Постарайся не ходить: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он отослал свой комментарий Изину. Откинулся было на спинку кресла, устало прикрывая глаза, приглушая слух, чтобы отдалиться от раздражающих звуков собрания… но в памяти вдруг неожиданно, коварно и безжалостно зазвучали два голоса, всю жизнь преследовавшие его в мгновения слабости:

«Есть лишь одно тебе оправдание, да ты его никогда не примешь. Зовется оно — трусость», — говорила ему Диэл, когда еще с ним разговаривала.

«Чем сильнее ты будешь закапываться в свои отговорки, тем сильнее будет над тобой властвовать страх», — предрекал Боон, когда еще был жив.

Шэри сжался в кресле, изо всех сил прогоняя этих двоих. Самых близких, но самых злых. Где они, эти умники, упрекающие его в малодушии? Никого рядом не осталось. Все его, Шэри, бросили…

Из мыслей его выдернул тихий сигнал — над столиком вспыхнул новый текст. На счастье, это был уже не фрагмент письма Афира, а обещанный вопрос о статусах.

Не вникая, Шэри привычно скинул голограмму в сторону: «Комментариев нет».

— Общим мнением Советников эксперимент Старших Наблюдателей об отмене определений второго уровня признается успешным. Определения «Смотритель», «Строитель» и «Творец» не будут возвращаться. Их временная отмена переходит в окончательную! В программы ученического корпуса будут внесены соответствующие корректировки! — объявил Изин. — Благодарю вас, уважаемые Советники. Наше основное собрание завершено. Можете расходиться… Советников Первой Линии попрошу задержаться, — едва успел сказать он, прежде чем его голос перекрыл шум движения и болтовни уходящих.

Часть пятая. Глава 14

Советники покидали свои места. Кто-то договаривался о встречах в садовых беседках, чтобы там обсудить еще какие-то вопросы. Молодежь с задних рядов сбивалась в смешливые стайки. Девушки хихикали, обсуждая что-то явно далекое от собрания.

Одного юношу-Основателя окружила целая толпа девиц. Судя по иронии, с которой он смотрел на обожательниц, это и был тот самый нахал, который перебивал Изина и отпускал неуважительные комментарии.

Раньше в Совет выбирали общим голосованием. Шэри был против нововведения, когда в Совет без голосования стали вводить представителя от каждой аристократической семьи. Зачастую эти представители ничем не оправдывали гордый статус Советника. Даже Боон не одобрил такого порядка. Жаль, что Боона тогда уже мало кто слушал. Его авторитет оказался слабее желания заботливых матерей продвинуть детей повыше в общественной системе, созданной на их глазах. Застолбили место в жизни для будущих поколений, а дальше можно и стареть спокойно.

И вот теперь Правящий Совет почти наполовину состоит из молодых (в основном из девиц), которые пару раз сходили на осколки, поисправляли искаженных крыс и тараканов, прилетели обратно в семейное гнездо, получили разрешения выйти с пути — и благополучно осели на Первом. Многие быстро обзавелись своими семьями, по договоренностям, как нынче заведено. Такие, как Рата, выбили для них все лучшее…

Пытаясь справиться с недовольством, Шэри незаметно сделал несколько глубоких вдохов и устало откинулся на спинку кресла. Надоело собрание, даже одна его часть, даже неполная. Хорошо бы домой. Поразмыслить в уютной, тихой обстановке обо всем, что сегодня услышал, было бы очень и очень неплохо. Всяко лучше…

— Мой сын победил в конкурсе «Роса и одуванчики», — шепнул Хорм. Будто ползучую тварь запустил прямо в ухо, совсем как Рата недавно. — Навесил на цветок больше всего росинок так, чтобы они не слились.

Шэри едва не скривился, но в последний миг сдержался: было бы некрасиво корчить рожи в ответ на родительскую гордость, хоть она и раздражала.

