё не приложил к себе ручонки? — скрывать чувства становилось труднее. Эрик догадывался, кто именно убил эту несчастную девочку. Со светлыми волосами и тоненьким голоском…
На миг мужчина замешкался. Не надо быть гением, чтобы понять, что он испытывал. Отчаяние. Это чувство, знакомое юноше с семи лет. Осознание, что ничто не изменится, что надо принять последствия и жить, играя роль бесчувственной твари. А на деле — прятать себя настоящего.
— Я слышал, что некая Анджела поднимает восстание Фениксов. — Услышав имя матери из чужих уст, Эрик вздрогнул. Всегда в Академии о ней говорили пренебрежительно, презрительно. Впервые это была… гордость? — Она уже освободила несколько сотен рабов из семей Сосудов. Мы ждём, пока она подумает о нас.
— Эту информацию тщательно скрывают от ваших ушей, — пробурчал Эрик. — Откуда?
— Везде есть утечка.
Юноша подавил истеричный смех. Все эти годы Фениксы Академии наверняка видели Анджелу, как героиню, даже не подозревая, что её сын в это время учится убивать прямо под их носом. Интересно, они видели её прекрасной, грациозной? Хотя, его мать всегда такой и являлась. Пример для подражания, львиное сердце…
— Я могу доложить об этом директору, — оскалился Эрик, слегка вдавив лезвие ножа в горло. — Тогда тебя жестоко накажут.
На пол с мелодичным звучанием потекла горячая кровь. Раб-феникс даже не шелохнулся от боли.
— Вы тоже не славитесь послушанием, Эрик Кали́, — усмехнулся он. — Вам тоже придётся многое объяснить.
Проклиная всё на свете, Эрик опустил оружие. В любых других обстоятельствах он бы, не задумываясь, убил нахала, посмевшего перечить слову Сосуда. «Дьявол! Что бы всё сдохло! Просто перережь глотку и дело с концом!» — продолжало кричать в мозгу, как бы юноша ни старался заглушить свой же внутренний голос.
Ребёнок начал громко кричать от вида крови на лезвии ножа.
— Скоро сюда придут Ваши наставники, Эрик Кали, — с нотками насмешки произнёс раб-феникс. — Они тоже отправились на поиски сбежавшего студента.
— Если ты проговоришься…
— О, не волнуйтесь, я умею хранить секреты.
Эрик поспешил скрыться в туннеле, напоследок бросив на мужчину недоверчивый взгляд. В Академии нельзя никому верить, так почему же он позорно убежал прочь? Однако на данный момент у юноши рождались совершенно другие проблемы. Сюда прибывали Эклипсы — Сосуды, умеющие полностью контролировать магию разрушения. Они, в отличие от рабов-фениксов, обладали мощной силой, способной одним взмахом руки стереть с лица земли всё подземелье. Они уж точно слышали детский плач.
— Во имя всего святого, замолчи! — жалобно пролепетал Эрик, наклоняясь к уху малыша.
— Мама… — плакал ребёнок. — Мама…
Эрик рванул дальше. Холодный ветер развевал тонкий плащ с символом Академии, из-за чего юноше постоянно казалось, что его вот-вот схватят за подол. Проклятая униформа! Если бы разрешали носить капюшоны, побег состоялся бы намного легче. Но руководство строго следило за этим. Простая обтягивающая одежда с инициалами на плечах, чтобы беглецов было проще выслеживать. Эрик далеко не первый, кто переходит закон.
Двадцать шагов… Десять… Пять… Юноша прыгнул в секретный проход, о котором знал только он с Нейт. Они сами его прорыли, вооружившись всеми подручными средствами. Хоть путь и обваливался, был косым и не таким идеальным, каким обычно показывали в учебниках, исполнял своё дело он превосходно. За спиной как раз прошёл Эклипс, и Эрик в очередной раз забыл, как дышать. Но при всём желании, даже если бы воин увидел туннель, он не смог бы проникнуть из-за слишком узкого прохода.
В вырытом туннеле стены безмолвствовали. Лишь едва различимое эхо за спиной говорило, что охота на беглеца шла в самом разгаре. Здесь же было безопасно, спокойно. Идеальное место для уединения. Только холодный ветер гудел, разнося запахи сырости и крыс. Подойдя ближе к лестнице, юноша услышал, как бушевала на улице гроза.