Выражение его лица изменяется в точности так же, как и предыдущие девятнадцать раз:
– Ты о чем?
– Ты знаешь о чем. Все сделано. Все улажено, – отвечаю я, поднося бокал к губам.
Он делает шаг назад:
– Я не думал, что ты на самом деле это сделаешь.
– Он не смог дать мне то, что было нужно, но ты сможешь, я знаю. Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой, и больше никто не встанет у нас на пути.
Слово «снято» звенит у меня в ушах, и по выражению лица режиссера я понимаю, что на этот раз у меня все получилось. Сейчас он пересмотрит этот дубль, и я свободна.
Я треплюсь с Джеком на свежем воздухе у павильона, и тут вдали снова появляется гольф-кар. Сначала, не обращая на него внимания, я продолжаю обсуждать сроки постпродакшена, но вдруг замечаю что-то знакомое в силуэте женщины, приближающейся к нам.
Не может быть.
Инспектор Алекс Крофт улыбается во весь рот. Я и не подозревала, что на ее крошечном лице может поместиться такая широкая улыбка. Гольф-кар останавливается прямо рядом с нами, и она, сияя, высаживается. Ее напарник, сохраняя серьезное выражение лица, спрыгивает с заднего сиденья, обращенного против хода, и приглаживает брюки, как будто за время поездки они непозволительно смялись.
– Спасибо, – говорит инспектор Крофт водителю. – И спасибо вам, – обращается она ко мне.
– За что? – удивляюсь я.
– Я всегда, всегда мечтала прокатиться по киностудии на гольф-каре, и наконец это случилось! И все благодаря вам! Мы можем где-нибудь поговорить?
– Площадка закрыта для посещения, – говорит режиссер, подходя к нам, когда мне казалось, что хуже уже быть не может. – Я не знаю, кто вы, но вам сюда нельзя.
Она улыбается:
– Вот мой полицейский значок. На нем написано, что мне сюда можно. Дико извиняюсь, я среди всей этой суеты и романтики забыла представиться. Я инспектор…
Джек молчит, но вопросы ясно читаются на его лице.
– Простите, они здесь по моему личному делу. Я разберусь, – перебиваю я ее и жду, пока остальные уйдут достаточно далеко, чтобы нас не слышать.
Джек бросает через плечо встревоженные взгляды, и я улыбаюсь, стараясь дать ему понять, что все в порядке.
– Вам обязательно было приезжать сюда? – спрашиваю я, когда мы остаемся одни.
– А вам почему-то не хочется, чтобы мы приезжали?
– Вы могли просто позвонить.
– Могла. Но тогда бы я не смогла увидеть все это. Вы, наверное, уже привыкли, но для меня это, ну, как поездка в Диснейленд. Хотя я там не бывала.
– Что вам нужно?
– Мне кажется, в вашем положении большинство людей в первую очередь спросили бы: «Вы нашли моего мужа?»
– А вы нашли моего мужа?
– К сожалению, нет, не нашли, но мне нужна ваша помощь. Мы можем тут где-нибудь поговорить в более приватной обстановке?
Мы заходим ко мне в гримерку, и лицо инспектора озаряется, как новогодняя елка.
– Ух ты, у вас вокруг зеркала и правда есть лампочки и все такое, – восхищается она.
– И правда есть, да. Так вам нужна моя помощь?