— Беги, выручай пока не поздно!
Задетая за живое повариха злится и принимает все сказанное за чистую монету:
— Я ей покажу! Таких парней покажу, что неделю на задницу не сядет!
— Поздно будет воспитывать, когда ребеночка в подоле принесет!
Повариха злится еще больше, ей представляется все сказанное действительностью. Что на ее голову свалилась еще одна обуза — маленький ребенок! Наконец, с большим запозданием до нее доходит, что ребята попросту ее разыгрывают. Она поворачивается к обидчикам спиной, задирает юбку и звонко шлепает себя по голым ягодицам:
— Вот вам! Вот вам! Вот вам!
В награду за такое необычное представление взрыв хохота и всеобщее веселье:
— Надо бы еще разок разыграть!
— Сейчас она уже не поверит!
Через месяц на судоремонтном заводе закончили первый в этом году ремонт траулера.
— Кто из вас желает идти на ходовые испытания? — вопрошает руководитель практики у собравшихся по этому случаю курсантов.
Желающих оказалось немного. Время обеда, до ходовых испытаний еще далеко и, наверняка, испытания закончатся только к ночи. Нашлось много причин и отговорок для отказа:
— До самой ночи это мероприятие продлится, без ужина останемся!
— Хотелось, но расхотелось. Поздно очень, вот если бы с утра!
— Эти ходовые испытания станут для нас испытанием!
Желающих увидеть своими глазами завершающий этап капитального ремонта судна набралось шесть человек: Романов, Перминов, Сивков, Семков, Мошков и я.
— На верхних решетках машинного отделения располагайтесь! Вниз к пульту управления не спускайтесь! Там без вас тесно! Через решетки видно, как идет подготовка и сдача. Старайтесь меньше передвигаться по судну! — сделал последние наставления руководитель практики.
С верхних решеток хорошо видно, как судовые механики, бригада слесарей и инженер по сдаче готовят главный двигатель. Перекладывая реверс с переднего хода на задний и наоборот, пробуют запустить машину.
— Ребята, здесь наша знакомая, носатая повариха, на камбузе еду готовит! — сообщил успевший побродить по судовым коридорам и помещениям Сивков.
— Если она тебя узнала, то обязательно в твою тарелку плюнет! — хихикнул Семков, — за то, что дразнился!
— Я не дразнился! Это Леня Мошков придумал и первый стал дразниться! — отнекивался Сивков.
Заработал винт под кормой на малых, средних и полных оборотах. На несколько секунд все смолкло. И вдруг завибрировала, затряслась вся кормовая часть судна.
— Ничего особенного! Полный задний ход дали! Это резонанс! — успокоил нас ведущий инженер. По судовой трансляции раздалась долгожданная команда:
— Отдать швартовы!
Судно медленно разворачиваясь с помощью буксиров выходило на фарватер Двины.
— Ура! В море выходим! — радостно завопил Гена Сивков.
— В море выходить не будем, для выхода в море надо кучу бумаг согласовывать, а вот по реке вдоволь покатаемся. Все в работе опробуем и главный двигатель, рулевое устройство и якорное! — объяснил ведущий инженер.
Вечерело, приближалось время ужина. Практиканты, привыкшие к точному распорядку дня, почувствовали голод.
— Носатая повариха в столовой команды стол накрывает! А ее помощница в кают-компании посудой гремит! — сообщил Гена Сивков, неустанно наблюдающий за возней на камбузе, — как раз время ужина по нашему распорядку!
Ужинать нас пригласили в столовую рядового состава, вместе с бригадой слесарей-сдатчиков. Техники, инженеры и командный состав судна ужинали в кают-компании. Оживленные разговоры, шутки, смех — все смешалось в общем шуме. О технических терминах, результатах ремонта и его сдаче на время позабыли.