Убей меня (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— С твоей стороны это было бы глупостью, — отвечает она, и в ее голосе слышно напряжение.

Ну? Разве это не будет весело?

Джио считает, что я сошел с ума, притащив ее сюда. Он хотел, чтобы я поселил ее в особняке, но я точно знаю, что Уна там не останется. Нет, в принципе, она сможет, но еще до того, как мы расстанемся, убьет каждого из мужчин, увидевших ее лицо.

Напряжение в тесной металлической кабине становится просто удушающим, и я уже готов либо вручную открыть чертовы двери, либо приставить ей к виску пушку и потребовать, чтобы она завязывала с этим дерьмом. К счастью, для нас обоих, раздается негромкий звонок, и двери лифта плавно открываются. Собаки бегут вперед и исчезают в кухне, где Марго, моя домработница, оставляет для них еду.

— Лифт работает только с ключом, а аварийный выход оборудован сенсорными датчиками и системой сигнализации на дверях. Так что, если надумаешь сбежать, мне станет известно, — я смотрю на нее, чтобы убедиться: она понимает, что со мной шутки плохи. Честно говоря, понятия не имею, как вести себя с такими, как она. Я привык иметь дело с мужчинами — на них, безусловно, воздействуют угрозы и шантаж. Она так спокойна и так покорна, что это вызывает подозрения. Мне ни разу не доводилось прессовать кого-то, имеющего навыки и связи, как у нее. Я почти уверен, она может попросить об услуге любого из больших шишек. Даже Арнальдо. В конце концов, здесь я вне системы, работаю в одиночку и не сомневаюсь, что ей это известно. Просто надеюсь, что ее сестры окажется достаточно. Правда, она может найти Анну самостоятельно, но у меня есть люди, внедренные в картели много лет назад. Я для нее идеальный вариант.

Уна отходит от меня, направляясь к окнам. Высотой от пола до потолка, они словно стеклянная стена ее тюрьмы высоко над Нью Йорком.

— Твоя комната там, — я ухожу, не дожидаясь ответа, и поднимаюсь по лестнице, ведущей на второй этаж, представляющий собой некое подобие открытой веранды, огороженной, как балкон, перилами. Здесь, наверху, еще три спальни. Я замедляю шаг возле первой из них — самой дальней от моей, — в которой планировал поселить Уну, но по какой-то причине иду дальше и останавливаюсь рядом с дверью, соседствующей с моей. Открываю ее и делаю приглашающий жест рукой. Обстановка в комнате спартанская: только большая кровать посередине, заправленная черным постельным бельем.

— Тут есть все необходимое, но если что-то понадобится, скажи мне или Марго, и все организуют.

— Марго? — в ее голосе легкий оттенок подозрения.

— Моя домработница. Подружек я здесь не держу.

Она усмехается.

— Ты так говоришь, словно они домашние животные. Как бабочки. В банке, — она отходит на несколько шагов, а потом поворачивается лицом ко мне. — По-моему, ты из тех, кто обрывает крылья прекрасным бабочкам, Неро.

Уна Иванова. Есть в ней что-то такое дразнящее, неизменно насмешливое и дерзкое. Я вхожу в комнату, постепенно сокращая расстояние между нами, пока не оказываюсь настолько близко, что могу рассмотреть в темноте ее глаза цвета индиго. Самый простой способ внушить страх — это вторжение в личное пространство. Это обычная тактика, когда пытаешься заставить кого-то отступить, но в случае с Уной я вижу совершенно противоположный эффект. Она выпрямляется навстречу угрозе, заставляя меня встряхнуться и внимательнее присмотреться к ней. Мне бы хотелось быть безразличным — и я должен быть таким, — но каждое ее действие привлекает мое внимание. Да и как иначе? Я никогда не встречал ни одну женщину, похожую на нее, и знаю, что никогда не встречу. Ее ни с кем не сравнить. Она лучшая. Поцелуй самой смерти. Я прослеживаю взглядом контур ее полных губ и вдруг ясно вспоминаю их вкус, резкие движения ее языка, страстное покусывание зубов…

— Не волнуйся, твои крылья не трону.

Она склоняет голову и с усмешкой смотрит на меня.

— Ты ошибочно принимаешь меня за что-то красивое и хрупкое, но, уверяю тебя, если когда-то у меня и были крылья, их вырвали с корнем уже очень давно, — произносит она равнодушно, но я улавливаю мимолетную вспышку грусти в ее глазах. Однако слова эти сказаны не для того, чтобы вызвать к себе жалость. Уна говорит это, потому что ненавидит, когда в ней видят красоту и нежность. Мне, в общем-то, плевать, но она словно головоломка, на которую я трачу свое чертово время и ничего не могу с собой поделать.

— Ладно, будь уродливый гусеницей.

Она фыркает, на мгновение ее губы изгибаются в улыбке, и на фарфоровой щечке появляется ямочка. И впрямь бабочка — правда, крылья у нее из стали, а прикосновения убийственны. Сделав над собой усилие, делаю шаг назад и выхожу из комнаты.

— Неро.

При звуке ее голоса я останавливаюсь.

— Э-э-э… — она подбирает слова, и это вынуждает меня повернуться к ней лицом.

— Ты можешь что-то услышать ночью. Не входи сюда, — и, не дав мне ответить, Уна захлопывает дверь прямо перед моим носом.

Глава 10

Уна

— Ты будешь знать свое место, Уна. Ты — никто и ничто. Никому не нужная сирота. Повтори это! — кричит мне в лицо наша надзирательница, брызгая слюной и поджимая тонкие губы. Между ее пальцами зажата сигарета, вся комната пропахла табачным дымом.

Я демонстративно выдерживаю ее взгляд, отказываясь сдаться и согласиться на то, чего она ждет от меня. Шершавая поверхность деревянного стула оставляет занозы на голых ногах, торчащих из-под короткого сарафана, в который я одета. Кожаные ремни, которыми привязаны мои запястья к подлокотникам, старые и потертые, но по-прежнему обдирают кожу, оставляя ссадины на запястьях.

Надзирательница любит это делать, чтобы заставлять живущих здесь детей вести себя хорошо и слушаться. Но не меня. Я знаю, что они хотят сделать с нами. Знаю об их планах. И отказываюсь смиряться с такой участью. Но, самое главное, я отказываюсь соглашаться на такую судьбу для своей сестры.

— Ладно. Но помни — ты сама виновата, — прорычала она, после чего взяла сигарету и затушила ее о мое плечо.

Больно. Реально больно. А еще этот запах — горелая плоть и паленая кожа. Это был первый раз, когда я почувствовала его. Но далеко не последний.

Затем декорации меняются, лицо надзирательницы становится размытым и растворяется в воздухе, а перед моими глазами появляется Эрик. Кожаные ремни на запястьях уступают место грубым рукам, а деревянный стул становится бетонным полом. Я осознаю, что здесь происходит, и мое дыхание учащается, а сердце колотится с такой скоростью, что мне с трудом удается удержаться и не впасть в панику. Я вырываюсь из удерживающих меня рук, но все, чего добиваюсь, — это удара по лицу. Голова откидывается назад, а щека вспыхивает от обжигающей боли. Эрик наваливается на меня всем телом, и его горячее дыхание касается моей щеки.

— Я сломаю тебя, — шипит он. Именно в этот момент та часть меня, в которой все еще сохранялась частица веры в человечность и сострадание, разрушается окончательно. Одежда разорвана, в крови бурлит адреналин, и в глазах туман. Я сопротивляюсь, бью все, до чего могу дотянуться.