Возле входа в столовую Эрик остановился. Кто-то осторожно потряс его за плечо, словно чего-то боялся. Юноша развернулся, столкнувшись лицом к лицу с милой девушкой, едва достававшей ему до плеча. В памяти сразу промелькнуло воспоминание: та самая рабыня-феникс, которая случайно столкнулась с ним в саду. На её коже появились новые кровавые отметины, но даже это казалось подарком судьбы. В основном фениксы сразу теряли свою красоту в таком проклятом месте. В тени, где солнце неподвластно осветить её жизнерадостные глаза, девушка выглядела таинственно. Будто молчаливая русалка, ожидающая своего принца.
— Курсант Кали, — тихо пролепетала она, чего-то боясь.
Она пришла сюда явно не по чьему-либо приказу: передать сообщение Учителя или директора. Тогда бы она, в страхе не сделать поручение вовремя, сразу бы протараторила всё, что надо. А здесь она ёжилась в нерешительности, трясясь от страха.
— М? — равнодушно замычал Эрик, на всякий случай оборачиваясь по сторонам. Сейчас их окружали одни выпускники, разъярённые из-за похмелья. Наверное, если бы сам Танцующая Гиена разделся догола и начал бегать по столовой, никто не обратил бы внимания.
— У меня для Вас важное послание… — заикаясь, прошептала девушка.
Эрик открыл рот, чтобы ответить, но рабыня-феникс едва заметно метнула на него умоляющий взгляд. Всё-таки она не дура — говорить публично при всех, чего она хотела. Однако её полное доверие настораживало.
— В моей комнате поговорим! — рявкнул Эрик, когда заметил, что Нейт обернулась. — Дай нормальным людям поесть!
На завтраке юноша старался не задерживаться. Аппетит особо не терзал его, поэтому Эрик быстро расправился с омлетом. Нейт отсела в самый дальний угол, выражая всем видом, что на данный момент она находится в состоянии праведного гнева. Юноша хотел подсесть к ней и подбодрить, как он это делал раньше, но что-то остановило в последний момент. Она может подумать, что он заглаживает свою вину, дабы она не передумала о своём решении о замужестве. Она подумает, что он подлизывается. Нейт всегда была сложной, пусть и казалась холодной на глазах. Однако какие бы ссоры ни возникли между ними, её отец не изменит решения. Его советникам на руку, что муж девушки обучался в Академии, а также он из знатного рода Кали — до революции самый богатый, самый сильный. Ко всему этому, Эрик был одним из самых лучших курсантов.
Если обобщать — самый выгодный вариант.
Младшие курсанты с неприкрытой завистью поглядывали на выпускников в роскошных одеяниях. Эрик невольно улыбнулся от воспоминаний. Он тоже сидел где-то среди них, с чёрной злобой смотря, как мимо горделиво проходили тогдашние выпускники, обрётшие силу Эклипса. Сейчас он стал одним из них. Меньше, чем через час, он освободится от цепей Академии. А что будет дальше — он сам увидит. Может, его лишат головы за измену? А может, всё обойдётся.
Покончив с едой, Эрик поспешил к себе в комнату. Нейт одиноко смотрела в окно, за которым простирались пейзажи сада, даже не притронувшись к еде. Отлично! Значит, у юноши есть немного времени в запасе, чтобы узнать, чего хочет служанка. По правде говоря, Эрик забыл о ней, пока внезапно не столкнулся с ещё одним рабом по дороге. Юноша прибавил шаг.
Девушка стояла в центре комнаты. Она явно боялась даже притронуться к чему-нибудь, несмотря на попытки Аластора уговорить её сесть рядом с ним. Мальчик всегда оживлялся при виде гостей в его маленьком доме, состоящем всего из одной комнаты. С курсантами он говорил решительно, невзирая на их статус и насмешки в свою сторону, будто вовсе не слышал их.
— Эрик! Она почему-то не хочет садиться! — обиженно нахмурился Аластор. — Вот же плохая!
— Не волнуйся, ты можешь чувствовать себя в безопасности здесь, — Эрик старался сделать свой тон мягким, когда обратился к рабыне. — Пока что.
— Я не задержусь, — На удивление, сейчас девушка заговорила намного увереннее, чем в прошлые разы. — Если Вы не против, курсант Кали, я хотела бы одолжить на время Вашу мазь…
— На время? — Эрик удивлённо поднял бровь. — Мой выпуск уже прямо сейчас, я не думаю, что ты сможешь вообще вернуть её.
— Вам ещё не сказали? — Настало время удивляться девушке. Однако в следующее мгновение от её изумления и след простыл. Она умела быстро овладевать собой. — Прошу Вас, моему товарищу сейчас она необходима! Он попался под горячую руку директора… Он не протянет…
— Что скажет сам директор, когда увидит эту мазь? Конечно, спросит, откуда она.
«А я не собираюсь отдавать двенадцать лет ада ради спасения жизни одного раба», — так и читалось в суровом взгляде. Взгляде Эклипса.
— Нам разрешают готовить самим себе лечебные снадобья из трав! — протараторила рабыня. — Если спросят, я отвечу, что приготовила сама! Просто сок Слезливых Цветов невероятно редок! А Сосуды даже не умеют разбираться в травах. Им все мази одинаковы…
— Слезливые Цветы? Откуда ты знаешь про них?
Мария очень давно рассказывала об их целебных свойствах. Но Эрик никогда не интересовался у Анджелы, из чего сделана мазь. А если бы и спросил, то сразу бы забыл. Настолько ему стали безразличны учения старой Жрицы.
— Все рабы умеют готовить целебные мази, — пояснила девушка.
— Разве?
— Мы делаем это ночью, когда большинство спит. Помогаем друг другу. Все рабы прекрасно разбираются в травах. Пожалуйста, я верну сразу же…
«На самом деле, плевать мне уже на эту мазь», — подумал Эрик. Она может не возвращать её — он скоро забудет о ней, как об убитом таракане.
— Ладно, — пожал плечами юноша, — хотя ты слишком легко доверилась мне. Я же могу сказать, что ты украла…
— Один из рабов, садовник, дал слово, что ты не обманешь меня. А я верю ему.
— Какой наивный.
— Он сказал, что ты у него в долгу. И что если ты прогонишь меня — это ляжет тёмным пятном на твою репутацию.