— Твой сын вырастет очень сильным Мастером, — сказал он, стараясь придать своему голосу нейтральное выражение.

— Ага! Даже жаль, что отменили вторые статусы. Был бы шикарный Творец.

«А ведь единогласно проголосовали! — подумал Шэри. — Только что! И Хорм со всеми вместе. Значит, и он ответственен за отмену статусов. Однако теперь будто ни при чем. Какое лицемерие!»

Ничего не сказав вслух, он изобразил Хорму вежливую улыбку и оглядел Зал еще раз.

Почти все ушли. Остались девять Советников Первой Линии (большинство бродило вдоль своего ряда, чтобы размять ноги), неизменная Ниа, будто приклеенная к своему месту в центре, и небольшая группа девушек-Мастеров у лестницы на выход. Одна из них что-то показывала другим в открытых ладонях, остальные с любопытно напряженными спинами на это смотрели.

Шэри потянулся взглядом.

В девичьих ладонях крутилась напуганная пристальным интересом ящерка. Она была бы самой обыкновенной, если бы не окраска: полностью серая, с золотыми кольцами на лапках, хвосте и на горле. Похоже, хозяйка ящерки решила пошутить, точь-в-точь повторив цвет воспитательских балахонов, и заменила естественную окраску чешуи. Шутка, по всей видимости, удалась — зрительницы хихикали, прикрывая рты руками, шептали: «Вылитый!».

Шэри прикрыл глаза и утянул зрение. На что только молодые Мастера — а еще аристократия! — тратят силы и время… Ящериц перекрашивать! Нет бы подумали, как убрать этот проклятый яблоневый цвет. Всем была бы польза, верно?..

Когда девицы-хохотушки покинули Зал, стало тише и гораздо уютней.

В сторонке что-то обсуждали Изин и еще два Советника, но тянуться в их разговор Шэри поостерегся. Поймают за подслушиванием — мало не покажется. Изин обладал не только холодным, звучным голосом прирожденного докладчика, но и склонностью к хитрым и даже подлым интригам. Он мог изрядно попортить жизнь, а то и затравить. Из-за его манипуляций некоторые семьи разрушились, некоторые покинули свои дома и переселились в дальние Жилые Кольца. На всеобщее счастье и спокойствие, делал он это редко и лишь тогда, когда его поддерживало большинство. Своеволие Изин не уважал ни в других, ни в себе.

И если дернуться и перейти ему дорогу… Стоило представить, как его, Шэри, имя прозвучит с этой сцены в списке тех, к кому стоит применить созданные Изином меры изоляции…

Он вздрогнул — безжалостное воображение! — поспешно отвернулся и вдруг ощутил резкий дискомфорт, будто сидел голый, обвешанный ежами, которые ерзают и свирепо колют его. Это чувство нападало на него почти каждое собрание. Не избавишься. Отчасти виновато в нем было расположение мест в Первой линии. Кресла стояли тесно друг к другу. Так сделали, чтобы можно было, не всем поднимаясь, быстренько пошептаться друг с другом. Но разве кто-то спросил его, Шэри, что он думает о такой уплотненности? Удобна ли она ему?

Обычно он сидел, стиснутый с одной стороны болтливым и ворчливым Хормом, с другой — Виимом, который, как состарился, болел без остановки и кашлял чаще, чем дышал.

Сегодня было не так тяжко, как всегда: Виим отсутствовал. Хорошо, что он болеет. Неправильно так думать про коллегу, но что поделать, если его давящее соседство невыносимо. И Хорма хватает, чтобы в любой момент дернуть Шэри, совершенно не считаясь с его чувствами. Еще хорошо, что можно приглушить слух, а еще лучше — из столика вызвать стакан смородинового сока, понюхать его и перебить наконец этот жуткий запах яблонь.

Едва Шэри, с удовольствием представив себе темно-лиловую жидкость с освежающе-кислым ароматом, потянулся вперед к сенсорной столешнице, как все испортил болтливый сосед.