– Для начала в Даанорис. Там учитель хранил множество книг с записями о стеклянных сердцах. Возможно, в них я сумею найти что-нибудь для Лик.
– И по пути ты решил нанести мне визит вежливости?
– Я волновался, Тия!
Я грустно улыбнулась в ответ. Время для волнений прошло.
– Халад, я хорошо знаю тебя. Пусть мое сердце и не восстановилось до конца, но я способна прочитать твое. Тебе что-то нужно от меня.
Кузнец душ помедлил, а потом полез в свою сумку. Извлек на свет знакомый мешочек, и мне на ладони упали все семь безоаров.
– Приятно знать, что еще есть вещи, которые я могу скрыть от тебя. – Он мрачно улыбнулся. – Я навсегда покинул Кион. Старейшины думали, будто Лик сумеет удержать меня на месте и от неприятностей. Но я проник к ним в кабинет, как мы делали это несколько месяцев назад, и забрал у них украденные безоары. Твое сердце я не сумел найти – похоже, никто, кроме Гестии, не знает, где оно.
Я разразилась смехом, чем явно удивила Халада.
– Наверное, где-нибудь закопали, чтобы никогда его не видеть. Зачем ты отдаешь их мне?
– Потому что я собираюсь тебе помочь. Друж до сих пор разгуливает на свободе. Ты по-прежнему, если хочешь, можешь завершить заклинание сердца сумрака.
– Гора Чужаков меня отвергла…
– Однако правила, запрещающего пройти испытание повторно, нет. Насколько я помню, Агнарр сам предлагал тебе вернуться. Последнее испытание: Друж говорила, оно касается любви. Оно связано с Каленом?
Я кивнула, мой взгляд, как часто бывало, метнулся к небольшой пирамидке из камней, которую я соорудила на могиле Калена.
– Я хочу убедиться, вдруг какие-то записи учителя помогут мне спасти Лик, хотя прекрасно понимаю, что шансы на исцеление малы. Мне в голову приходит только один способ разрушить это проклятие – избавить мир от магии, как того желали Друж и горвеканцы. – Он сжал ладонь в кулак. – Знаю, желание эгоистичное. Но если ты хочешь того же, я помогу тебе. Я выкую для тебя все, что нужно, все, что угодно. Только прошу… – Его голос сорвался. – Если ты любишь Лик, помоги мне ее спасти.
Безоары сверкнули у меня в ладонях, и мое черное, наполовину завершенное сердце отозвалось мерцанием.
– Они спрашивали обо мне?
Халад кивнул:
– Фокс обезумел, точнее, до сих пор сходит с ума. Он сейчас ищет тебя в Ядоше. За ним внимательно следят, но вряд ли старейшины верят в то, что он общается с тобой. – Кузнец душ, помолчав, добавил: – Хочешь… хочешь, чтобы я сообщил Фоксу, где ты?
Я покачала головой. Он не поверит мне насчет жрицы и Альтисии. Пока что нет.
– Нет. Он скоро все узнает. Спасибо, что сохранил мое местонахождение в тайне. Ради меня ты подверг себя большой опасности.
– Ты собираешься остаться здесь навсегда, Тия?
– Наоборот. – Я подняла руку и вывела в воздухе руну. Земля под нами задрожала, и несколько древних скелетов, покоящихся неподалеку, ожили. – Отправляйся в Даанорис, узнай, как записи учителя могут тебе помочь, – сказала я. – А мне нужно завершить свое испытание.
Я опустилась коленями на снег перед входом в Гору Чужаков. Лорд Агнарр из племени горвеканцев возвышался надо мной. На лице его застыла ничего не выражающая маска, но во взгляде проглядывала симпатия.
– Ты – спасительница Маленькой Слезинки и наша, – произнес он. – Ты прошла все испытания, чего не делала до тебя ни одна аша. Я раскрою тебе тайны сердца сумрака, чтобы избавить мир от магии. Ты готова это принять, Тия из Углей?
В моем сознании мелькнуло новое видение. Я увидела, как семь дэвов склоняются передо мной, Кален, живой и невредимый, держит меня за руку, пока мы стоим в окружении света. «Ты была права, Лилак, – заплакало мое сердце. – Под руку с принцем, в ореоле серебристого сияния. Ты была права».
– Ты готова, любимая? – спросил у меня Кален из видения.
Я выпрямилась, и меня вихрем окутала тьма. Во мне не было темной гнили, только решимость.
– Всегда, – ответила я.
– Вы намерены надолго здесь задержаться, милорд? – спросила у меня одна дама, одарив веселой улыбкой.
Представители семи королевств отовсюду стекались в Анкио на празднование свадьбы принцессы Инессы и ее жениха, генерала Фокса Пехлеви. Мне до сих пор было непривычно видеть великолепно разодетых придворных, нарядных наставников в качестве знатных гостей и эмиссаров, которые, собравшись у входа во дворец, выражали добрые пожелания кионским чиновникам. Сознавая скромность своего наряда, я решил скрыться в ближайшем пустом саду для небольшой передышки. Королевские сады были открыты для всех желающих, однако торжественное собрание возле дворцовых ворот пользовалось наибольшей популярностью. Я мог без тени страха спеть перед гостями, однако общение на равных с толпой знатных особ казалось мне мучением.