Без лишних размышлений я отыскал в самом центре заботливо ухоженного сада две статуи. Их воздвигли здесь всего месяц назад, но несколько старейшин по-прежнему были против их нахождения на территории дворца. Тем не менее генерал Пехлеви настоял, а принцесса Инесса поддержала его решение. Именно благодаря ей, утверждала принцесса, Фокс вернулся вопреки всем ожиданиям, даже когда магия покинула эти земли. Костяная ведьма – нет, леди Тия – оказалась права. Исчезновение рун не избавит мир от засилья политических махинаций, но теперь деятельность старейшин хотя бы не будет столь отравляюща, как с примененим заклинаний.
Мне понравилось то, каким вышел памятник. Несмотря на то что даже лучшие скульпторы не могли воспроизвести полнейшего сходства, статуя получилась очень красивой. В ней я увидел знакомые очертания ее прелестного лица, развевающиеся за спиной черные волосы, застывшие в металле и бронзе. Скульптура не была способна с точностью передать ее темные глаза, сверкающие злостью, скорбью, пылом или любой другой царящей в ее душе эмоцией, но этого не смог бы добиться ни один портрет. Ее возлюбленный, облаченный во все черное, молча стоял рядом, их пальцы были переплетены. Устремленный на нее взгляд смягчал его суровое выражение лица.
Девушка стояла у подножия обеих статуй и неотрывно взирала на них. Она по-прежнему носила хуа аши, хотя то стремительно стало выходить из моды, после того как влияние заклинателей ослабло; тем не менее оно было ей очень к лицу.
– Я так жалею, что не смогла с ними попрощаться, – горестно проговорила она. – Халад говорит, они были счастливы в последние минуты своей жизни – большего и нельзя пожелать. Но с моей стороны, наверное, эгоистично хотеть большего, да?
Говорят, она чудом спаслась. В день, когда леди Тия и лорд Кален погибли, она пробудилась от многомесячного сна, растерянная, но здоровая и больше не обреченная. Как только мы получили эти известия от Шади, лорд Халад упал в объятия короля Канса и разрыдался как ребенок.
Я поднял взгляд на статую леди Тии и почувствовал, как мои собственные глаза наполнились слезами.
– Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть больше счастья, – охрипшим голосом ответил я.
Девушка опустилась на колени и в сдержанном поцелуе приникла губами к ногам леди Тии.
– Мы скучаем по вас каждый день. Где бы вы сейчас ни находились, я надеюсь, вы обрели свой покой, как и мы.
– Лик? – В эту минуту в сад вошел лорд Халад в сопровождении короля Канса. – Так вот ты где прячешь его высочество от Инессы и Фокса? Они повсюду ищут его.
– Временно исполняющего обязанности регента за принца Якова, – поправил я его. Правитель Дрихта из моего дальнего родственника выйдет куда лучше. Я же за время, проведенное с ашей, понял, что у меня нет ни терпения, ни способностей к политике. – И я пришел сюда по своей собственной воле, а леди Лик опередила меня.
– Я хотела почтить их память, – пояснила красивая девушка.
На лица обеих братьев набежала тень.
– Разумеется, – согласился король Канс и грустно улыбнулся, глядя на статуи.
– Разумеется, – повторил лорд Фокс, возникший за их спинами. На шее у него больше не болтался стеклянный кулон, но теперь его эмоции можно было с легкостью прочитать по лицу: тоска, печаль, гордость, любовь. – Инесса убьет меня, если мы еще хоть ненадолго задержим церемонию, так что я бы предпочел покончить со свадьбой раньше, чем окончательно лишусь рассудка.
Лорд Халад засмеялся и переплел руки с леди Лик.
– Принцесса точно убьет тебя, услышь она твои речи сейчас.
С этими словами друзья удалились, отправившись навстречу леди Шади и леди Зое, которые как раз собирались войти в замок вместе с советником Людвигом и лордом Рахимом, ждущими их у ворот. Генерал Пехлеви остался со мной. На его подбородке виднелся едва заметный порез.
– Это я брился, – с кривой усмешкой пояснил он. – До сих пор привыкаю к тому, что теперь все травмы заживают на мне как на обычном человеке. – Он вновь посмотрел на свою сестру. – А ты знаешь, – вдруг спросил он, – откуда взялось выражение «седьмое пекло»?
– Не совсем, – признался я.
– О седьмом пекле не ходят легенды. Нет ни эпиграфов, ни даже примечаний. Никто не знает его происхождения, хотя мы все довольно часто упоминаем его в своих проклятиях. Но по заверениям лорда Гариндора, это ругательство употребляли еще современники Вернаши. Мне бы хотелось верить, что существует еще множество неизвестных нам историй, которых не узнать и за всю жизнь. Возможно, седьмое пекло действительно есть. Или же седьмое небо. Надеюсь, они сейчас именно там.
Я молча кивнул, не в силах что-либо сказать.
Мужчина прижался лбом к статуе своей сестры.
– Мне так тебя не хватает. Представляешь, Тия, сегодня я женюсь. Женюсь! И ты должна быть сейчас здесь, с нами: со мной, мамой, папой и всеми остальными. Ты… ты дала мне все. Ты всегда была самой сильной из нас. Так почему же я сейчас стою тут, а тебя уже нет и не будет? Мне никогда не удавалось помешать тебе делать то, что ты хотела. Знаю, сейчас ты с Каленом, и с ним ты будешь счастлива как ни с кем другим. Я не показывал тебе свою любовь так, как должен был, но… – Тут он сглотнул. – Я непременно тебя найду. Я знаю это. Ведь с тобой нет ничего невозможного. – Он перевел взгляд на соседнюю статую. – Береги ее, Кален. Потому что, когда мое время придет, ты будешь отвечать передо мной. – Он выпрямился и смахнул слезы.
– Фокс? – раздался у нас за спиной тихий голос. На лице принцессы Инессы смешались надежда, печаль, неуверенность.
Он улыбнулся:
– Тебе ведь не полагается видеть меня до свадьбы, – проворчал он и поцеловал ее.
– Я не из тех, кто обычно соблюдает правила. – Она вздохнула, обнимая его. – Если тебе нужно еще немного времени…
– Нет, любимая. Я уже готов.
Я заверил молодых людей, что вскоре присоединюсь к ним, после чего молча помолился за долгий прочный мир, который восполнил бы все то, что они потеряли.